Мийол-ученик 2

И поэтому Санхан искала замены былым связям среди согильдийцев. Частично вполне успешно, как это случилось с Элойн и Кульми. Частично… нет. Причём до знакомства с Мийолом она попросту не осознавала, насколько одинока.

Это оказалось частью проблемы. Осознание. И рождённое из него стремление к большему.

Сложно мириться с тем, что став одновременно ассистентом при базиларе, женщиной при любимом мужчине и матерью его ребёнка… что даже так ты остаёшься дальше от него, чем эта-заноза-в-мягком: Васаре. Да ладно ещё Васаре — та всё-таки сестра. Но оставаться дальше, чем Шак?! Чем нелюдь, из милости пригретая, от щедрот возвышенная, удобства ради приближенная!

Обидно. И завидно.

…а теперь внезапно оказалось, что на самом деле никакого непреодолимого порога — нет. Что она уже воспринимается ближайшей роднёй. В том числе той самой нелюдью, что оказалась много честнее, сильнее и чище духом, чем… и все препятствия, ощущаемые Санхан, этот кокон одиночества, такого привычного и такого — с недавних пор — тесного, холодного, ранящего…

Всё это — её выбор и её работа.

«А я ещё имела глупость снисходительно посматривать на Элойн: мол, накрутила себя, нагородила глупостей, не может очистить голову от сора — это же так легко, со стороны глядя! Что в этом такого? Берёшься и этак вот, по щелчку, меняешься к лучшему…

Только на поверку я сама оказалась не намного лучше нашей рыжей.

И сора у меня в башке — ой-ой. Скорее даже, ой-ой-ой.

Даже этот недавний тройственный аурный резонанс… это тоже не омни-зелье. Нет, не оно. Просто моя истинная родня, как ей и положено, без лишних слов оба-два подвели меня к моей проблеме и дали пощупать её с фасада. Мол, твоё? Да, твоё. Мешает? Ещё как мешает. Проход перегородило так, что не пройти, не проехать — только перелёт на пике эмоций и помог…

Теперь вот решай, что с ней делать. Только всё сама, всё ручками. Никто за тебя эту работу не сделает: мусор твой — значит, убирать тоже тебе.

Можешь, конечно, и не убирать. Будем, как прежде, летать в гости. Но… это ведь именно для тебя помеха, а не для нас, летунов. Да и принуждать к чему-то такому… в нашей семье такое не принято, у нас — свобода.

Мы даже готовы терпеть добровольные ограничения, чтобы тебе было удобней!

Хочешь настоящей близости? Трудись. Всё в этой жизни, что чего-то стоит, добывается не иначе, как долгим трудом. Усилием, старанием, упорством. Или ты думаешь, что той же Шак не пришлось дистиллировать свой дух, чтобы очистить от тяжёлых фракций? Что она, из банды взятая, полудикая сирота, возвысилась до себя нынешней легко и просто? Ха!

Чтобы не уступить мохнатой — действуй. Чтобы не отстать — шевелись. Расти. Меняйся.

…ведь этот Путь обещает облегчение, да и награда в конце дороже любых сокровищ».

— Знаете что? — сказала Санхан вслух.

— М?

— Я вас люблю. И тебя. И… тебя. Но валяться так вечно нельзя.

— И то верно, — вздохнул Мийол. — Пора лететь дальше… но знаешь что?

Мгновенный обмен взглядами. Улыбка — ясная, без подвоха.

— Мы тебя любим! — хором с двух сторон, словно долго репетировали.

…хотя, может, и репетировали. Ведь для того, чтобы добиться настоящей близости между разными разумными, надо потрудиться.