Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 36.

Эйгон Таргариен.

Север.

Он вновь вернулся туда, где начал свой путь в детстве.

Спустя пять лет после своей пропажи он появился здесь как тот же Джон Сноу, но уже подросший и поумневший. И все же, как Джон Сноу, бастард Неда Старка. Тогда его встретили как хорошего гостя, но все же некоторые бросали косые взгляды на него.

Теперь он уже прибыл как Эйгон Таргариен, на своем драконе Серый Рыцарь, а вместе с ним и его мать, Лианна Старк. Правда, сейчас она его сопровождала как другой Драконий Всадник и спутник, инкогнито, на другом драконе с чешуей розового и белого цветов по имени — Роуз. Ей также, как и Эйгону, хотелось посмотреть на Север в новых для них условиях. Да и все же сделать что-то для своей глупой родни. Ведь Даркен Рал не просто так временно отложил высадку войск под командованием Дрого у Белой Гавани, а только благодаря просьбе Эйгона и Лианны с заверениями, что они уверены, что смогут заставить свою родню преклонить колено перед ним.

Леди Элия также решила отправиться с ними за компанию и повидать Север. Да и к тому же сам Даркен настаивал на этом, ведь в прошлый раз, когда трое людей, связанных с именем Таргариенов, посещали Север, правитель Севера преклонил колени. Поэтому это будет символично.

И вот они здесь.

Они приземлились на землю перед Винтерфеллом и слезли со своих драконов. Леди Элия осталась за пределами Винтерфелла приглядывать за драконами. Они хоть и послушные, но на всякий случай с ними должен был кто-то остаться. Да и сам Джон понимал, что Элия не хотела лезть в «семейные ссоры» Старков.

Путь от драконов до врат Винтерфелла они прошли пешком. У ворот их встретило несколько рыцарей, среди которых был мастер над оружием сир Родрик Кассель.

— Лорд Сноу…

— Принц Эйгон. — поправил его бывший бастард. — Мне точно известно, что леди Кейтлин уже прибыла сюда несколько недель назад и просто не могла не поведать об этом. Да и к тому же не только она об этом знает. Так что, сир Родрик, прошу обращаться ко мне как следует.

При этом Эйгон провел рукой по гербу дома Таргариенов, такой же трехголовый дракон, что был выложен из рубинов, как у его отца.

— Прошу прощения, Ваше Высочество. Это старая привычка, увы, моя память на старости лет меня начинает подводить. Надеюсь, вы простите мне мою оплошность.

— Ничего страшного. Главное, не повторяйтесь, сир Родрик. Я сюда прибыл как посол Его Величества Даркена Рала, Первого Своего Имени. Мне нужно встретиться с моим дядей.

Сир Родрик потеребил свои бакенбарды и кивнул.

— Пройдемте за мной, принц Эйгон. Ваш спутник также может пройти с нами. Лорд Старк сейчас в Большом Чертоге.

С каждым шагом голову Эйгона одолевали разные мысли и сомнения. Ему не хотелось, несмотря ни на что, лить кровь Старков или северян в целом. Но если плохое влияние Леди Старк и Мандерли с другими менее умными знаменосцами скажется на рассудительности Неда, то им придется прибегнуть к насилию. Особенно ему не хотелось поднимать свой клинок на Медвежий остров, ведь там живет та воительница, что пленила его взгляд при их первой встречи.

— Сделай проще лицо, Эйгон. — хмыкнула его мать.

На мгновение Эйгон смутился, но затем надел на лицо каменное выражение лица.

Большой Чертог сегодня служил не столько для пира, сколько для собрания всех лордов или их представителей в Винтерфелле. Они застали совет, что собрал Эддард Старк. Даже его сын, что командовал в Речных землях, Робб и представители тех земель в лице Эдмура Талли и ряда его знаменосцев были здесь. А также представители Долины в лице лорда Ройса и еще ряда более мелких лордов.

Его встретили по большей части с настороженностью. А некоторые с ненавистью.

— Лорд Старк. — слегка поклонился дяде Эйгон в знак приветствия и уважения. — Рад видеть, что вы в добром здравии и находитесь подальше от Королевской Гавани.

— Джон. — с грустью и одновременно с радостью проговорил Нед. — Рад видеть тебя. Ты все же узнал тайну своего происхождения. Я сожалею, что не от меня. Но ты наверняка уже должен знать причину этого. Если же нет, то я ее тебе поведаю.

