Счастливчик Ген

– Не стоит, – отказался я. – Скоро обед, не будем портить аппетит. Вас не оскорбит, если я предложу наедине называть друг друга по именам?

– Конечно, нет. Вы правы, так удобнее. Вчера вы меня заинтересовали, Ген. До этого я считал вас ловким парнем, который удачно возвысился посредством брака. Вы не обижены?

– Не обижен. Со стороны это для многих может выглядеть именно так.

– А на самом деле?

– А на самом деле я люблю своих жён и любому перегрызу за них глотку. Вы удовлетворены? Может, от обсуждения моих моральных качеств перейдем к более насущным проблемам? Или вы считаете, что их можно решить увеличением числа гвардейцев?

– Я так не считаю, но пока не вижу выхода. Когда королю пытаются открыть глаза на поведение сына, он не желает слушать. Это может плохо кончиться, в том числе и для меня лично.

– Вы, может быть, и уцелеете, а вот меня Стах уже приговорил, поэтому я не могу только ждать развития событий. Как вы думаете, что он задумал?

– Убийство. Несмотря на свою любовь, Игнар не отдаст корону, пока жив и в силе.

– Это мне понятно. Интересно знать, как он это проделает.

– Скорее всего, яд, – предположил Грасс. – Король крепкий мужчина, и убить его не так-то просто. Наследник, конечно, смог бы, но короля хорошо охраняют, а он не хочет пачкаться или просто боится. Поэтому найдёт исполнителя среди слуг, который и подсыпет яд в еду или питьё.

– Значит, число исполнителей будет невелико, – сказал я. – Если Стах не станет этого делать сам, то остаются только личный слуга короля и те слуги, которые накрывают на стол. Вот ужин, который королю приносят в покои, могут отравить и на кухне.

– Вижу, что вы уже что-то придумали, – сказал мне Грасс. – Не поделитесь?

– Мне нужна ваша помощь. Надо собрать всех, кто может стать причастным к отравлению короля, и я с ними поговорю. Я постараюсь найти нужные слова и убедительные доводы, чтобы любой из них, если на него выйдет наследник, немедленно прибежал к вам или ко мне.

– Это можно сделать. Но Стах может действовать через другого. Если вы хотите предъявить королю слугу, вряд ли это подействует.

– Я придумал кое-что получше. Как вы думаете, если король умрёт от яда, что будет делать принц?

– Если он решит сразу же разделаться со сторонниками отца или с вами, то не станет обращаться к гвардии, не те у него с ней отношения. Почти наверняка введёт во дворец солдат городского гарнизона, которые и зачистят тех, на кого он покажет пальцем.

– А сам до этого останется во дворце или побежит к Лансу Брагу?

– Возле наследника в последнее время крутятся подозрительные личности, так что он найдёт кого послать.

– Это плохо, – задумался я. – Надо найти способ выманить его из дворца. Я над этим подумаю. Вы знаете какого-нибудь ловкого человека, который может за деньги зарезать родную мать?

– Ну у вас и сравнения, Ген! Но я понял, что вы хотели сказать. Знаю я такого человека и могу вас свести. Но сначала расскажите, что задумали.

– Ничего сложного. Мы обрабатываем слуг, и один из них прибегает к нам с ядом. Дальше думаю запереть короля в его покоях, а чтобы ему не было скучно, туда же привести и слугу, пусть поделится своей новостью.

– Игнар будет в ярости.

– Зато останется жив, а это главное. Потом мы начинаем кричать, что король был отравлен и скончался. Если у меня всё получится, то Стах постарается сбежать к генералу Брагу. Я уверен, что они уже сговорились. Сначала я хотел, чтобы они привели сюда солдат, а мы предъявили им живого короля. Браг не сделал бы ничего противозаконного и сразу дал бы задний ход, а вот наследнику этого сделать не удастся. Один прямой вопрос о яде, и либо он признается в попытке отравления отца, либо королевский маг уличает его во лжи. Я узнал, что он не умеет скрывать свои мысли.

– Я правильно понял, что вы от этого отказались?

