Страница 58 из 122
– Мы живы и оказали услугу правительству, – ответил я. – И теперь все знают, кто поёт новые песни. Это если коротко.
– В таком случае я тоже почитаю, – передумала она. – Вера, потом передашь газету.
Жена дочитала статью, отдала матери газету и полезла ко мне на верхнюю полку.
– Дай руку, а то не за что ухватиться, – сказала она, поставив ногу на ступеньку.
– С ума сошла? – спросил я. – Если жаждешь пообщаться, лучше я сам к тебе спущусь, чем мы вдвоём отсюда грохнемся.
Я быстро спустился вниз, уложил её на полку и сел рядом.
– Как ты думаешь, чем всё закончится? – тихо, чтобы не мешать матери и не разбудить Ольгу, спросила она. – Я спрашиваю не вообще, а для нас с тобой.
– Долго мои консультации не продлятся, – ответил я. – Знаю ещё много, но от этих знаний не будет большой пользы. Сейчас трудно ответить на твой вопрос. Неизвестно, как будут развиваться отношения с Европой, а от этого зависят судьбы всех, и неизвестно, какие планы относительно нас у правящей верхушки. Наверняка на них придётся работать, но где и в качестве кого... Единственное, что могу пообещать, так это то, что продолжим петь, теперь уже под своими именами. Заодно сделаем тебя законодательницей моды.
– Что ты ещё придумал? – не поняла она.
– Мужчины здесь и в мире старика одеваются очень похоже, – начал объяснять я, – а вот женские наряды застыли в развитии, и это нужно исправить. Посмотри на свой наряд.
– Посмотрела, – сказала она. – Приличное и тёплое платье. Не пойму, чем оно тебе не нравится.
– Прежде всего длиной, – ответил я. – Платье в дороге – это вообще неудобная одежда, а такое длинное и подавно. Зимнее хоть лучше греет, а для чего делать летнюю одежду такой длины? Неудобно, некрасиво и дорого.
– И какой длины подолы у вас? – спросила она.
– Разные, – ответил я. – В основном чуть выше коленей, но есть и до середины бедра. Женщины часто носят шорты или брюки.
– С ума сошёл? – сказала она. – Кто же у нас будет такое носить? Я сама знаю, что штаны – удобная одежда и могу надеть дома, если нет гостей, но выходить в таком виде на улицу? А такие короткие платья не надевают даже шлюхи! Неужели там женщины вообще не носят нормальных платьев?
– Могут надеть на балы и в торжественных случаях. Запомни, что ввести можно любую моду, главное, кто этим займётся и как. Люди в своём большинстве ничем не отличаются от обезьян: так же подражают более сильным или своим кумирам. Если такая известная и любимая всеми женщина позволит себе короткий подол, на это посмотрят снисходительно, а когда привыкнут и поймут, что это красиво и удобно, будут подражать. Нужно только не сразу оголять ноги, а делать это постепенно. Вот ты учишь борьбу, а где сможешь её применить в таком платье? Если со мной в спальне, так я тебе и так сдамся.
– Посмотрим, – неопределённо сказала Вера. – Сначала нужно, чтобы меня все любили. С юбкой проще: её можно укорачивать понемногу, а брюки понемногу не наденешь.
– Вы долго думаете дурачиться? – спросила мама. – Я хочу до обеда поспать.
Первый день поездки прошёл на редкость скучно: мы только спали и ели те блюда, которые развозили от ресторана. Отец прочитал статью, и было видно, что он доволен тем, что больше не будет слухов о терроре и не нужно разбираться с мнимой смертью в огне. Второй день он провёл в нашем купе. Мы много говорили и даже сыграли в карты. Мама взяла их для пасьянсов, но я воспользовался случаем и научил их играть в подкидного дурака. До такой игры здесь почему-то не додумались, хотя другие игры, сходные с нашими, были. Часа два азартно играли, а потом мне надоело.
– Садись вместо меня, а то ты какая-то печальная, – сказал я Ольге. – Это не из-за того, что пришлось расстаться с Сергеем?
– Это ненадолго, – ответила она, садясь на моё место. – Его отцу уже сказали, что они через неделю уедут и всех повезут в одно место. Но я на всякий случай дала Сергею адрес Катерины, а через неё можно списаться.
– А это ничего, что твой избранник не имеет титула? – поддел я.
– Он дворянин, а титулы не передаются по женской линии, – не обидевшись, ответила она. – А я не собираюсь из-за титула сидеть в девках!
– Рано вам об этом думать, – недовольно сказала мама. – Сначала окончите гимназию. Сергей мне нравится, но ему следует подумать, чем будет заниматься. Если женится после гимназии, какая учёба?
Второй день прошёл быстрее, а утром третьего дня мы прибыли в Москву. Один из охранников, с которыми я так и не познакомился, пошёл куда-то звонить, а потом занялся получением багажа, в то время как второй сидел с нами в зале ожидания. Грузовика нам не прислали, но хватило трёх «газелей» с большими багажниками на крышах. Шофёры сложили на них наши саквояжи и закрепили их ремнями. Я плохо знал Москву, но дом, в который нас привезли, раньше видел. Это был огромный пятиэтажный доходный дом на Сретенском бульваре, где для нас сняли квартиру. Она располагалась на втором этаже и по площади была раза в два больше оставленного дома. В ней было пять комнат, кухня-столовая и большая ванная комната с отдельно расположенным туалетом. Паркет очень походил на тот, который был у нас в столичной квартире, но здесь на полу повсюду лежали ковры и ковровые дорожки. Мебель была очень дорогая и размерами под стать комнатам. В трёх из них стояли телефонные аппараты с разными номерами.
– Вы не должны сами выходить из квартиры, – предупредил старший охраны. – За вами закреплены две автомашины и пять телохранителей. Если что-нибудь понадобится, позвоните. Если возникнет необходимость сходить самим, тоже звоните, и вам выделяют автомобиль с охраной. Дверь держите закрытой и открывайте или тем, с кем вас познакомят, или хорошо известным людям. Для домашней работы вам пришлют служанку. Примерно через час приедет тот, кто будет с вами заниматься, с ним решите вопросы. В холодильнике для вас обед. Сегодня не планируйте поездок, потому что можете понадобиться. Всего хорошего, господа!
Они ушли, а мы заперли входную дверь и стали осматриваться.
– Они не могли поставить кресло поменьше? – пожаловалась Ольга, осмотрев свою комнату. – Я его еле передвинула!
– Надо было заниматься борьбой вместе с Верой, – пошутил я. – Она теперь поднимет такое кресло вместе с тобой.
– Всё очень мило, – сделала вывод мама. – Но нам опять ограничили свободу.
– Это надолго, – сказал отец. – Ты у нас теперь важная персона, а охрану, если к ней привыкнуть, перестаёшь замечать.
– Какая я персона! – возразила она.
– Жизнь изменилась, – пожал плечами отец. – С этим уже ничего не поделаешь. Как ты думаешь, что станет делать наш сын, если тебя выкрадут и пришлют ему твой палец с обещанием прислать остальные, если он не согласится развязать язык?
– Что ты такое говоришь?! – побледнела мама. – Как это отрезать палец...
– Успокойся, – сказал я, обняв её за плечи. – Это крайность, которой никогда не случится, если будем осторожны. Но возможны другие неприятности, поэтому давайте соблюдать всё, что от нас требуют. Эти люди знают своё дело, а наша задача – не затруднять им работу.
Осмотрев квартиру, мы вернулись в комнату, которую выбрали спальней.