Счастливчик Ген

– Если такое надевает принцесса, то в этом нет позора. Конечно, такие наряды только для тех, у кого красивая фигура.

– Да, вам пошло бы. – Игнар обласкал взглядом её фигуру. – Надо будет заказать для вас. Сделаешь для меня, дочь?

– Попробую, – отозвалась Лана. – У мастера сейчас много заказов на такие костюмы, но мне он не откажет.

Король кивнул нам и покинул зал. Не успели мы сделать и нескольких шагов, как оказались в окружении придворных.

– Принцесса, – умоляюще обратилась к Лане Ольма Кошт, – замолвите за меня словечко мастеру!

– Моя жена такой костюм не наденет, – сказал мне граф Рудек, – а вот дочери должно подойти. – У кого шили, милорд?

– Обращайтесь к моим жёнам, Сален, – ответил я. – Они имели с ним дело, я лишь нарисовал, как должно выглядеть.

– А вот я такое никогда не надела бы! – с возмущением заявила Ларна Сорма.

– Конечно, баронесса, – сочувственно обратился я к ней, – я тоже не надел бы такую одежду с кривыми ногами.

Вокруг засмеялись, а Ларна покраснела, не зная, чем ответить.

– Извините, господа, – сказал я, – но нам пора. Леди Кара, вы идёте с нами?

Видимо, те, кто видел нас в переходах, за время обеда растрезвонили о нарядах моих жён, потому что на обратном пути мы встретили уйму народа. Теперь шокированных не было, и все, делая вид, что идут по своим делам, с жадным любопытством пялились на девушек. Я ожидал любопытства или возмущения, но не такого всеобщего интереса.

– Чтобы я ещё хоть раз это надела! – возмущённо сказала Лана, снимая с себя брюки.

– Осторожнее, не порви, – предостерёг я. – Через декаду половина придворных дам будет щеголять в брюках, а тебе нечего будет надеть. Я сейчас поеду в особняк, так что можете дать адрес портного, сделаю заказ для Кары. Да и к Ольме надо направить мастера.

– Март Хортин, Зелёный переулок, – сказала Алина, тоже меняя костюм на халат. – Это в двух кварталах от магистрата. Пусть спросят, там его все знают. А для чего тебе в орден?

– Хочу передать твой перевод «Гамлета» и немного развеяться. Дождь вроде не сильный. Долго не задержусь.

Дождь действительно почти стих, и я, накинув плащ и засунув рукопись за пазуху, добрался до гвардейских казарм, откуда вместе с сопровождением выехал в направлении резиденции ордена. Мы проехали больше половины пути по почти пустым улицам, когда неожиданно сработала моя интуиция. Из переулка потянуло угрозой, и почти сразу оттуда вышли пять закутанных в плащи мужчин, преграждая нам дорогу. Я оглянулся и увидел, что в сотне шагов позади нас были ещё три человека, которые медленно приближались. Я не был обучен кавалерийскому бою и не испытывал иллюзий насчёт того, что удастся прорваться, поэтому первым делом спешился и отвёл Зверя к краю улицы. Гвардейцы сделали так же. После этого мы перешли в ускорение и, обнажив мечи, бросились на более многочисленную группу. Противники не уступали нам в скорости и мастерстве. При первых же звуках сражения жители домов по обеим сторонам улицы начали, лязгая засовами, закрывать двери. Гвардейцы связали боем пятерых, поэтому я обернулся к подбегающим сзади, сунул меч в ножны и вынул из перевязи три захваченных с собой метательных ножа. Одним из них удалось убить бежавшего первым здоровяка. Второго я только ранил в плечо, а третий нож отбил мечом последний из нападавших. Я решил схитрить и сделал вид, что пытаюсь проскочить между ним и домами, а сам резко развернулся и бросился к раненому. Купившийся на мою хитрость противник, громко ругаясь, бросился вслед за мной, но не успел. Первым ударом я обезоружил раненого, а вторым разрубил ему ключицу. Оставив его умирать, попытался расправиться с последним из троицы, но задача оказалась не по силам. Он был значительно сильнее, не уступал в скорости и превосходил в искусстве владения мечом, поэтому я мог только защищаться. На мгновение разорвав дистанцию, успел бросить взгляд на товарищей. Увиденное не обрадовало. Два неизвестных и один гвардеец лежали на дороге, а три оставшихся противника теснили гвардейцев в мою сторону. Вряд ли мы вышли бы победителями из этого боя, если бы не помог случай. С той стороны улицы, где дрались гвардейцы, раздалось приближающееся цоканье копыт. Мой противник прервал схватку и бросился к нашим лошадям. Ему не повезло нарваться на моего Зверя, который оправдал свою кличку, ударив чужого передними ногами. Чтобы не расстаться с обедом, я не стал смотреть на то, что сталось с головой врага, по которой пришёлся удар копытом. Спешить на помощь гвардейцам не было нужды: подоспевшие всадники числом в семь человек быстро обезоружили нападавших и сейчас вязали им руки. Ко мне подъехал их предводитель.

