Страница 5 из 14
Глава 2
Я резко остановилась и попыталась тыльной стороной ладони стереть с лица кровь. Рванное дыхание и острая боль в боку явно намекали на то, что этот бег придется остановить. Поэтому, будучи жутко вымотанной и взбудораженной, я порылась в своей сумочке и достала телефон. На экране тут же высветились оповещения о пропущенных вызовах от Флавье. Их я проигнорировала и вызвала такси.
О том, как мне удалось добраться домой, я помнила плохо. У меня отобразилось в памяти лишь удивление таксиста, когда он увидел мой внешний вид. Та ночь вообще была сумбурной. Оказавшись в общежитии, я сразу же побежала в душ, после чего переоделась в мятую пижаму и довольно долге время расхаживала по комнате. Мелодия на моем телефоне периодически разрывала тишину и немного позже я все же взяла смартфон в руки.
Там я увидела не только пропущенные вызовы от Флавье, но и отправленные им сообщения. Последние из них были такими:
«Куница, я вижу, что ты у себя. Свет в твоей комнате включен. Выйди, нам нужно поговорить», «Лорет, я тебя не трону. Просто выйди».
Прочитав эти сообщения, я выглянула в окно и увидела в тусклом свете фонарей черный Гелендваген. Леон-Гонтран стоял рядом со своей машиной и курил, делая особо глубокие тяги горького дыма. Во второй руке он держал телефон и что-то набирал на сенсоре.
Мой телефон вновь громко пикнул, оповещая о пришедшем сообщении, но я тут же его выключила. На душе было необычайно паршиво и мне даже смотреть на Флавье не хотелось. Как-никогда раньше я радовалась тому, что специально выбрала общежитие, в которое не мог попасть никто посторонний. В своей комнате я была в безопасности. Там меня никто не мог тронуть.
Но я никак не могла понять, на что рассчитывал Леон-Гонтран. Неужели он думал, что я выйду к нему после того, как он меня чуть не изнасиловал? Наверное, Флавье пытался таким образом выманить меня из общежития, чтобы закончить начатое.
***
Я заснула только ближе к утру, а когда проснулась, время близилось к полдню и черного Гелендвагена уже не было около моего общежития. Тогда я сразу же позвонила Жану и, не желая тратить время на лишние слова, сказала ему, что хочу бросить Леон-Гонтрана.
– Ты так резко изменила свое решение. Флавье тебе что-то сделал? – голос Жана тонул в каком-то шуме и я поняла, что он находился в университете. Судя по времени, как раз должен быть перерыв.
Я пробормотала что-то невнятное, желая оставить вопрос парня без ответа, после чего спросила у Жана, в чем именно будет заключаться его помощь и каким образом я позже смогу отблагодарить за нее. У меня ведь не было ничего такого, что я могла бы дать Жану взамен.
– Мне от тебя ничего не нужно, – ответил де Феро. – Тем более, ты сестра моего лучшего друга и Джером был бы не в восторге, если бы я от тебя что-то потребовал.
Я уже давно стала замечать, что Жан считал будто у меня с Джеромом очень теплые отношения, что, естественно, не соответствовало правде, но переубеждать его я не стала. Мне и так нормально.
В тот день была пятница и впереди ждали выходные. Мы с Жаном договорились встретиться в воскресенье и обсудить то, что нам предстояло делать. А до этого момента я намеревалась сидеть в общежитии и просто отдыхать.
***
Как-то само по себе получилось, что я почти всю пятницу и субботу просидела за учебниками. Исключительно на них я сосредоточилась, совершенно не обращала внимания на телефон и больше не выглядывая на улицу. Разве что я в воскресенье вновь надела толстовку, скрывая лицо под капюшоном, и поехала к кофейне, в которой я ранее встречалась с Жаном. Там мы договорились увидеться и во второй раз.
Я хотела, чтобы Флавье больше не подходил ко мне и Жан сказал, что Леон-Гонтран не посмеет это сделать, пока я буду находиться в компании де Феро. Главное, чтобы я бросила Флавье, ведь, иначе, все будет выглядеть так, будто Жан забирал у Леон-Гонтрана девушку. На эти слова я согласно кивнула, прекрасно понимая, о чем говорил де Феро. Мы с Леон-Гонтраном не встречались, но нам предстояло расстаться, ведь только так я могла расставить все нужные точки.
