Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 30.

Примечание к части

Бечено.

Драконий камень.

Хвост кометы рассек утреннюю зарю. Красная полоса, словно она кровоточила на розоватом небе над скалами и горами Драконьего Камня.

Мейстер Клессен стоял на овеваемом ветром балконе покоев. Сюда к нему прилетали вороны после долгих странствий. Сейчас он вместе с горгульями, что были здесь поставлены еще при первых Таргариенах, взирал на небо с недобрым предчувствием.

Мейстер Крессен не верил в дурные предзнаменования. Но все же за всю свою долгую жизнь он не видел кометы столь яркой и такого жуткого цвета — цвета крови.

Комета последнее время пылала даже днем, и бледно-серый дым поднимался над Драконьей горой позади замка, а вчера белый ворон принес из самой Цитадели давно ожидаемую, но оттого не менее устрашающую весть о конце лета. Предзнаменования слишком многочисленны, чтобы закрывать на них глаза. Знать бы только, что они означают.

Но хуже всего то, что пришла весть из Королевской Гавани — Его Величество Роберт Баратеон скончался, а его дети оказались бастардами королевы и ее брата гвардейца Сира Джейме Ланнистера. Но и это не все. Лорда Старка, верного короне человека схватили изменники и держат в подземельях Красного замка. А Ренли Баратеон младший брат короля собирает своих знаменосцев для того, чтобы самому надеть корону.

Вскоре к мейстеру пришла юная принцесса Ширен для учебы. Маленькая болезненная и некрасивая девочка чего-то пугалась, когда смотрела за окно. Когда Клессен спросил ее в чем дело? То она поведала ему о своем дурном сне, в котором она была сначала сожжена драконом, а потом им съедена.

Мейстер успокоил напуганную девочку, что наслушалась истории о драконах из Панизхарта. Хотя краем сознания отметил, что порой людям снятся вещие сны…

Вскоре ему пришлось покинуть принцессу из-за сообщения, что привез Лорд Сиворт Давос. Скрипя зубами от того, что он узнал об этом только после того, как собрание Малого Совета нового законного короля Семи Королевств уже закончилось.

Лорд Станнис Баратеон занимался делами в большой круглой комнате со стенами из голого черного камня и четырьмя узкими высокими окнами, выходящими на четыре стороны света. В центре ее стоял стол, массивный и деревянный, вырубленный и обработанный по велению Эйегона Таргариена еще до Завоевания. Мастера Эйгона Завоевателя вытесали его в виде карты Вестероса, старательно выпилив по краям все мысы и заливы. На его поверхности, были изображены Семь Королевств времен Эйгона: реки и горы, города и замки, леса и озера.

Единственный, кто сидел в комнате, занимал стул, что стоял в точности на том месте, которое занимал Драконий Камень у побережья Вертероса. На нем сидел человек в туго зашнурованном кожаном колете и бриджах из грубой бурой шерсти, это был человек плечистый и жилистый. Его лицо и тело было покрыто кожей, выдубленной на солнце и ставшей твердой, как сталь.

Когда мейстер вошел, он поднял голову.

Станис хмурился и не мог найти душевного равновесия. Это было видно даже слепому. Хотя его можно было понять.

— Ваше Величество. — поклонился ему мейстер. — Я узнал, что был проведен совет по важному вопросу.

— Это так. — сдержанно ответил он и на мгновение вновь вернул свой взор на одно место на карте — Королевскую Гавань. — Я не хотел тебя беспокоить. Ты стар и для тебя подниматься по крутой лестнице весьма сложно.

Станис не любил и не хотел смягчать слова, но старик не обиделся.

— Плохие вести, Ваше Величество. Вы о них знаете и это вас печалит. Вы обмануты и я вас понимаю…

— Штормовые лорды не желают принимать мою сторону. Я им, как видно, не по нраву, а то, что дело мое правое, для них ничего не значит. Трусливые, что отсиживаются за своими стенами и ждут, куда ветер подует, и кто вернее одержит победу. Те, что посмелее, уже примкнули к Ренли. К Ренли! — Он прокричал это имя.

