Счастливчик Ген

– Сущая безделица. Я хочу, чтобы вы остались живы в грядущей заварушке. Придётся магически свидетельствовать признания разных людей, а вашим словам у короля будет больше веры. Я опасаюсь, что кое-кто, не будем пока называть имён, может вас зарезать. Обещаете никуда не лезть и остаться в живых?

– Я пока не устал от жизни и буду осторожен, – ответил Сторн.

Он не стал задавать вопросов и пожелал на прощание удачи. Я поблагодарил – удача была нужна как никогда.

Обед прошёл как обычно в последнее время, без шуток и привычных разговоров. Все чувствовали напряжённость за королевским столом и сидели, уткнувшись в свои тарелки.

Я проводил жён домой ждать портного, а сам вернулся обратно, чтобы встретиться с личным слугой короля. Этот крепкий седой старик служил ещё отцу Игнара и был предан королю абсолютно. С ним можно было не говорить, но я счёл нелишним, чтобы он был в курсе интриги наследника. Сантар только что вернулся с обеда. Слуги жили и принимали пищу в отдельных помещениях, которые были построены с тыльной стороны каждого дворца. В отличие от остальных он там только ел, а жил в двух комнатах недалеко от королевских покоев.

Я сделал то, чего не сделал бы никто на моём месте, – постучал в его дверь, вместо того чтобы просто войти.

– Ваше высочество? – удивился он, открыв мне дверь. – Пожалуйста, входите. Вы имеете право делать это без стука.

– Я не так давно стал высочеством, Сантар, чтобы без стука вламываться в комнату человека, который во много раз старше меня. Вы позволите принцу присесть?

Он не нашёл слов, только почтительно поклонился и отступил в сторону, освобождая проход. Я сел на единственный в комнате стул, а он остался стоять, ожидая, что выкинет этот странный принц. Я не стал его разочаровывать.

– Садитесь, Сантар, хотя бы на кровать, незачем стоять передо мной навытяжку. Я пришёл к вам с очень серьёзным разговором, точнее, с просьбой. Я буду откровенным и хочу того же от вас.

Старик помолчал, глядя на меня с любопытством, а потом сказал такое, что я от неожиданности чуть не свалился со стула.

– Если бы это предложил кто-нибудь другой, пусть даже сам король, я ответил бы согласием, но не стал раскрывать душу. С вами я могу говорить то, что действительно думаю. С остальными так нельзя: нижестоящие не поймут или извратят сказанное, а вышестоящие сразу побегут к королю с требованием укоротить мне язык. Я не цепляюсь за жизнь, но не собираюсь сам её укорачивать, поэтому не открылся бы и королю. Вы здесь чужак. Глядя на вас, я почему-то вижу взрослого ребёнка, который не живёт, а играет в жизнь. Придворная жизнь для обитателей этих дворцов является единственно правильной, они для неё рождены. Вы же придерживаетесь этикета и общего порядка вещей только для того, чтобы не выделяться, на самом деле для вас всё это ничего не значит. Я понял, для чего вы пришли. Вы всецело зависите от короля и очень много теряете с его смертью, может быть, даже жизнь. Понятно ваше стремление это предотвратить, но вы зря пришли ко мне за помощью. Я не стану вредить королю, но не буду действовать и во вред принцу. Стах уже подходил ко мне с намёками, даже предлагал дворянство. Я не ответил ни да, ни нет. Он понял меня и отстал. Мои предки служили предкам Игнара, служу и я. До того как король сломался, у меня были в жизни цели, сейчас уже нет, остался только долг. Так получилось, что я последний в роду и с моей смертью он угаснет. Боюсь, что если ваша жена не удержит с вашей помощью власть, то и нынешняя династия может угаснуть ещё на моих глазах. Вы хотите, чтобы я опекал короля, защищая его от принца? А ради чего? Если король возьмётся за ум и разберётся с сыном, Стах получит то, что заслужил. Если у принца всё выйдет, король получит заслуженную кару за то, что бросил своих осиротевших детей, когда им были нужны его любовь и поддержка. За всё в этой жизни надо платить. Вас хочу предостеречь только в одном: не думайте, что Стах ничего не сделает своей сестре, для принца родственные связи уже не имеют значения.

