Подарок

– Какое там рано, уже пятый час, – ответила мать подростка. – Исчезновение гематомы не может считаться показателем успеха вашего лечения! Она могла пройти и сама!

– Я не тяну с вас деньги и не намерена торговаться! – отрезала Ольга. – Не хотите, чтобы вашего сына лечили? И ради бога, мне это и подавно не нужно, тем более что случай сложный и придётся повозиться. Только со своим отцом, или кем он вам приходится, разбирайтесь сами. Сколько времени у тебя рассасываются такие гематомы, если ничего не предпринимать? – спросила она подростка.

– Полностью дня за два или три, – ответил он, испуганно глядя на мать. – Это если небольшие, а большие могут и дольше недели.

– Я ухожу, – повернулась Ольга к женщине. – Если в моих услугах появится необходимость, ваш родственник знает, как меня найти.

Выйдя из подъезда, они свернули к парковочной стоянке и увидели деда клиента.

– Уже уезжаете? – спросил генерал у Виталия, намеренно игнорируя Ольгу. – И какие результаты лечения?

– Идите к машине, я вас сейчас догоню, – сказала Ольга спутникам и спросила у генерала: – Кем вам приходится мать мальчика?

– Дочерью. А что, вы встретились с Ириной?

– Может, её зовут Ирина, она мне не представилась, как и вы, кстати. Прибежала, нашумела, разбудила вашего внука и начала при нём выражать сомнение в эффективности моего лечения. И это притом, что у него прошли боли и исчезли гематомы. Я многое могу понять и простить, но как можно выгонять из дома человека, который реально помог тяжело больному сыну, из-за своих амбиций или по какой-то другой причине? Это за пределами моего понимания при условии, что она его любит. Я не настолько самоуверенна, чтобы считать, что за один визит вылечила вашего внука. Я вообще не уверена в том, что это возможно. Но посещать ваш дом второй раз не имею желания. Так и скажу Рогожину, что в этом случае не имеет смысла навязывать свои услуги. Прощайте.

Она повернулась и быстро пошла к машине.

Когда Геннадий завёл мотор и начал выезжать со двора, девушка связалась по телефону с Рогожиным и сообщила о результатах.

– Валерий Сергеевич, – сказала Ольга. – Извините за то, что беспокою, но на этот раз у нас неудача. Нет, не из-за лечения, хотя случай сложный и нет никакой уверенности в благополучном исходе. Сам генерал не желает воспринимать меня всерьёз, а его доченька буквально выперла из дома. И это несмотря на то, что парню явно стало лучше. Возможно, кто-нибудь из них позвонит и изложит всё в другом свете, особенно если мальчишке завтра станет ещё лучше. Дело ваше, но я советую упереться, прежде чем идти им навстречу. Можете сослаться на меня, мол, обидели девочку, а вам теперь уговаривать и дарить плюшки. Ага, и вам так же.

– А ведь ты обиделась, – сказал Игорь, когда они отпустили машину и вместе с Сергеем поднялись в свою квартиру.

– Это не столько обида, сколько злость, – ответила Ольга, – и не на самого генерала. Что на него обижаться, если все чиновники ведут себя так же с посторонними и зависимыми людьми. Вот его доченька, как мне кажется, стерва ещё та, а я успела отвыкнуть от хамства. На завтра нам дают другого клиента, а эти пусть уламывают Рогожина.

– Если больной спал, ты, наверное, смотрела память?

– Его мамаша подумала, что я заснула, вместо того чтобы заниматься сыночком. К сожалению, пока не выудила ничего ценного. Сейчас переоденусь и до ужина буду работать с купленными книгами, а ты можешь заняться компьютерами. Я немного подумала и решила попробовать одну вещь. Аппетит у меня хороший, на сладкое тянет постоянно, а физических нагрузок – кот наплакал. Так недолго и растолстеть.

– Занимайся гимнастикой, – предложил Игорь. – Нас пока не сильно загрузили, так что много свободного времени.

