Страница 7 из 33
Такая же испорченная. Такая же беспринципная. Такая же продажная.
И эта агонизирующая в каждой клеточке тела правда будто заживо сдирает с меня кожу, разбивает на части, уничтожает всё живое и хорошее внутри меня.
Я шумно выдыхаю, сжимаю кулаки и уже готовлюсь нахрен закрыть глаза, чтобы прекратить наблюдать за их страстью в кровати приватной комнаты, но вместо этого лишь сильнее фокусирую взгляд на экране и подхожу к компьютеру вплотную.
Не для того, чтобы рассмотреть горячую сценку получше, а для того, чтобы убедиться, что мои глаза меня не обманывают.
Николина начала сопротивляться.
Её тело больше не поддаётся на мужские ласки, а брыкается так, словно от стаи гремучих змей пытается отбиться. Её лицо больше не выражает самозабвенную страсть, что была ещё минуту назад, а искажается гримасой настоящей паники. Её губы что-то кричат, Ники хочет вырваться, но Адам ей не позволяет: переворачивает с живота на спину, удерживает руки с ногами, напрягается всем телом, наклоняется к её лицу, целует, но тут же отрывается от губ, пачкая её шею и грудь каплями своей крови.
– Что это? – спрашиваю я, но не слышу ни своего голоса, ни ответа блондина.
Бурлящий в ушах гнев с изумлением оглушают, словно грохот орудийных выстрелов, когда вижу, с каким ужасом Ники смотрит на Харта, трясясь всем телом, точно до смерти напуганный зверёк.
– Что это значит? – ошалело выдыхаю ещё раз, досмотрев до момента, когда моя малышка полностью голая выбегает из комнаты, а Адам разносит в полутёмном помещении всё, что попадает под руку.
– А это значит то, друг мой, что ты во время своих поисков проверял совсем не те видео, что стоило бы проверять, – без тени веселья констатирует блондин, ставя видео на паузу. – Твоя любимая и правда всегда наотрез отказывалась от интима с клиентами и никогда не посещала приватные комнаты с ними, за исключением одного раза, который и стал для неё роковым.
– Но как?.. Зачем? Зачем она туда пошла, если не собиралась выполнять работу? И я же видел, что она делала. Видел, что хотела его. Я не понимаю… Что это сейчас было? – запускаю обе руки в волосы, пытаясь найти разумное объяснение, но не могу. Мысли путаются, а тело вибрирует от нарастающей ярости из-за неугасающей картины её испуганного лица.
– Все ответы на твои вопросы кроются в нём, – он указывает на застывший экран с гневным, точно дьявольским, лицом моего босса. – Всему виной Адам Харт. И думаю, пришла пора тебе узнать всю правду о нём и о том, что же он сделал, чтобы вынудить Николину насильно подписать его излюбленный рабочий контракт.
Его последние слова бьют сильнее, чем недавно совершённый им точный удар по солнечному сплетению. Они как пули. Каждый слог – навылет. Решетят всю грудную клетку, весь воздух из лёгких выбивая, в голове устраивают вселенский апокалипсис.
Незнакомец замолкает. Даёт время мне переварить увиденное и услышанное. Но это непосильная задача. Воистину невыполнимая.
Я ничего не понимаю. Ни одну мысль связать не могу. Слишком много эмоций и противоречивых чувств взрывают сердце и разум. Слишком много вопросов, несостыковок, загадок, которые мне не под силу решить одному. Я не смогу. Не в состоянии. Зато это может сделать блондин. Его уверенный взгляд, такая же поза и лицо, ставшее как никогда прежде серьёзным, чётко говорит о том, что он готов говорить.
Отлично. А я готов слушать.
Я должен всё узнать. Связать всё воедино и наконец понять – что же именно скрывала от меня Николина? И что скрывает за собой Адам Харт?
И я всё узнаю. Прямо сейчас. Но перед этим я должен узнать ещё один не менее важный, а может, и самый главный ответ из всех.
– Кто ты такой? – в третий раз бросаю я, не разрывая зрительного контакта с незнакомцем.
Он делает шаг навстречу мне и улыбается. Снова. Но только без капли прежней радости и дружелюбия. Теперь его улыбка выглядит скорее как оскал – хищный, злобный, жутковатый, сулящий неприятности каждому, кто посмеет встать у него на пути. И резко помрачневшее настроение полностью это подтверждает.
