Победителей не судят.

Лиск разочарованно вздохнул, но все же пожелал удачи Аршаму и его людям. А Аршам благодарно кивнул и стремительной походкой направился к своим людям.

— И помни, он нужен мне живым! Очень тебя об этом прошу! — прокричал ему вслед Саня.

— Не знаю, смог бы я выполнить твой приказ? Ведь этот Арташес убил отца нашего улыбчивого союзника. Я бы на его месте наплевал на все твои приказы и самолично прирезал гада! — задумчиво пробормотал Лиск, глядя вслед удаляющемуся потомку армянских царей.

— Вот и посмотрим, как он выполняет приказы! — вздохнул Громов и отвернулся.

Защитники крепости продержались не долго. Хотя они дрались ожесточенно, но численное превосходство и ярость нападавших сделали своё дело. Никто не просил пощады и не давал её. Скоро всё было кончено. Люди Аршама быстро прикончили всех противников, наслаждаясь своей местью.

Саня еще размышлял, какое наказание придумать для Аршама за убийство Арташеса, но тот приятно удивил его. Из пролома в крепостной стене появилась запылённая группа людей. Впереди быстрым шагом шёл Аршам. Его доспехи были в трёх местах помяты ударами вражеских мечей. В руке был зажат короткий меч, с которого на землю падали круглые рубиновые капли крови. За ним следовали двое его воинов, которые волокли окровавленного третьего. Этот третий, был довольно высоким и коренастым мужчиной средних лет, в изрубленном позолоченном чешуйчатым доспехе с роскошной черной кучерявой бородой.

— Глотка Аида! Это же сам Арташес! — узнал подранка Аристолох, который стоял рядом с Саней. — А наш то армянин не такой уж неуправляемый, как кажется с первого взгляда!

— Я выполнил твой приказ, главный стратег! Самозванец схвачен моими людьми, как ты и приказывал! — порывисто произнёс Аршам и, повернувшись, кивнул своим людям.

Те поняли его кивок и шустро уронили на землю застонавшего лидера мятежников. Тот упал лицом вниз, но как-то сумел перевернуться и лечь на спину. Самозваный армянский царь облизал разбитые губы и обругал Аршама и всех его родственников по-армянски. Аршам вспыхнул и шагнул к нему, поднимая меч. Арташес улыбнулся, смотря на подходящего противника.

— А ну стоять! Он ведь именно этого и хочет! Уйти быстро и легко, умереть, как воин от меча! Но мы не дадим ему такой возможности! Мы будем его судить, как предателя, вора и грабителя! И наказание он получит соответствующее! — проревел Громов.

Улыбка самозванца потухла, и он злобно зыркнул в сторону Сани. Саня выдержал ненавидящий взгляд Арташеса и усмехнулся.

— Неужели все кончилось? Враг повержен, и войне конец! — промелькнули в голове Громова веселые шальные мысли. Саня чувствовал, как его распирает неожиданная радость. Как человек военный, не раз глядевший в глаза смерти, он всей душой стремился к миру. Недаром какой-то полководец двадцатого века говорил, что никогда не сможет понять цену мира тот, кто ни разу не находился под пулеметным огнем.

Однако все идиллию разрушил приближающийся топот копыт. На площадь перед крепостью влетел запыленный всадник в позолоченных доспехах царского телохранителя. Он умело осадил коня и изящно спрыгнул на землю.

— Наш царь Селевк призывает к себе главного царского стратега Александра! — громко доложил царский гонец и поклонился Сане.

— Что случилось? — встревожился Громов.

— Царь пришел в сознание и тут же захотел увидеть вас! Я с трудом нашёл вас в этом городе! — четко ответил царский телохранитель.

Когда Саня ворвался в царский шатёр, то понял, что он опоздал. Возле царского ложа застыли царские советники и стратеги с опущенными головами. Придворный медик Асфалион стоял с бессильно опущенными плечами и грустно смотрел на рыдающую над телом брата Клеопатру.

Молодой царь умер незадолго до прихода Громова. Он пришёл в сознание и тут же потребовал позвать к нему главного царского стратега Александра. Потом он опять потерял сознание и больше не приходил в себя. Умер юноша без мучений и страданий. Просто в определённый момент сердце молодого правителя перестало биться. Асфалион ничего не смог поделать против этого. Он и так уже совершил чудо, продлив жизнь молодого царя еще на день.

Саня посмотрел на остывающее тело своего царя, брата и друга. Он уже никогда не узнает, что же хотел сказать ему этот мальчик, которому так рано выпала непосильная ноша быть правителем. Он часто за свою жизнь видел, как умирают люди, но смерть Селевка, что-то надломила в его душе. Как будто часть сердца вырвали из груди. Он с трудом сдержал подступающие слёзы и, подойдя к ложу, обнял рыдавшую жену. Затем он начал её успокаивать, шепча что-то на ухо и поглаживая её по голове. Потом он бросил вопросительный взгляд на царского медика.

— Я сделал всё, что мог! Теперь он уже пирует с богами! — скорбно произнёс Асфалион, разводя руками.

Молчание в шатре затянулось, как вдруг на плечо к Громову легла рука.

— Какие будут приказания, мой царь? — раздался уверенный голос Деметрия.

Саня резко обернулся, чтобы сказать своему другу пару ласковых, но замер придавленный неожиданной панической мыслью. Теперь он царь огромной державы Селевкидов. Первым его порывом было желание выскочить из шатра и, вскочив на коня, рвануть, куда глаза глядят. Конечно, он накануне в разговоре с умирающим Селевком дал согласие быть его наследником. Но тогда он до конца не верил, что молодой царь умрёт и ему — Сане Громову придётся самому стать царём. Швырнуть корону на пол и уехать подальше на край земли, где все оставят его в покое.

Однако глаза людей окружающих его вернули Саню к действительности. Люди смотрели на него с надеждой и ожиданием. Они нуждались в нём. В том кто скажет, что им делать и как жить дальше. Они надеялись на него. Сейчас все эти бывалые воины и родовитые вельможи были похожи на детей, потерявших отца. В их глазах была растерянность и ожидание. К тому же Клеопатра, плакавшая прижавшись к его груди, внезапно подняла заплаканное лицо, и в её глазах он увидел такое же ожидание чуда.

— Хорошо! Я согласен быть вашим царем! Раз больше никого нет! — громко произнёс Саня и тяжело вздохнул.

— Да здравствует царь Александр-р-р!!! — раздался ответный рёв множества глоток. Лица присутствующих разгладились. В глазах людей появилась радость. У них снова появился глава семьи, новый вождь подхватил выпавшее их рук прежнего правителя знамя. Он поведёт их дальше к новым победам.

Потом новый царь предстал перед своей армией. Саня как сквозь сон слушал радостный рёв своих солдат.

— Александр! Да здравствует царь Александр! Да здравствует Победитель! Александр Победитель! Царь! Царь! Царь! — орали тысячи людей, потрясая оружием и щитами.