Жених

– Должно быть пятьсот тысяч, – ответила Марла. – Я давно его не считаю.

– Утром я пришлю к вам своих охранников, – мысленно вздохнув, сказал Игорь. – Соберите всё, что захотите взять с собой, только много не набирайте. Всё нужное купим за ваше золото. Сами тоже приходите сюда. Если дашты прорвут оборону, мы не станем задерживаться.

– Вы не пожалеете! – воскликнула принцесса.

– Надеюсь. А сейчас прощайте. У нас свои дела, да и вам нужно собраться.

Проводив взглядом Марлу, он повернулся к Ларке.

– Я хочу знать твоё мнение. Заодно расскажи, что это за шары, которым ты так удивилась.

– Ты уже дал согласие, а сейчас спрашиваешь, что я об этом думаю, – с иронией ответила невеста. – Я не в восторге, хотя сестра предложила достойную цену. Это сейчас она напугана и согласна на всё, со временем могут появиться проблемы. Клятву не нарушит, но не будешь же ты всё время водить её на поводке и говорить, что можно, а что нельзя. Учти, что клятву она должна давать не принцу Игару, а просто тебе, иначе потом возникнут сомнения, нужно ли сохранять верность самозванцу. И золото забери, пока даёт, потом отдашь, сколько нужно, или сам на неё потратишь. Она сама всё промотает, слышал же, что не считает деньги, а они любят счёт!

– А шары? – напомнил Игорь.

– Дойдём и до шаров. Мы враждуем с перевёртышами лет семьдесят, раньше в нашем мире не было этих тварей. Изредка их захватывают, но всегда мёртвых, и у каждого на груди висит такой шар, какой ты видел у Марлы. Это накопитель силы. Мужчины перевёртышей вроде тебя: удерживают в себе силу, но очень немного, а с этими шариками могут потягаться с сильными магами. Самим им шар заряжать долго, но для сильного мага это нетрудно. В шарах пытались разобраться, но безуспешно. Попробовали делать свои накопители, и даже что-то получилось, но они запасали меньше силы и намного медленнее её отдавали. Восполнить свою силу можно, а черпать из накопителя для заклинания уже нельзя: он не успевает её отдавать. Если дать шар перевёртышей тебе или другому мужчине, можно получить мага не слабее Дарши. Я тоже стану с ним сильней.

– Ценная вещь, – сказал Игорь, – но я не отказался бы и от ваших накопителей. Это сильный маг редко тратит все силы, у меня они исчезают очень быстро. Почему ты о них не говорила?

– Потому что у нас почти нет таких накопителей. Для их изготовления используют алмазы, которых мы не нашли в этом мире. Так что накопители – большая редкость. Ладно, давай на сегодня забудем о Марле. Перед её приходом ты что-то обещал и даже носил меня на руках. Кстати, обратил внимание, какими глазами сестра смотрела на одежду, которую ты вознамерился с меня снять? Интересно, что она сейчас о ней думает.

– Пусть думает что хочет, – засмеялся Игорь и подхватил её на руки. – Сама сказала, что мы о ней забудем. Все дела закончим завтра, а сегодня для меня есть только ты!

– Они меня возьмут, мама, – сказала Марла и почти упала в кресло рядом с тем, в котором сидела королева.

– Это хорошо, – ответила мать. – Я думала, что выживет одна дочь, а теперь их будет две. Ольги я это не предложила. Она слишком властна и никогда не согласится на подчинённое положение.

– Что-нибудь изменилось?

– Сегодня штурма не будет, – ответила Альна. – Дикари отошли от стен и строят лагерь. Охрану на стенах оставили, но я думаю, что лагерь – это не хитрость и раньше утра они не начнут. Кое-кто из графов собрался уйти, но теперь им придётся остаться. Только вряд ли это нас спасет: дикарей столько же, сколько эльфов в столице, а стены недостаточно высокие. Зря я послушала Дальгу, надо было попытаться решить дело миром. Сейчас это уже поздно. Когда к тебе придут за золотом?

– Игар сказал, что утром пришлёт своих эльфов.