– Лень мне ею заниматься. От простого махания конечностями толку мало, а качаться и напрягаться... Я придумала другое. Я научилась во время боя раз в пять растягивать время, но там приходится выкладываться, и расход энергии просто бешеный, поэтому без последствий можно держать такой темп не больше двух-трёх минут. Я хочу попробовать ускорить свои жизненные процессы раза в два, находясь в состоянии покоя и читая книги. Расход энергии возрастёт, но не слишком сильно, и будет покрываться за счёт пищи и резервов тела. Получаются сплошные плюсы: не растолстею и меньше времени потрачу на работу. Только ты не отрывай по пустякам. Мне будет сложно понять разговор, да и выйти из режима легче, чем потом в него входить.

– А не перетрудишься?

– Нет, я чувствую, когда нужно остановиться.

Ольга села за журнальный столик и обложилась книгами. Внешне её поведение ничем не отличалось от обычного, но только до тех пор, пока не переворачивала очередную страницу или меняла книгу. Тогда движения становились неестественно быстрыми, как у людей в первых немых фильмах, где все носились как угорелые. Иногда Ольга начинала так быстро переворачивать страницы, что было трудно уследить за движениями. Порвав несколько страниц, она вынужденно сбавила скорость. Насмотревшись на неё, Игорь распаковал купленную технику, достал коробку с оптическими дисками и свой старый винт и тоже занялся делом. Он успел закончить работу до того, как Анна пригласила их на ужин, а Ольгу пришлось тормошить два раза. Первый раз она отмахнулась от Игоря, да так, что ему пришлось отшатнуться, чтобы не отгрести плюху. Второй раз он потряс Ольгу за плечо, став так, чтобы девушка ненароком его не задела. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы перейти в обычный ритм жизни.

– Ну и как впечатления? – спросил Игорь. – Много успела прочитать?

– Для меня не было разницы, только ты двигался заторможено, да страницы начинали рваться, когда я пыталась ускорить темп. А прочитала много, есть кое-что интересное. Быстрее идём ужинать, а то у меня после такого чтения зверский аппетит!

Утром, предупредив заранее по телефону, приехал Рогожин.

– Успели позавтракать? – спросил он Славиных. – Вот и хорошо. Давайте поговорим. Вы уже думали о возможных неприятностях, если планировали вариант с бегством из России. Кстати, заграничные паспорта вам сделают недели через две. После этого я открою по ним счета. Теперь вернусь к тому, с чего начал. Рано или поздно вокруг вас поднимется шум, после чего возможны разные варианты, начиная с того, что на вас наложат лапу государственные структуры и заканчивая попыткой захвата криминалом или одним из наших олигархов. Моя задача заключается в том, чтобы получить от вас максимум пользы. Что касается вас, то здесь сложнее. Если решитесь на сотрудничество с государством, потеряете часть свободы, но получите гарантии безопасности. Они тоже не абсолютны. Ваша ценность, Ольга, так велика, что наиболее отмороженные из моих «коллег» могут наплевать и на государство. Если поменяете хозяина, для вас ничего не изменится. О заграничном варианте говорить не буду, слишком там всё неопределенно. Но надолго укрыться на просторах нашей Родины будет проблематично, потому что Ольгу не устроит тихая жизнь где-нибудь в глуши. Вчерашние заказчики в лице известного вам генерала уже звонили мне с извинениями и просьбой прислать вас ещё раз. Они пригласили медиков, и те сейчас в шоке. Причины болезни остались, но у мальчишки почему-то нормально сворачивается кровь. Я опасаюсь, что, если вы туда поедете, получите у постели пациента горячую встречу в лице его лечащих врачей. А для вас это может быть опасным. Вы даже не сможете их послать без последствий. Основная проблема в вашем возрасте. Поскольку вы несовершеннолетняя, они обратятся к родителям. И что те ответят?

– Что у них нет дочери, – мрачно ответила Ольга.

– Не понял? – поднял брови Рогожин.

– Мои документы – это качественно сделанная липа, – объяснила девушка. – Они безупречны и пройдут проверку по любым базам данных. Все, кроме согласия родителей. По указанному адресу живут моя старшая сестра и её муж, которые не знают об этом документе.