– Может, в том, что вы говорите, и есть смысл, – тщательно подбирая слова, начал я, – только вы не учли, что в случае смерти короля разразится смута, которая унесёт жизни тысяч невинных.

– Почему же не учёл? Королевству давно нужна встряска, а среди тех, кто погибнет, будет непросто найти невинных.

– Вы не примеряли на себя плащ Первого министра? – язвительно спросил я. – Это речь политика, а не слуги.

– Служба у короля оставляет много свободного времени, а во дворце богатая библиотека.

– А почему вы меня не боитесь? Может, ваши предположения не так и верны?

– Возможно, – пожал он плечами. – И что вы сделаете? Наказать меня может только король, а он делает это очень редко. Побежите на меня жаловаться? Вряд ли это к чему-нибудь приведёт, особенно сейчас, когда вы сцепились с его сыном.

– Ладно, – сказал я, поднимаясь, – не хотите – как хотите. Для меня важно то, что от вас не будет исходить вред королю.

Что-то меня зацепило в разговоре с Сантаром, и всю дорогу домой его слова не шли из головы. Жён не было ни в большой гостиной, ни в малой, а в спальне меня ждал обещанный сюрприз. При моём появлении с кровати поднялись две красавицы в облегающих брючных костюмах из тонкой шерсти, от вида которых у меня захватило дух.

– Интересно, почему он не смотрит так на голую? – спросила одна из них, в которой я, придя в себя, узнал Алину.

– А я в этом и так чувствую себя голой, – призналась Лана. – Не представляю, как в таком можно показаться людям!

– Ничего вы не понимаете в женской красоте! – сказал я, не в силах оторвать от них глаз. – Когда вы голые, вы прекрасны. Ваш вид ласкает глаза, но не оставляет простора для фантазии.

– Если у тебя плохо с фантазией, – засмеялась Алина, – я сейчас сброшу это бесстыдство и докажу, что у меня её хватит на двоих.

– Это совсем не то, – возразил я. – Когда вы в платьях, глаза любуются тем, что до талии, а ниже пышные юбки, которыми метёте полы. А сейчас вы действуете на мужчину, как…

Я не нашёл слов и замолчал.

– Мы это заметили! – опять засмеялась Алина. – Когда мастер осматривал на нас свою работу, он то краснел, то бледнел, а потом засобирался и убежал. Наверное, к жене или в весёлый дом.

– Я буду надевать этот костюм только для тебя, – сказала Лана, – или если убежим на лошадях, да ещё ночью.

– Говоришь глупости! Вы просто не привыкли. В костюме легче и удобней, я уже не говорю о красоте. У нас девушки часто носят брюки или короткие юбки вот досюда, – я показал ладонью чуть выше колена. – У вас простолюдинки ходят задрапированные по горло, а дворянки щеголяют с декольте до пупа!

– Так уж и до пупа!

– Немного преувеличиваю. Я говорю к тому, что чем выше положение женщины, тем больше ей позволено. А остальные смотрят на них. Если в таком вышла принцесса, значит, ничего постыдного в этом нет!

Во входную дверь кто-то постучал.

– Сейчас это проверим, – сказал я. – Я открою, а вы подождите в малой гостиной. Если это подходящий объект для опыта, я его туда приведу.

Объектом оказался лейтенант Гарт Ларне.

– Приветствую вас, милорд! – поздоровался он. – Герцог приказал сообщить, что подавальщики собраны, и все ждут только вас.

– Сейчас пойдём, Гарт, – сказал я. – Дядя ничего не говорил по поводу меня?

– Он говорил, что вы хотели бы видеть меня в своём ближнем кругу. Если это так, буду счастлив вам служить.

– Думаю, что мы подружимся. А перед тем как уйдём, хочу представить вас моим жёнам. Давайте пройдём в гостиную.

Под восторженным взглядом парня, который, на минуту забыв приличия, пожирал моих девочек глазами, они мило зарумянились и опустили глаза.