После разговора с Жаном, я вновь вернулась в общежитие. Да, я понимала, что следующие дни будут тяжелыми, поскольку даже несмотря на помощь Жана, от Флавье будет не так просто отстраниться, но я уже стала обретать надежду на то, что мои проблемы можно решить. Правда, еще нужно было узнать кто меня изнасиловал. Раздумывая над этим, я приняла решение, что на следующий день попытаюсь поговорить с Жаном и все же выведать, куда пошел Джером после ресторана.
Сам Джером, вместе с Густавом Марсо, по делам их семейного бизнеса поехали в Мадрид и, насколько мне было известно, вернуться Джером должен только ближе к концу месяца.
***
Наступил понедельник. До конца месяца оставалась одна неделя и постепенно во мне начинала просыпаться тревога.
Ровно в восемь, как и обычно, к общежитию подъехал Гелендваген и какое-то время Флавье стоял около своей машины, ожидая пока я выйду. Он даже отправил мне несколько сообщений.
«Куница, пора ехать в универ. Выходи, я тебя не трону», «Ты не сможешь вечно прятаться от меня и когда-нибудь мы все же поговорим».
Я вновь оставила сообщения парня без ответа и просто продолжила собираться в университет. Жан сказал, что он с самого утра будет немного занят, поэтому де Феро пообещал, что заедет за мной только ближе к десяти. Это было даже хорошо, ведь к этому времени Флавье уже уехал.
Тот понедельник стал для меня весьма значимым. Я намеревалась противостоять самому жуткому и агрессивному парню в университете и, ощущая прилив решительности, я впервые за долгое время надела не юбку, а джинсы. Даже в выборе одежды я показывала, что больше не буду слушаться Леон-Гонтрана.
Жан, как и обещал, заехал за мной ближе к десяти. Я перед этим напилась кофе и была жутко взвинченной, из-за чего, сидя в машине де Феро, постоянно крутилась по сторонам и откровенно надоедала парню глупыми вопросами. В отличие от меня Жан был спокоен и, до того, как мы доехали к Пантеон-Ассас его невозмутимость слегка передалась мне. Вот, действительно, почему я волновалась? В университете полно студентов и не факт, что Флавье вообще узнает о том, что я была на учебе. Или же Леон-Гонтрана вообще не приехал в Пантеон-Ассас? Могло же быть такое, что он понял, что я в универе не появлюсь и поэтому он решил поехать в ВНШ?
У меня вообще была одна задача. Я намеревалась высидеть на двух очень важных лекциях и поговорить с несколькими преподавателями. Это все нужно было для того, чтобы заранее подготовить сдачу предметов и иметь возможность потом несколько недель не ходить в университет. Поэтому, даже если Флавье и был в университете, я собиралась там передвигаться перебежками и быть для всех незаметной. Черта с два Леон-Гонтран найдет меня в том огромном здании. Да и у меня была поддержка Жана, поэтому мне, действительно, не стоило волноваться.
В общем, до того, как мы приехали в Пантеон-Ассас я успела значительно успокоиться. Правда, моя паника вернулась в тот момент, когда я вышла из машины Жана.
Этот чертов Гелендваген просто невозможно не заметить. Он как огромное черное пятно выделялся на фоне учебного заведения, но, естественно, еще больше внимания привлекал Флавье, сидящий на капоте своей машины. Волосы растрепанные и на лице солнцезащитные очки, закрывающие глаза. Казалось, что парень был хмур и задумчив, хотя его поза была вальяжной и расслабленной.
Пред машиной Флавье стояло несколько его друзей. Все они о чем-то разговаривали, хотя сам парень их практически не слушал. Леон-Гонтран в это время как раз подкурил сигарету и сделал первую тягу, но, будто почувствовав на себе мой взгляд, он обернулся, тут же замечая меня в толпе студентов.
Спрыгнув с капота Гелендвагена, Леон-Гонтран пошел в мою сторону и, черт, у меня создалось впечатление, будто на меня надвигался ураган.
– Почему ты не отвечала на мои звонки? – Флавье подошел ближе и снял с лица солнцезащитные очки, тут же окидывая меня внимательным взглядом своих жутких глаз. Двумя пальцами он поддел мой подбородок, после чего заставил меня повернуть голову, чтобы посмотреть на ранку, которую я опять заклеила лейкопластырем.