Страница 3 из 33
–- Могу ли я для вас что-нибудь сделать?
–- Нет, нет, — со вздохом ответил Йоссариан, — врачи делают все, что в человеческих силах.
–- Я не об этом... — мягко возразил капеллан. — Я имел в виду совсем другое. Игрушки, шоколад, жевательную резинку... или... может быть, книги.
–- Нет, нет, спасибо, — ответил Йоссариан. — У меня есть все, что нужно. Все, кроме здоровья.
–- Это очень плохо.
–- Да, — согласился Йоссариан, — очень плохо.
Капеллан опять заерзал на стуле. Он несколько раз оглянулся по сторонам, посмотрел на потолок, на пол. Затем глубоко вздохнул:
–- Лейтенант Нейтли передает вам привет.
Йоссариану не понравилось,что у них оказался общий знакомый: чего доброго, это могло послужить поводом для дальнейшего разговора.
–- Вы знакомы с лейтенантом Нейтли? — спросил он с ноткой сожаления.
–- Да, я знаю лейтенанта Нейтли довольно близко.
–- У него, кажется, того... кое-каких винтиков не хватает, а?
Капеллан смущенно улыбнулся:
–- Затрудняюсь сказать. Я знаю его не настолько хорошо, чтобы судить об этом...
–- Уж можете мне поверить! — сказал Йоссариан. Наступила мучительная для капеллана пауза, которую он нарушил внезапным вопросом:
–- Ведь вы капитан Йоссариан?
–- Нейтли не повезло с самого начала. Он из слишком приличной семьи.
–- Прощу извинить меня, — робко произнес капеллан.
–- Возможно, произошло ужасное недоразумение. Вы ведь капитан Йоссариан?
–- Да, — признался Йоссариан. — Я капитан Йоссариан.
–- Из двести пятьдесят шестой эскадрильи?
–- Да, из двести пятьдесят шестой боевой эскадрильи. Мне не приходилось слышать ни о каких других капитанах с такой фамилии. Насколько мне известно, я — единственный капитан Йоссариан. Но мне известно далеко не все,
–- Понимаю, — печально произнес капеллан.
–- Держу пари, вы собираетесь написать о нашей эскадрилье героическую поэму.
–- Нет, — пробормотал капеллан, — я не собираюсь писать о вашей эскадрилье героическую поэму.
Йоссариан резко выпрямился. Только сейчас он заметил на воротнике у капеллана тонкий серебряный крестик. Он был крайне удивлен — еще ни разу в жизни ему не доводилось разговаривать с капелланами.
–- Вы капеллан? — воскликнул он восторженно. — А я и не знал, что вы капеллан!
–- Ну разумеется, — ответил капеллан. — Неужели вы не знали?
–- Конечно же нет. Понятия не имел, что вы капеллан...
–- Йоссариан завороженно смотрел на него, широко улыбаясь. -Честно говоря, я еще ни разу в жизни не видел настоящего капеллана.
Капеллан вспыхнул и принялся разглядывать свои руки. Это был человек хрупкого сложения, лет тридцати двух, с рыжеватыми волосами и робким взглядом карих глаз, с лицом узким и бледным. На щеках его розовели ямки, оставшиеся от былых прыщей. Йоссариану стало почему- то жаль капеллана.
– Не могу ли я все же что-нибудь сделать для вас? — повторил капеллан.
Йоссариан, по-прежнему ухмыляясь, покачал головой:
–- Нет, вы знаете, у меня есть все, что нужно. Мне очень хорошо. Честно говоря, я даже и не болен.
–- Это хорошо, — произнес капеллан и тут же пожалел о сказанном. Он прикрыл рот двумя пальцами и нервно хихикнул. Йоссариан молчал.
–- Мне нужно еще навестить других больных из нашего полка, -виновато сказал священник. — Я к вам еще зайду. Может быть, даже завтра.
–- Пожалуйста, заходите.
–- Я приду, если вы действительно хотите, — проговорил капеллан, скромно наклонив голову. — Я заметил, что многим как-то не по себе в моем присутствии.
Йоссариан горячо запротестовал:
–- А мне как раз хочется, чтобы вы зашли. Вы меня нисколько не стесняете.
Капеллан весь засветился благодарностью. Затем скосил глаза на листок бумаги, который все это время прятал в руке. Шевеля губами, он сосчитал койки в палате, и взгляд его нерешительно остановился на Данбэре.
–- Разрешите узнать, — прошептал он тихо, — это не лейтенант Данбэр?
–- Да, — ответил Йоссариан громко, — это лейтенант Данбэр.
–- Спасибо, - прошептал капеллан, — большое спасибо. Мне надо с ним поговорить. Я должен проведать в госпитале всех наших однополчан.
–- И в других палатах тоже?..
–- Да, и в других тоже.
–- Будьте осторожны в других палатах, отец, — предупредил Йоссариан. — Там держат людей с психическими расстройствами. Там полно сумасшедших.
–- Можете не называть меня отцом. Я анабаптист, — пояснил капеллан.
–- Я не шучу насчет других палат, — мрачно продолжал Йоссариан. -Там вам не поможет и военная полиция. Там собраны отъявленные психопаты. Я проводил бы вас, но сам чертовски боюсь. К тому же безумие заразно. Тут во всем госпитале одни мы нормальные. Кроме нас, все идиоты. Может быть, наша палата — единственная в мире, где лежат нормальные.
Капеллан поспешил подняться. Отойдя от Йоссариана, он примирительно кивнул головой и пообещал вести себя с подобающей осторожностью.
–- А теперь мне надо поговорить с лейтенантом Данбэром, — сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Как поживает лейтенант Данбэр?
–- Хорошо, насколько это возможно в его состоянии, — заверил его Йоссариан. — Истинный принц! Один из прекраснейших, хотя и наименее преданных богу людей на свете.
–- Я не об этом, — возразил капелла", снова переходя на шепот. — Он очень болен?
–- Нет, он не очень болен. Строго говоря, он вообще здоров.
–- Это хорошо, — с облегчением вздохнул капеллан.
–- Да, — согласился Йоссариан. — Да, это хорошо...
–- От это капеллан! — сказал Данбэр, когда священник, поговорив с ним, ушел. — Видел ты что-нибудь подобное? Настоящий капеллан!
–- Приятный человек, а? Может быть, вот таким и будут предоставлять по три голоса на выборах?..
–- Кто это ему предоставит? —, подозрительно переспросил Данбэр.
...За каких-нибудь десять дней техасец произвел в палате полное опустошение. Первым не выдержал артиллерийский капитан. После этого смылись все. Данбэр, Йоссариан и капитан истребительной авиации сбежали на следующее же утро. У Данбэра прекратились головокружения, у капитана истребительной авиации очистилась носоглотка. Йоссариан сказал врачам, что боль в печени прошла. Даже уоррэнт-офмцер и тот удрал. В десятидневный срок техасец вернул всех к исполнению своих служебных обязанностей, всех, за исключением сотрудника контрразведки, который заразился от капитана истребительной авиации гриппом, осложнившимся воспалением легких.