Страница 28 из 120
Ни одного готового рисунка не сохранила.
Закончит — оценит — сожжёт. Закончит — оценит — сожжёт. И снова. И снова.
И снова.
Бесконечный, бессмысленный цикл.
Кажется, она проводит здесь дни напролёт только для того, чтобы отпугивать родню от зелёного уголка с его живым уютом. Жаль, что…»
— …ты ещё жива?
Женщина задаёт свой вопрос, не отрываясь от рисования.
Её седые, поредевшие пряди острижены так коротко, как только можно. И не очень ровно. Её худощавое тело облачено в самый простой долгополый халат — чистый, снежно-белый. Её ноги не просто худощавы, а болезненно истончены.
Её костыли лежат справа от кресла.
Оставаясь на почтительном расстоянии в семь шагов, Никасси низко кланяется.
— Мои приветствия, старшая.
— … — карандаш скользит по листу. Может, с несколько большим нажимом, чем раньше. Но скорее — с тем же самым.
— У меня всё хорошо. Моё положение в гильдии Сарекси прочно, статус неизменен.
— …
— Рада сообщить вам, что я взяла личного ученика. Его имя Мийол.
— …
— Дядя Кемват… одобрил… это.
Карандаш на миг уходит в сторону. И останавливается.
— …ты ещё жива?
— Да. Я ещё жива. И я ещё приду тебя навестить… позже. Когда смогу… матушка.
Новый низкий поклон.
Младшая женщина разворачивается и уходит. Её шаги не быстрее и не шире, чем по пути в сад. Они ровно такие же. Выверенные, пристойные. Подобающие.
Но для себя самой Морозная знает: это не отступление. Это бегство.
Финал очередного бессмысленного цикла.