Страница 79 из 120
И это, напомню, — обычный диалог. К беседе необычных разумных добавляется, как самое малое и обязательное, контакт аур.
Который, бесспорно, может сохранять полную синхронность вербальному и невербальному пластам. Скажем, когда Луцес вместе с Витрой и Сенналь ввалился в свою-чужую комнату, в начале знакомства он в меру агрессивно претендовал на старшинство и на словах, и невербально, и аурно; только получив чувствительную ответную плюху в плоскости магии, он отступил и начал относительно нормальный диалог. Но такая синхронность не очень-то распространена.
Намного чаще слова содержат один смысл, невербальные-немагические сигналы — иной, в той или иной мере дополняющий первый, а вот невербальные-магические — третий, часто даже не дополняющий, а диссонирующий с двумя другими. Причём, как не раз повторял Ригар Резчик, «чем выше уровень внутривидовой конкуренции, тем опаснее незамутнённая честность… для того, кто её проявляет».
…А теперь, после необходимой преамбулы, вернёмся к, так сказать, застольной политике.
Званые гости могли захватить с собой ещё по парочке спутников. Анвелия злоупотребила разрешением, захватив аж троих — а вот Радьеж ограничился одной-единственной, так и не промолвившей ни слова ори-Тамарен… даже не представленной по имени. В результате по левую руку от хозяина приёма уселась плотная компания: четвёрка подмастерьев, включая трёх пиковых, сплошь простецы по происхождению — зато представляющие все четыре отделения гильдии. А напротив них уселся один-единственный клановый подмастерье вместе с супругой (всего лишь экспертом, кстати, и притом даже не членом Сарекси); впрочем, ни численное, ни качественное превосходство условного противника не смущало его ни в малейшей мере. (Потому что эта диспозиция сама по себе создала встрече некоторый значимый контекст).
— Разговоры потом, — объявил Мийол, — сперва угощение. Настоятельно советую всем вам попробовать как можно больше разного. Яства эти уникальны, потому что лично добыты мной в чернолесье во время последнего рейда.
— Уникальность не гарантирует качества, — заметил эн-Тамарен. — Чтобы управиться с эксклюзивом, необходим опытный, проверенный повар.
Беглый взгляд на хозяина обнажил прозрачненький такой намёк. Скорее даже не намёк вовсе, а почти что прямое заявление: Радьеж тестировал способность хозяина к чтению тех самых вторых смыслов, но изначально оценивал таковую… невысоко.
И, разумеется, призывателю — хоть вида он и не подал, постарался не подать —
Разумеется, мэтр Анвелия тоже не пропустила этот выпад — и не оставила его без ответа:
— Опытные повара хороши лишь при обращении с привычным, — заметила она. — Старые, многократно отработанные методы пасуют перед настоящей уникальностью.
— Перед нею пасует всё, — хмыкнул Радьеж.
— Но у таланта шансов больше — если дать ему волю!
— Вы кушайте, — ласково и настойчиво вклинился Мийол. — Кушайте. Практика и только практика может обнажить истину. И только личные вкусы помогут определиться с предпочтением.
Чтобы не показать себя невежами, гостям пришлось умолкнуть… на время.
Несколько позже разговор возобновился. Причём на первом его этапе хозяин успешно притворялся бывшим Охотником, понимающим сугубо буквальный смысл сказанного (что и не требовало от него каких-то особых усилий: чем ближе надетая маска к сущности, тем проще даётся игра). И в роли статиста Мийол закономерно обнаружил, что Анвелия с Радьежем числят его именно статистом.
Говоря проще, эта давно знакомая парочка привычно зацепилась языками, исключила из беседы хозяина мезонета — апелляции к событиям, известным для них, но не для призывателя, появившегося в Лагоре менее года назад, нельзя истолковать превратно — и продолжила делить Мийола, как бессловесный приз. Попутно, кажется, обсуждая ещё какие-то свои темы.
А потом хозяин использовал первый же более-менее подходящий повод вклиниться в это безобразие с собственной речью — для чего не постеснялся слегка надавить аурой, молчаливо и однозначно требуя к себе внимания:
— Знаете, мой первый учитель некогда поделился со мной любопытным наблюдением. Принадлежность к людям, гномам, алуринам, а также, если речь о делении внутри человечества, к клановым — в большой степени отвечает кастовому принципу. Родившись алурином, нельзя стать человеком. Родившись Таруйид, нельзя стать Кордрен (и наоборот). Это данность. И это вполне объективная, онтологическая разница… вне влияния нашей воли. Часть мироустройства.
Короткая пауза, но давление аурой остаётся, «намекая», что речь не окончена.
— Принадлежность к магам, — продолжил Мийол, — плюс уже внутри сообщества — к определённому уровню силы, а также доказуемое владение определённым кругом навыков — дело иное. Совершенно. Тут уже речь идёт не о кастах, а о меритократическом принципе. Даже архимаг не может взять и своей волей назначить, скажем, специалиста экспертом — или, напротив, низвести специалиста до ученика. Мысль о подобном просто смешна, не так ли? Магу можно помочь в возвышении либо создать на его пути препятствия… но и только.
На этом месте призыватель улыбнулся и замолчал. Хотя старый спич Ригара, конечно, не заканчивался вот так просто. Отец рассуждал ещё о том, что наделённый личной властью может делегировать её; и что в обществе актуального неравенства именно из этого истока берёт начало всякая политика с её согласованием групповых интересов и своего рода… номинализм.
Ибо, и верно, нельзя сделать мага-специалиста экспертом никаким
И принадлежность к некой партии, группе, союзу тоже работает так.
Исключительно.
Нельзя взять некоего базилара Мийола и записать его в свои сторонники. Точнее, записать-то можно — за спиной у человека можно проделать в его отношении много всякого… но нельзя это провернуть таким образом, чтобы обладатель личной силы