Счастливчик Ген

Дворец короля поразил красотой и богатством отделки помещений. В земной истории такого достигли намного позже, выжимая все соки из населения.

Мы быстро шли по дворцовым переходам. Герцог торопился, а я не хотел вертеть головой из боязни показаться провинциалом, поэтому многого не рассмотрел. Нас остановили уже на подходе к месту встречи. Герцог проследовал мимо почтительно расступившейся охраны, а остальным предложили подождать в соседнем зале, вдоль стен которого стояли мягкие диваны.

Ждать пришлось долго. Граф молчал, я тоже не раскрывал рта и от нечего делать рассматривал шёлковые гобелены с изображениями сцен охоты. Я волновался во дворце герцога, понимая, как сильно зависит судьба моей семьи от того, какое у него сложится обо мне мнение. Здесь волнение почему-то исчезло, осталось только желание, чтобы всё поскорее закончилось. Наконец из-за дверей показался богато одетый придворный, который пригласил графа войти. Рассматривать гобелены надоело, поэтому я решил обдумать события последних дней. Из раздумий вывело то, что кто-то начал трясти за плечо. Подняв глаза, я увидел, что это проделывает удивительно милая особа.

– Вам плохо, шевалье? – с тревогой спросила она, увидев, что я очнулся.

– До того как вы взялись вытрясти из меня душу, было очень хорошо, – пошутил я. – А что заставило вас предположить, что мне плохо?

– Извините. – Она смутилась и слегка покраснела. – Вы застыли, как одна из тех статуй, которые стоят в переходах. Дыхания не видно, и глаза не двигались, вы даже не отреагировали на меня!

– А почему я должен на вас реагировать? – спросил я. – Вы, конечно, очаровательная девушка, и на вас приятно смотреть...

Сначала мои слова вызвали у неё удивление, а потом смех. Отсмеявшись, симпатяга промокнула выступившие слёзы рукавом и присела на кушетку рядом со мной.

– Давно я уже так не смеялась, – сказала она. – Здесь очень редко бывают люди, которые не знают меня в лицо. Кто вы такой, шевалье?

Баронские браслеты были прикрыты кружевными манжетами рубашки, и мой статус собеседница определила по возрасту и не очень богатой одежде. Я уже начал догадываться, с кем меня столкнула судьба возле королевской приёмной. Судя по возрасту и свободному поведению в таком месте, это была её высочество принцесса Лана.

– А кто заставил смеяться в последний раз? – спросил я, проигнорировав её вопрос.

– Был здесь один мелкий и вредный, – ответила она, превращая мои подозрения в уверенность.

– Я передам Нику, что вы его помните, – пообещал я и добавил с вопросительной интонацией: – Ваше высочество?

– Догадались, – с досадой сказала она. – А почему не хотите называть себя и откуда знаете Ника?

– Он со мной дружит и влюблён в жену. А я... – я приподнял руки, позволяя манжетам слегка сползти и открыть баронские браслеты.

– Так вы женаты, – с сожалением сказала принцесса, – и, несмотря на возраст, уже полноправный барон. Значит, родителей нет в живых. Погибли? Такое чаще бывает на границах или в других королевствах, где мало порядка. Скорее всего, вы иностранец: в чертах лица есть что-то неправильное.

Она бесцеремонно осмотрела меня со всех сторон, сразу заметив неприкрытые не успевшими отрасти волосами уши.

– О боги! Кто это изуродовал вам уши и для чего?

– Никто мне их не уродовал, – ответил я и решил над ней пошутить. – Они такие от рождения. Но это хорошо, что я не понравился, а то Ник сватал вас второй женой и всё расписывал, какая вы славная и как сразу меня полюбите. Выходит, врал. И даже перстень с изумрудом подарил, якобы от вас.

В первый момент она не поняла, потом до неё дошло, и я имел возможность наблюдать превращение озадаченной принцессы в свирепую.

– Да как он посмел! – зашипела она не хуже тех гадюк, которых я встречал в лесу во время походов за грибами. – Да как вы осмелились мне такое сказать?!