— Благодарю, дядя. — Эйгон улыбнулся. — Но я знаю даже больше чем вы в свое время. Как говорит Его Величество, «знание — это величайшая сила».

— Ты восхищаешься им.

— Это так. Он великий человек и достоин восхищения.

— Он убийца и безумец. — кто–то крикнул.

— Безумец? Ха-ха-ха. У вас либо очень плохое чувство юмора, либо отсутствуют мозги, милорд. — ответил он в зал. — Называть Магистра Рала безумцем и просто убийцей.

— Он убивал сотни людей.

— А вы нет? — вскинул бровью Эйгон. — Ваши слова нелепы. Я сейчас на них реагирую даже не как его подданный, а как человек со здравым смыслом. Впрочем, мне кажется, что этот разговор может зайти не в то русло. Я не для этого сюда прибыл, не для выслушивания бредней недалеких людей.

В зале поднялся шум недовольных, но быстро утих под суровым взглядом Лорда Эддарда.

— Ты прибыл сюда с важным делом, и подозреваю, оно связано с тем, что войска дхарианцев высадились в Семи Королевствах?

— Верно. Почти все лорды Вестероса ответили отказом на призыв Его Величества. Хотя у него и есть возможность сжечь дотла всех восставших против его власти, но Даркен Рал — мудрый правитель, и понимает, что одним насилием сильную империю не построишь. Да и не такой он уж и кровожадный, как о нем говорят. Он жаждет голов своих врагов, но не возможных подданных и друзей. Север отказался его признавать своим правителем, и поэтому я здесь.

Эддард молчал.

— Как я понял, даже после вести о смерти последнего Баратеона вы не спешите присягать Даркену.

— Север хочет отделиться. — с гордостью и неким превосходством сказала Леди Кейтлин. — Старки больше не будут преклонять колени.

— Думаю, придется. — усмехнулся Эйгон. — Увы, если не угроза из-за Стены, то Магистр Рал и вовсе не обратил бы свой взор на эти земли. Это сплошной гадюшник, где Великие и мелкие дома грызутся между собой за земли и власть, которая у них есть. Вы не знаете, но Даркен Рал мне еще четыре года назад предложил занять место на Железном Троне, когда только я узнал от него о своем происхождении. Он мне хотел дать дракона, свою армию и деньги для возврата власти моего рода. Знаете, почему я не стал новым королем и не снес лично голову этому толстому слизняку Роберту?

Нед нахмурился, но промолчал.

— Опять молчите? Хорошо, я не буду делать паузы в своих словах. Я этого не сделал в дань памяти отца. Моего отца Рейгара Таргариена убил Роберт Баратеон — великий воин, полководец и рыцарь. Он был славным человеком, хоть и явно туповатым, да и не только он… Но вот со временем он превратился в жалкое подобие человека. Животное, что думало лишь о том, как бы потрахаться, выпить и пожрать. Он в своем сластолюбивом безумии даже чуть было не превзошел моего деда. Но дед хоть немного думал о стране, да и был законным монархом. И убей я Роберта тогда, при встрече с ним, то внес бы его имя как «убиенного доброго короля Роберта». А мне было противно это делать. И взамен боги меня вознаградили за мое терпение. Роберт вошел в историю, как ужасный король, который погиб от вепря. — у Эйгона появилась злая усмешка.

— Роберт также был законным монархом.

— Вранье! — почти зарычал Эйгон. — Я был законным наследником отца. Но даже кроме меня оставался еще младший брат Рейгара и маленькая принцесса Дейнерис. Мои родные дядя и тетя. Но их предали. И их пытались убить.

— Никто бы не принял бы их как правителей. — сказал Талли.

— Разве? Кажется, Простор, Дорн и Железные острова оставались верны Таргариенам, а также Королевские Земли и еще часть лордов из разных регионов. А ваша сила тогда держалась на брачном союзе нескольких лордов. Убей кого-то из вас, и все бы рухнуло. Да и Тайвин Ланнистер держался до последнего, не вступая открыто в конфликт по определенным причинам. Если бы не смерть моего отца, то не видать никому победы. Впрочем, тогда Таргариены проиграли. Это дело прошлого. Сейчас важно другое.