– Ты тоже пришли ко мне кого-нибудь понадёжнее. Не хочу оставлять золото перевёртышам, лучше увезите его с собой. Из казначейства взять не получится, но у меня много своего и есть реликвии клана. И не тяни с этим, завтра у вас будет мало времени. Наверное, мы больше не увидимся. Хочу сказать напоследок... Марла, никогда не стремись к власти! Женщинам нечего в ней делать. Найди сильного и умного мужчину вроде Игара и влюби его в себя так, чтобы ценил превыше всего на свете, а уж он пусть рвётся к власти, если есть такое желание. Можешь ему даже помочь, но не увлекайся. Наше главное дело – дети. Жаль, что я из-за традиций не могла по-настоящему вас любить. Я всегда завидовала тем, у кого были настоящие семьи. А сейчас иди!

Принцесса встала и поспешила выйти из большой гостиной, поэтому не успела увидеть плачущую мать.

– Всё готово, вождь! – отрапортовал один из сотников. – Они уже почти трупы!

– Не сильно хвастай, – недовольно сказал Кард. – Освободители сильны своей магией. Никто из них не должен успеть к ней обратиться!

– Мечников страхуют арбалетчики, – вступился за сотника Хург, – и ту часть лагеря, в которой стоят их шатры, окружили. Они действительно трупы. Зря их послушали и не атаковали. Мы видим в темноте лучше эльфов.

– Освободители правы, – возразил Кард. – Нас слишком мало учили, чтобы решиться на ночной штурм. Войском и днём тяжело управлять, а ночью вы полезли бы в город толпой. Мы в любом случае победим, но ни к чему лишние потери. Каждого воина в новом доме ждут жена и дети. Избавимся от опеки и будем отдыхать. Хург, постарайтесь не убить старшего, я хочу с ним поговорить. Только прежде чем притащите его ко мне, сорвите всё, что висит на шее. Пожалуй, уже пора начинать.

Тысячник кивнул и вышел из походного шатра вождя. Вернулся он полчаса спустя с двумя воинами, которые несли израненного перевёртыша.

– Лучше выйди, – сказал вождю Хург. – С него течёт, и мы всё у тебя изгадим.

– Положите его, – приказал вышедший из шатра Кард, – и плесните в лицо воды!

Перевёртыша бросили на землю и вылили на лицо воду из глиняной фляги. Он закашлялся и открыл глаза.

– Не получилось у вас, – сочувственно сказал вождь. – Столько лет пытались очистить этот мир для себя, и всё впустую!

– Откуда узнал? – еле слышно спросил Васаль.

– Мы не только убивали эльфов, мы их допрашивали, – отставив сочувственный тон, ответил Кард. – Не такие мы дикие, как считаете вы или эльфы. Две тысячи лет жизни рядом с ними не прошли даром. Мы по-прежнему многого не умеем, но захвачено немало мастеров, со временем они научат всему. А вот у вас не выйдет с нами так, как с эльфами! Не получится превратиться в кого-нибудь из нас. Скажи, почему вы всё делаете тайком? Нет сил прийти и отобрать землю?

– Так завещали наши боги! – прохрипел перевёртыш. – Добей!

– У каждого народа своя дурь, – проворчал вождь, вытирая меч об одежду убитого перевёртыша. – У этих – их боги, а у эльфов – их королевы. Знать бы, что глупо у нас.

– Не успели! – зло говорил граф Радос, расхаживая взад-вперёд по гостиной, в которой он находился вместе с графом Парком. – Надо было не уговаривать эту дуру, а сразу всем уходить! Дикарей столько, что не получится ни прорваться, ни отбиться!

– Успокойтесь, Март, – сказал граф Парк. – Принимать смерть нужно достойно!

– Вам хорошо говорить, Борис! – едва не кричал Радос. – Вы на сто лет старше меня и даже без дикарей долго не протяните, а я...

– Ваше сиятельство, – заглянул в дверь секретарь, – к вам...

– Вон! – заорал взбешенный граф и швырнул в него стоявший на столике кувшин.

Секретарь исчез за дверью, а вместо него вскоре вошла Сони.

– Нельзя так, дорогой! – сказала графиня. – Ты ведёшь себя неприлично! Рона придумала, как нам спастись, а ты даже не захотел её слушать!

– Что могла придумать эта чокнутая старуха? – недоверчиво спросил Март.