В этот момент открылась дверь в комнату приёмов, и тот же раззолоченный придворный объявил:

– Барон Ген Делафер! Его величество Игнар Орсел желает вас видеть!

Я вскочил с кушетки и шагнул к двери, но забывшая в гневе всё приличия принцесса вцепилась в меня руками.

– Куда?! Я с тобой не кончила!

– Извините, ваше высочество, но мы с вами даже не начинали! – отозвался я, не испытывая пиетета к её титулу и почему-то пребывая в уверенности, что мне всё сойдет с рук. – Оставь меня, сумасшедшая, порвёшь кружева!

Видя, что добыча ускользает, и ничего не соображая от накрывшего её бешенства, девушка прыгнула на меня, повалила на паркетный пол, уселась сверху и начала в упоении в клочья рвать мой кружевной воротник. Делала она это молча, только сопела носом от напряжения, поэтому я явственно расслышал чей-то насмешливый голос.

– Теперь я верю, граф, всему, что вы говорили об этом молодом человеке. Моя дочь может довести до бешенства любого, наконец-то, нашёлся человек, ответивший ей тем же. Но принцессе не пристало находиться в такой интимной позе на всеобщем обозрении. Разнимайте их!

Чьи-то руки вежливо, но твёрдо ухватили принцессу за плечи и попытались поднять. Она отпустила воротник и схватила меня за горло. Я, естественно, начал задыхаться и захрипел. Девушке не дали закончить процесс удушения, её оторвали от меня и поставили на ноги. Я тоже поднялся и отвесил королю низкий поклон. О том, какой у меня сейчас вид, старался не думать. Сам виноват: не нужно было так злить принцессу. Нашёл место и время!

– Может быть, вы скажете, чего не поделили с моей дочерью? – спросил король.

Короны на стоящем рядом со мной пожилом мужчине не было и одеждой он не отличался от придворных, но я ни на секунду не усомнился в том, что это и есть глава королевства.

– Извините, ваше величество, – ещё раз поклонился я. – Я лишь передал её высочеству слова нашего общего друга Ника Сажа.

– И здесь не обошлось без моего племянника, – покачал головой Верон. – Но от вас, Ген, не ожидал. Не успели жениться...

– Так твой племянник ещё жив? – деланно удивился король. – В провинции народ проще, я думал его там быстро где-нибудь закопают за каверзы... Лана, – обратился он к дочери, которая уже немного пришла в себя и бросала на меня испепеляющие взгляды, – иди приведи себя в порядок. Обрывки кружев, которые ты содрала с нашего гостя, разрешаю взять с собой. Какой-никакой, а трофей.

Принцесса перевела взгляд с меня на свои руки с зажатыми в кулачках обрывками ткани, брезгливо бросила их на паркет, вздёрнула подбородок и гордо удалилась.

– Я посмотрел на вашего протеже, – продолжил король. – Даже если не считать занятия, за которым я его застал, личность явно незаурядная. Но моя дочь привела его в неподобающий вид. Этот воротник и росписи на лице... У вас ведь не карета, а открытый экипаж, герцог? Я так и думал. Значит, обратно вы его не повезёте, а то завтра весь город узнает о том, что принцесса, наконец-то, нашла себе партию. Слухи и без того пойдут, – кивнул он на гвардейцев, которые старательно изображали из себя предметы интерьера. – Раз он пострадал от рук моей дочери, мне им и заниматься. Клер, подойдите сюда! Возьмите этого потерпевшего и отведите в гостевые покои. И пусть его быстро приведут в подобающий вид. А мы с вами, господа, продолжим.

Король направился к себе, следом двинулись явно недовольный устроенным мной балаганом герцог и подмигнувший мне граф.

– Пройдёмте со мной, господин барон! – обратился ко мне гвардеец, которого подозвал король. – Только сначала вытрите кровь на лице. Идти далеко, и встречных будет много.

– Сильно подрала? – спросил я, ощупывая лицо. – И когда только успела? Не хочется пачкать рубашку. Вас зовут Клером?

– Клер Корвель, к вашим услугам, господин барон!