– Мне жаль короля и не хочется делать его палачом собственного сына, к тому же у него может не хватить решимости. Даже если отречётся от Стаха и заключит в какое-нибудь узилище, проблема не исчезнет, как и угроза для всех нас. Поэтому будет лучше, если мы решим за короля.

– Он догадается, – заметил Грасс.

– Постараемся это пережить.

– Вы, Ген, жестокий и решительный человек.

– Если бы вы знали, Грасс, каким я был недавно! Я и сейчас не стал бы с этим связываться, а взял своих девочек в охапку и вывез куда-нибудь в надёжное место, но беда в том, что если у Стаха всё получится, то здесь не останется такого места. Скоро королевство заполыхает огнём, а у соседей появятся свои проблемы. А насчёт жестокости... Я несколько раз пытался наладить с принцем нормальные отношения, но ему это не нужно. Я не собираюсь рисковать жизнью дорогих для меня людей. Я уже потерял мать, хватит с меня потерь.

– И как вы собираетесь избавиться от наследника? Наверное, с помощью того человека, о котором меня спрашивали?

– Да, я хотел, чтобы он записался солдатом в городской гарнизон и убил принца до выступления Брага.

– А если король не поверит в его виновность?

– Стах наверняка не будет подкупать слугу сам, пошлёт кого-нибудь, а я с помощью гвардейцев перехвачу всех, кроме него самого. А уж маги вызнают правду.

– А если у убийцы ничего не получится, или он просто не возьмётся за это дело?

– У меня будет ещё один вариант, а если и он не сработает, ограничусь разоблачением принца, и пусть Игнар решает сам.

– Почему вы хотите спасти жизнь Игнару? – спросил Грасс. – Ведь в случае гибели короля и наследника принцесса Лана становится королевой. У меня нет сомнений, что правили бы вы.

– Потому и стараюсь, что совершенно этого не хочу. Я слишком ленив для правления и недостаточно честолюбив, к тому же в ближайшем будущем нужно много свободного времени и нормальная, не разорённая беспорядками и смутой страна.

– Вы странный человек, Ген. Мне непонятны ваши мотивы и неясны цели, но почему-то испытываю к вам симпатию, что несвойственно для меня в такой ситуации. Вы предложили рискованный, но реальный план. Я помогу хотя бы потому, что у меня нет плана, а нужно что-то делать. Я не отсижусь за стенами дворца со своими гвардейцами. Можно попытаться уйти, но это только отсрочка. Вы правы в том, что смута и разборки охватят полстраны и закончатся вторжением соседей. Я дам вам знать, когда буду готов. Вы идёте к себе?

– К наследнику. Сделаю неприятное, но необходимое дело. Пугну его так, чтобы у него и мысли не было отсиживаться здесь после убийства отца.

От апартаментов герцога до дворца, в котором обитал Стах, было не меньше десяти минут ходьбы, поэтому я успел прикинуть, что буду говорить. Двери в комнаты принца охраняли два головореза. Оба были одеты с павлиньей пышностью, но покрытые шрамами морды и мозолистые от рукояток мечей ладони выдавали их с головой.

– Передайте принцу, что я хочу с ним говорить! – приказал я одному из охранников.

– Ваше высочество, хозяин велел никого не принимать, у него там дама. – довольно вежливо ответил тот.

– Мне всё равно, – сказал я. – Твоё дело – передать, а за помеху пусть принц сердится на меня, я это как-нибудь переживу.

Охранники переглянулись, и один из них отправился к принцу. Он почти сразу вернулся, оставив передо мною открытую дверь.

Я вошёл в обширную гостиную, отделанную с такой роскошью, какая мне не встречалась даже в комнатах короля. В спальню вела следующая дверь, которая тоже оказалась открытой.

– Входите, принц! – раздался из неё голос наследника. – Что вы там стали, как неродной? Или мы с вами будем перекрикиваться?

Я пересёк гостиную и вошёл в спальню, уже понимая, что я там увижу. На смятых простынях бесстыдно разметалась очень красивая девица, чьё потное тело и бессмысленные глаза не оставляли сомнений в том, чем она занималась несколько минут назад.