— Ваш брат был лордом Штормового Предела последние тринадцать лет. Эти лорды — присягнувшие ему знаменосцы…

— Да, — хотя по правилам должны были бы присягнуть мне. — Сегодня вечером у меня будет званый ужин для моих немногочисленных знаменосцев.

— Это прекрасно, Ваше Величество. — закивал Клессен. — Вы можете.

— Они ждут ответа на вопрос Салтигара: когда к нам присоединятся лорды Штормовых Земель. Как думаешь, что мне им сказать? То, что меня поддержит лишь они, да наемники и пираты? Король-пират! Вот кто я буду после этого. Или же Король…

— Ваше Величество, быть может, мы дождемся прибытия всех знаменосцев и тогда сможем выработать определенную стратегию? — предложил Сиворт. — Вам следует успокоиться и подумать над будущим Семи Королевств. Вы законный король Семи Королевств. И должны быть в здравии и покое, чтобы принять важное решение.

Еще несколько минут Давос успокаивал короля, а Клессен молился мысленно Семерым, чтобы те послали ответ на вопрос: "Как им победить в этой надвигающийся войне?"

Короля удалось успокоить, и уже вечером он выглядел, как обычно, без капли раздражения.

Наступил вечер.

Мейстер Крессен входил в Большой Чертог, когда чуть было не упал из-за старческой немощи, но не упал лишь благодаря тому, что его подхватили чьи-то руки. Он обернулся и увидел Леди Меллисандру.

— Нужно быть осторожнее, мейстер, — сказала леди Мелисандра низким голосом, отдающим приятными нотками.

Как всегда, она была в красном с головы до пят. Просторное платье из огненного шелка с прорезями на рукавах и лифе открывало более темную кроваво-красную ткань внизу. Цепь червонного золота на шее, украшал единственный большой шестиугольный рубин. Волосы ее были алыми, словно кровь, и ярко блестели при свете факелов. Даже глаза у нее были красные… зато кожа, безупречно гладкая, без единого изъяна, светилась молочной белизной.

Стройная женщина, грациозная, выше большинства рыцарей, полногрудая, с тонкой талией и сердцевидным лицом. Мужские взоры подолгу задерживались на ней, и молодые мейстеры не были исключением. Многие находили ее истинной красавицей. И влюблялись в нее, а если не влюблялись, то желали всеми фибрами своей души.

— Благодарю вас, миледи. — скривился мейстер, словно от боли.

— Человек вашего возраста должен смотреть, куда идет. Ночь темна и полна ужасов.

— Только дети боятся темноты.

Мелисандра ничего не сказала, а лишь развернулась и пошла к столу.

Крессен также прошествовал к столу и, усевшись, осмотрел публику.

За его столом собрались все рыцари, лорды и наемники короля. Лорд Бар-Эммон, Акселл Флорент, Давос Сиворт, Адриан Салтигар, Гансер Сангласс, Годри Фаринг.

Была еще одна личность, что привлекала внимание старого мейстера. Она сидела ближе всех к Станису, Леди Селисе и Леди Мелисандре, это была Леди Приливов Элис Веларион.

Эта женщина блистала, наверное, если не лучше, то не хуже красной жрицы. Элис Веларион довольно красивая женщина, с налитой грудью, что еле помещалась в лифе ее платья, осиная талия, упругая попка была скрыта под юбками. Немного бледноватая кожа, почти как у Мелисандры, придавала ей шарма, ее алые губы были немного пухловатыми, а прическа, которую она больше всего любила, представляла собой полушар из тугой косы, что она заплетала каждое утро. Хотя сегодня эта прическа имела дополнения в виде нескольких дредов, что отходили из основного массива ее гривы. А также множество украшения: золотые перстни с редкими и драгоценными камнями, диадема сделанной из серебра, драгоценных камней и валирийской стали. Некоторые узоры на ней были в виде драконов. Ожерелье с огромным аметистом, несколько браслетов. Это замечательно гармонировало с ее бело-голубым платьем, на котором были вышиты герб ее дома и драконы, золотыми и серебряными нитями, но в основном серебряными.