Страница 145 из 159
Мы долго спорили о причине произошедшего, выдвигались самые невероятные гипотезы, лишь бы не признать страшной логики поступков тех, кто остался наверху — свидетелей надо убрать.
Амальгаму просто списали, вычеркнули из списка обитаемых планет, уничтожив телепортатор и орбитальный комплекс, чтобы не дать эланцам возможности когда- нибудь использовать его.
Не знаю, остались ли живы непосредственные исполнители акции. Логика тех, кто приказал добить уцелевших при катастрофе, не оставляла места в жизни и им, тем, кто видел все своими глазами. Свидетельство о бесчестье отцов-командиров, в скорбный час больше заботящихся о чистоте мундира, вряд ли когда-нибудь пробьет слой облаков слой облаков над замерзшей планетой.
Восстанавливая в памяти прошлое я уже начинаю сомневаться, верно ли понял я то, что когда-то произошло на моих глазах.
Может действительно прав мой внук… В любом случае, мы, те, кто еще жив, прижатые к поверхности изуродованной планеты стоградусным морозом и ураганными воздушными потоками, уже никому этого не расскажем".
— Я расскажу об этом за вас — вдруг сказал Федор, обращаясь к человеку на экране.
24 Апреля 10564 по н.с. 13 ч.03 мин. Единого времени. Искусственная реальность "Мир небесных грез".
— Привет, Принцесса, — приветствовал Рогнеду Управитель.
— Привет, — ответила она, втыкая бычок в пепельницу и приостанавливая воспроизведение.
— Ты сегодня рано. Какое похвальное прилежание, — улыбаясь, сказал мужчина. — И такое устроила во внешней среде, — просто караул.
С этими словами он убрал ветер, с удовлетворением поглядев, как сразу уменьшились волны внизу.
— Просто иногда хочется увидеть, как на берег падает стена воды высотой до неба, — сказала девушка. — А это так, развлекушка.
— Опять ты злая, — заметил Живой Бог. — Вроде спать легла рано.
— И проснулась ночью, — вставила Рогнеда. — Среди снега и мороза. Ста градусов ниже нуля и ветра в 600 километров в час, конечно же не было, но белая пустыня на когда-то теплой планете с тропическим климатом, действует на нервы.
— А ты тут ночуй, — посоветовал Управитель.
— А если солнце взорвется? — поинтересовалась девушка. — Или небо упадет на землю.
— Да ладно, — возразил Управитель. — Ты же не конченная суицидница.
— А Деметра? Это же родной дом князей Громовых. Теперь только меня волнует климат этой планеты.
— И чего бы ты хотела? — поинтересовался Живой Бог. — Деметра и раньше была не слишком пригодной для жизни. Только вместо белого ада был зеленый. Даже Громовы не стали заниматься терраформингом центральной планеты своей империи, предпочитая летающие города и поселения на орбите и спутниках.
— А я, пожалуй бы, принялась за это дело. Того безобразия, которое было тут в старые времена, повторять не стала. Совершенно необязательно иметь дикие, пригодные только для скорой и мучительной смерти приговоренных джунгли. А вот условия старого Владимира, в смысле средних широт Земли, были бы уместны.
— Но это чудовищные и совершенно ненужные затраты, — возразил Управитель. — Зачем возиться с заштатной планетой? Есть же масса нетронутых войной миров.
— Не знаю, просто было бы здорово… Ели и сосны, березовые рощицы, речки и озера с кристально чистой водой. А в небе будут летать птицы. По деревьям прыгать белки. Хочется, чтобы, наконец, сгладились воронки от взрывов, и можно было дышать, не рискуя отморозить легкие.
— Ну, если хочется, — усмехнулся Живой Бог. — Непонятно только зачем.
— Ни один мир не заслужил, чтобы его жгли безмозглые инопланетные автоматы из-за дурацких игр кучки бессмертных, желающих для собственной выгоды потешить орду краткоживущих идиотов.
— Ладно, — заверил девушку Управитель. — Технически это несложно. Странные желания у тебя нынче Принцесса. Сколько лет тебя это не волновало.
— Да вот, читаю, тут одну книжицу, — с усмешкой ответила девушка. — Колыван, наверное, действует.