– Рад оказать услугу, ваше высочество! – сказал он, пригнувшись в поклоне к шее коня. – Барон Ник Кошт, к вашим услугам! Куда прикажете доставить этих негодяев?

– Вы очень вовремя, барон, – отозвался я. – Без вашей помощи нам пришлось бы плохо. Их нужно доставить в мой особняк возле храма Всех богов. Вы не родственник Ольмы Кошт?

– Родной брат, ваше высочество.

– Тогда тем более приятно, что эту услугу оказали мне именно вы, поверьте, что я её не забуду. Давайте не будем терять время. Возьмём с собой тело гвардейца, а остальных потом уберут стражники. Их предупредят из особняка.

Я подошёл к гвардейцам, которые привязывали к лошади тело погибшего товарища.

– Возвращайтесь во дворец, Глан, – сказал я одному из них. – По прибытии доложите о происшествии капитану. Меня проводят люди барона, а вернусь со своей охраной.

Ник проводил меня до ворот особняка. Его люди пинками загнали туда же связанных злоумышленников, и мы расстались.

– Рассказывай! – сказал мне Маркус.

Мы разговаривали в его кабинете в присутствии Лонара.

– Мне надо было передать с нашим курьером в Расвел рукопись книги, ну и сделать ещё кое-что. После обеда взял трёх гвардейцев и поехал к вам. На полпути на нас напали. Грамотно перекрыли дорогу спереди и сзади. Видимо, следили и определили, что я езжу к вам этой дорогой. Надо будет случайным образом менять маршруты. Напавших было в два раза больше, поэтому пришлось плохо. Помогло то, что по этой дороге проезжал со своими людьми брат Ольмы Кошт. Они связали оставшихся в живых негодяев и доставить сюда.

– Как думаешь, кто это может быть?

– Я думаю, что вы скажете это после допроса. А версий только две: или мне хотели отомстить за срыв заговора, или это месть за смерть Малена Сата. Мне кажется, что это второе.

– Кому передать рукопись в Росвеле?

– Издателю Альфару Лангрену. Кроме того, надо сообщить мастеру Марту Хортину в Зелёном переулке, что его ждут во дворце короля. Пусть обратится к моим жёнам. Ещё мне нужны туфли для Кары.

– А для чего они ей? – поднял брови Маркус.

– Кара так понравилась королю, что он даже взялся за ней ухаживать. Я уверен в том, что на днях она получит дворянство.

– Даже так? – удивился Лонар. – Надеюсь, что там нет принуждения?

– Я не позволю на неё давить.

– Что-нибудь ещё? – спросил Маркус.

– Мне нужен выход на производителей сота. Это жёлтый порошок, который применяют аптекари. Если его поджечь, горит со страшной вонью. Надо договориться, чтобы они продали этим летом мешков десять. Ещё нужно найти человека, который хорошо знает пещеры в горах. Он понадобится, когда прекратятся дожди и немного просохнут дороги. Это всё. Расскажите, чем закончилась история с чёрным бароном, и я поеду.

– Мы ликвидировали одного из двух сбежавших подельников, – ответил Лонар. – Второй успел удрать на побережье.

– Выделите охрану, а то я отпустил своих гвардейцев. И как только будут результаты по пленным, сразу передайте записку посыльным. Если в тексте будет слово «сын», я пойму, что нападение связано со Стахом, а если «бродяга», то с графом. И сообщите об инциденте в стражу магистрата, чтобы они побыстрее убрали тела.