Страница 136 из 188
…Подъехали к дому Смирнова. Коля и Виктор вышли из машины, начали подниматься по лестнице.
– По-моему, он уже на пути в Винницу, - заметил Виктор. - К "больной маме".
– Не думаю, - Коля прислушался. Наверху хлопнула дверь. - Мы пришли вовремя. В самое что ни на есть время пришли.
По лестнице гулко прозвучали торопливые шаги, и на повороте появился Смирнов с чемоданом в руках. Увидев оперативников, он охнул и медленно опустился на ступеньки.
Коля и Виктор подошли к нему вплотную.
– Какой же вы ничтожный, - презрительно сказал Коля. - Дайте письмо. И побыстрее, у нас мало времени.
Смирнов послушно полез в карман и протянул Коле мятый конверт.
– Ну, ясно, - Коля протянул конверт Виктору. - По почерку все ясно, смотри сам.
"Вы скрыли судимость, - начал читать Виктор. - На вашем белом ботинке - кровь убитого сторожа. Вспомните, что Кондратьев видел на вас белый костюм и черные ботинки сразу же после убийства. У вас растрата, вы бабник и кутила, и Кондратьеву все это хорошо известно. Он пока играет с вами, как кот с мышью, но если вы промедлите, он вас определит на червонец!"
– Большая растрата? - Виктор сложил листок и спрятал его в конверт.
– Три… Три тысячи всего! - зачастил Смирнов. - Я завтра же! Я сегодня же! Я немедленно внесу все до копейки! Только вы не арестуете меня?
– За что? - Коля начал спускаться с лестницы. - За то, что вы трусливый и мелкий негодяй? Вами займется ОБХСС. Это их дело.
– Кто вам испачкал ботинки? - спросил Виктор.
– Не знаю. За два дня до кражи захожу в кабинет - у порога лужа черная налита. Я не заметил, вляпался, перепачкал ботинки. На другое утро надел черные, а эти взял с собой на работу - хотел отдать в чистку. А они исчезли. Прямо из моего кабинета и пропали.
– И вы и слова мне не сказали? - презрительно заметил Коля.
– Я сразу понял, о чем вы думаете! - крикнул Смирнов. - Я все понял и сказал себе: "Молчи! Если не хочешь сесть - молчи! Он… то есть вы. То есть Кондратьев считает тебя убийцей!" - сказал я себе.
– Идем, - Коля потянул Виктора за рукав. - Меня тошнит от этого барахла.
Рудаков и Воронцов ждали около магазина.
– Хасаиов к нам подходил, - доложил Воронцов. - Спрашивал, что нового.
– А вы?
– Я сказал, что преступник практически найден, - ответил Олег. - Хасанов был очень доволен, обещал, что напишет про нас всех в "Правду". Страна, говорит, должна знать своих героев.
– Где он теперь?
– Метёт, - улыбнулся Олег. - Понятых я подготовил.
– Хорошо. Зовите их.
Хасанов и в самом деле подметал во дворе, около конторы домоуправления.
– У вас служебная площадь? - подошел Коля. - Здравствуйте. Можно к вам на минутку зайти?
– Пожалуйста, - широким жестом Хасанов распахнул дверь. - Гости - это к счастью.
Вошли в дворницкую. Она была чисто выметена и выглядела уютно. На стене Коля увидел старинные часы золоченой бронзы.
– Ваши?
– Что вы, - заулыбался Хасанов. - Откуда? Часы богатые. Их бабушка из соседнего дома выкинула, а я подобрал.
– Как фамилия бабушки-то?
– Вам зачем? - Хасанов продолжал улыбаться, но в глазах мелькнула тревога.
– Да я себе такие же подобрал бы, - рассмеялся Коля. - Хорошо, выходит, дворником работать? Выгодно?
– Ничего, - согласился Хасанов. - Слыхал, нашли вы того человека?
– Тех людей, - уточнил Коля. - Двоих - вчера. А третьего - сегодня.
– Кто же он будет такой? - подался вперед Хасанов.
– Знакомый вам человек, как ни странно. Вы куда второй ботинок Смирнова дели?
– Ох, шутник начальник! - Хасанов погрозил Коле пальцем. - Ох, шутить любишь.
– Люблю. А, вы? Украли из кабинета Смирнова ботинки, один перепачкали в крови сторожа и подкинули нам? Чем плохая шутка?
Хасанов перестал улыбаться:
– Плохо говоришь, начальник. Порочишь меня. Я жаловаться стану!
– Агеева вы за что убили? - не обращая внимания на слова Хасанова, спросил Коля. - Вы лично за что убили Агеева? Он помешать вам хотел?
– Доказать надо, - спокойно сказал Хасанов. - И на этом все. Вызывай прокурора, начальник. Тебе больше ни слова не скажу!
– А что, собственно, доказывать? - вмешался Виктор. - На ружье остались отпечатки пальцев. Ваши, между прочим. Экспертиза это подтвердит.
Хасанов молчал.
– Ладно, - Коля положил на стол письмо, которое получил Смирнов, вынул из папки и положил рядом с письмом записку, которую прислали Магницкому.
Глаза Хасанова округлились.
– Это не все, - заметил Коля и небрежно бросил на стол заявление самого Хасанова по поводу найденного им ботинка.
– Но и это не все, - Олег развернул архивное заявление почетного гражданина Балмашова. Все документы были написаны одним и тем же почерком.
– Вот вам и бедный Хасанов, - встал Коля. - По-русски говорит с акцентом, а пишет - не хуже приват-доцента филологического факультета. Вещи где, Балмашов? Сами покажете или искать будем?
Балмашов равнодушно посмотрел на Колю:
– Ждете проклятий, ругани, криков? А ничего этого не будет. Я ошибся. А за ошибки надо платить. Скажу так: я бы вас, не доберись вы до меня теперь, не пожалел. А уж вы поступайте, как знаете.
Коля кивнул Воронцову. Тот вышел вместе с понятыми в коридор, заглянул на маленькую кухонку, потом - в кладовку. Там стояли три чемодана. Воронцов принес один, его открыли. Он был доверху набит золотыми украшениями.
Перед тем, как сесть в машину, Олег остановил Колю и Виктора и вынул из кармана листочки, на которых были записаны "идеи". Развернул. На обоих листках значилась одна и та же фамилия: Хасанов.