— Ну, нет, — с усмешкой ответил Живой Бог. — Ты давно хочешь это сделать. Иначе, не строила бы дома на поверхности.
— Пусть так.
— Только это труднее, чем с Амальгамой будет.
— Можно подумать, что мы хоть пальцем пошевелили для ее восстановления, — заметила девушка.
— Просто, несмотря на все зоны оледенения, на родной планете Колывана остались области пригодные для жизни. Так на Амальгаме сохранились животные и растения. А твоя Деметра — стерильная, насквозь промороженная куча дерьма под жиденькой, едва пригодной для дыхания атмосферой.
— И всеже я так хочу…
— Да, пожалуйста, — улыбнулся Живой Бог. — Давай наведем порядок перед новым циклом хаоса.
Рогнеда ничего не сказала в ответ, лишь слегка дернувшися угол рта выдал ее мысли.
— Кстати, — продолжил Управитель, — мне пришло в голову, что именно так мы получили поразительно единообразие планетных биосфер всех миров Обитаемого Пространства.
— Ты мне будешь рассказывать? — иронически заметила Живая Богиня. — После всех наработок ВИИРа -2?
— Ну ладно, — нахмурился Управитель. — Почитаем о том, что ты так старательно хочешь забыть.
Девушка щелкнула пальцами, давая команду на продолжение чтения.
Ему вдруг стало легче. Теперь он знал, чем заполнить свою долгую жизнь и как оправдаться хотя бы перед самим собой.
Но сначала ему нужно было разобраться во всем то, что ему стало открыто, понять все причудливые извивы человеческой истории. Осознать как с течением времени благо становилось чудовищным злом, а то, что считалось злом становилось единственно возможным благом.
Его ангел-хранитель Лара, сделала ему царский подарок, дав неограниченно много времени на осмысление всего этого тяжелого, страшного, логичного и необходимого пути человечества.
Равномерное течение жизни было нарушено через несколько дней. В полдень по солнечному времени поселка Хованка, когда Конечников приготовился залезть ложкой в судок с борщом, принесенным вестовым из столовой, от станции наблюдения поступил сигнал о том, что на дальней орбите замечены боевые корабли. Они вышли из гиперпространства в 50 мегаметрах над теневой стороной планеты и готовились совершить посадку на Амальгаме.
Федор, не долго думая, объявил боевую тревогу и первую степень готовности к эвакуации. Ничего кроме этого гарнизон Амальгамы противопоставить не мог. Конечников бросил обед и отправился с группой спецназа к месту посадки неизвестных кораблей.
Еще издали Конечников узнал знакомые силуэты гиперпространственных скаутов. Крейсера приземлялись на пустоши у старых выработок. Каменистая почва позволяла гигантам по 80 тысяч тонн садиться, не боясь быть утянутыми в болото или грязь.
Бронированные звездолеты перемежались с транспортниками. Федор насчитал 25 машин. Скорее всего, с учетом крейсеров охранения, оставшихся на орбите, Амальгаму посетила мобильная охранная группа Дальней Разведки.
Команды техников уже натягивали над первыми приземлившимися скаутами маскировочные сети.
Появление десятка вооруженных глайдеров не вызвало у гостей никакой реакции, лишь зенитные скорострельные пушки некоторое время, точно в задумчивости провожали взглядами своих широких жерл маленькие летающие машины.
Конечников объявил отбой тревоги и приказал пилоту своего глайдера лететь к головному кораблю, полагая найти там командира соединения. Он не ошибся. С правого скаута первой пары замигал прожектор, приглашая встречающих приземлиться.
Глайдер, описав широкий круг, опустился в свободном пространстве между кораблей первой пары. Их уже встречала группа военных.
Федор, опираясь на палку, выбрался из люка и попал в объятия восторженно матерящегося Стрельникова, погрузневшего, с погонами капитана.
— Здорово, Федька, — заорал тот, хватая Конечникова в охапку. — Живой чертяка! Живой!
— Васька! — обрадовался Федор. — *б твою мать! А я думаю — что за хрен с горы. Мы тут уже в горы собрались податься, по пещерам прятаться.