– Меня зовут Кристофер Хоуп, и я – твоя единственная надежда избавить Николину от контракта и заставить Адама заплатить сполна за всё, что он натворил.
Глава 3
Остин
Я уничтожу его!
Я уже сбился со счёта, сколько раз повторил это в мыслях, пока Крис подробно повествует мне обо всём, что ему известно об Адаме Харте. А от рассказа о том, с чем пришлось справляться моей малышке по его вине, я едва удерживаю себя на месте, чтобы не помчаться к этому властному уроду прямо сейчас и не убить его собственными руками.
Преследование, шантаж, угроза оказаться на улице, травля и нападки со стороны коллег, предумышленное нападение одной из них, ссора с Эми, игра на чувствах Ники к её матери-алкоголичке – всё это дело рук Адама, о котором моя девочка боялась мне рассказывать, как всегда пытаясь справиться со всем в одиночку.
Дурная моя. Упрямая. Смелая. Сильная. И именно такая, какой я всегда тебя знал.
Я всё-таки был прав на её счёт. И каждая мучительная секунда поисков не была бессмысленной. Моя малышка не предала меня. Не выбрала вместо меня лёгкую наживу. Ники была вынуждена подписать этот контракт, а затем послать мне лживое видеопризнание, чтобы я отвернулся от неё, остался в безопасности и сохранил работу в компании.
Но мне нахрен не нужна ни работа, ни безопасность без неё. Особенно сейчас, когда знаю, через что ей пришлось пройти из-за самодовольного, эгоистичного ублюдка, который ради своих желаний неоднократно сбрасывал трудности на беззащитную девочку, а вчера столь мастерски всё провернул, выставив её в моих глазах шлюхой.
Я уничтожу этого подонка, что не оставил Николине выбора, заставив её против своей воли согласиться и подстроиться под его условия. А я к тому же ещё и ненароком усугубил всё, признавшись ей в чувствах и переспав с ней за день до начала контракта.
Судя по той нешуточной злости и неприязни Адама ко мне, которую я ощущал во время каждой нашей встречи, мне и сомневаться не стоит, что Ники за нашу близость поплатилась за нас обоих. Возвращение Филиппа и отмена отправки Юны в лечебницу уже вполне подтверждают мои догадки. И боюсь даже представить, что ещё он с ней сделал в наказание за секс со мной.
– Я уничтожу его! – на сей раз этой мысли не хватает места в моём сознании, и она вырывается на волю сквозь злобное рычание.
С грохотом впечатываю кулаком по столу, надеясь, что боль от разбитых костяшек притупит злость, но ни черта подобного – она лишь возрастает втрое, когда Крис серьёзно произносит:
– Нет, Остин. Ты не уничтожишь его. Не сможешь.
– Смогу! Я что-нибудь придумаю. Я обязательно найду способ избавить Николину от контракта и уничтожу Харта. Мне просто нужно успокоиться и как следует всё обдумать.
– Насчёт первого ты прав – успокоиться надо, но вот в размышлениях об освобождении твоей девушки и планах мести нет никакого смысла. На договоре стоит её подпись, и доказать, что она поставила её по принуждению не получится. Адам умеет заметать за собой следы. А если Николина осмелиться наплевать на все угрозы Харта и попытается расторгнуть контракт, она всё равно не сумеет это сделать, так как не сможет оплатить Харту штраф за расторжение в размере трёх её гонораров. Единственный способ, как она сможет избавиться от этой работы, – это если Адам сам расторгнет их контракт.
– И что ты этим хочешь сказать? Предлагаешь мне просто сидеть и ждать, пока этот урод натрахается и решит её уволить?! – шиплю я, фактически задыхаясь от мыслей об их сексе.
– Нет. Я предлагаю тебе вынудить Харта расторгнуть его, заодно и поквитаться с ним. Но один ты добиться этого не сможешь… и не будешь. Мы это сделаем вместе, – он не предлагает, не спрашивает, а ставит в известность, будто уже давным-давно всё решил за нас обоих.
– Так ты поэтому подсел ко мне вчера? Нашёл товарища для расправы с Хартом?