Страница 4 из 19
Так, еще чуть-чуть и я улечу в Германию! С меня хватит этой вопиющей бестактности. Лучше бы я отпраздновала новый год в компании оливье и фильма «один дома».
Один.
Один дома.
Одна дома.
Каждый день я одна.
– Когда у тебя в последний раз были хоть какие-то отношения? – вновь нарушает все мои личные границы сестра, сочувствующе поджимая губы. Крепко обнимает предплечье своего мужа, с энтузиазмом болтающим на отвлеченные темы с друзьями.
– Ну…может девять месяцев назад, – с покер фейсом выплевываю я, не понимая, какого черта я должна врать.
Почему мне стыдно? Неуютно? Почему общество заставляет меня чувствовать вину за то, в чем я не виновата?
Почему я должна выслушивать непрошеные советы?
Почему должна оправдываться за то, что не могу влюбиться и открыть свое сердце снова?
– Правда? – взмахивает руками, мгновенно оживившись. – Ты мне не рассказывала. Серьезные?
Мы пару раз сходили в кино и ресторан.
– Не совсем, – вместо правды, ухожу от ответа.
– Ну, ты имеешь в виду, у вас был просто секс? – допытывается Марина, окончательно выводя меня из себя.
– Нет. Секса не было, – чеканю я, уничтожая ее недовольным взором. – Я бы не очень хотела обсуждать этот вопрос…
– Милая, я и так никогда не влезала в твою личную жизнь. Молчала. Понимала, как тяжело оправиться от измены Майкла. Но три года…, – говорит таким тоном, словно читает смертный приговор. – Пора вмешаться. Кроме меня тебе этого никто не скажет, мы ведь как сестры, – с мнимой заботой она сжимает мою ладонь. – Ты же совсем закрылась от отношений. Тебе не кажется, что ты просто избегаешь близости и любви?
Стискиваю зубы, ощущая, как единственным желанием становится поджечь не свое желание в полночь, а Марину.
– Может тебе нужно обратиться к психологу? Майкла нужно отпустить…моя подруга – как раз, дипломированный специалист, – с энтузиазмом продолжает Марина.
– Мне не нужен психолог, – отрезаю я.
– Ну, ты должна…
– Я не должна! – резко обрываю я. – Слышишь? Я ничего никому не должна! И если тебе так интересно, секса у меня не было три года! – не выдержав, выкрикиваю я.
В этот самый момент, муж Марины и все его друзья разом поворачивают головы в мою сторону. Ловлю их сочувствующие взгляды, вновь ощущая стыд и вину. Эпично.
– И лучше я трахну свою руку, чем буду трахаться с кем попало! – выплевываю в их лица я. В этот самый момент, новогодняя речь президента заканчивается, а куранты начинают отбивать свои волшебные двенадцать ударов. В порыве отчаяния я быстро пишу желание на бумаге под его бой, залпом выпиваю шампанское, едва не давясь пеплом и бумагой. А потом просто ухожу с этой вечеринки, не обращая внимания на уговоры Марины и остальных остаться.
Никого не хочу видеть. Особенно ее. Это же надо так – настолько испоганить мне новогоднюю ночь и разбередить старые раны. Думает, мне мало того, что я постоянно сама в них ковыряюсь?
Вернувшись домой, начиню тупить в телефоне. И так каждый день, задыхаясь от одиночества среди кричащих молчанием стен. Через две недели мой билет на Бали…хоть что-то успокаивает.
Но, проверка почты приносит мне очередной наплыв внутренней истерики. Ощущения, что с каждым днем, земля все больше уходит из-под моих ног. Всего лишь одна фраза: «Индонезия закрывает въезд для иностранных граждан с 1 января 2021 года» вводит меня в ступор.
Что? Но…я купила билеты за сорок тысяч! Была готова отсидеть пятидневный карантин! Все ради десяти дней в раю – царстве медитаций и безмятежности. Они не могут так поступить со мной!
Нервно кусаю губы, пытаясь пройти все стадии отрицания. У меня даже слез нет, настолько я обескуражена и подавлена. Даже тот факт, что деньги вернет компания, меня не радует. Я отдала бы в два раза больше, лишь бы, наконец, оказаться на Бали, от которого сейчас веет несбыточной мечтой. Я так устала от пандемии, от закрытых границ, от того, что не знаю, что будет завтра…я слишком долго и бурно оправлялась от карантина, брала все смены, которые предлагал мне салон, где я работаю визажистом.
Три года назад я ушла из бухгалтерского учета и занялась тем, о чем я всегда мечтала – творчеством. Именно на визажиста я поехала учиться в Питер, по возвращению из которому рассталась не только со своей бывшей работой, но и с Майклом.
Тогда вся моя жизнь перевернулась с ног на голову, и если честно, я стала чуточку счастливее. Пусть не как женщина, но как карьеристка. Теперь, я, по крайней мере, хожу на работу с радостью и не рыдаю каждую ночь в подушку от усталости. Минус в моем ремесле только один – доход у меня стабильный, но невысокий. Да, равен средней зарплате по Москве, но ведь и по часам я работаю долго. Я считаюсь одним из лучших мастеров в салоне, но львиная доля процента за мои работы уходит хозяйке. Боюсь, из студии я никогда не выберусь. Мне страшно, что я просто не найду клиентов самостоятельно. Конкуренция в моей индустрии бешенная.
От всех этих мыслей и страхов, от которых голова по швам трещит, я не могу уснуть. Ненавижу бессонные ночи, когда даже валерьянка бессильна. Ради интереса, я проверяю стоимость билетов в Дубай. В три часа ночи.
Удивительно, но вылет на пятнадцатое января радует ценой в двенадцать тысяч. Что это за аттракцион невиданной щедрости? Может, это несуществующий рейс? Вылет из Жуковского…никогда не была в этом аэропорту Москвы.
Потяну ли я отпуск в Дубае? Это жутко дорогой город. И хватит ли мне всего десяти дней, учитывая то, что вполне возможно я закручу свой первый роман за последние три года?
От одной мысли о возможном сексе со Стейном, низ живота мучительно сводит. Вот черт. Я сейчас чертовски легкая добыча. Ехать в страну, переполненную арабскими горячими мужчинами и европейцами-карьеристами не очень целесообразно.
А что…если я возьму, брошу все, и поработаю там? Возможно, я найду себе парочку клиенток? Найду подработку на месте?
Безумные идеи переполняют мою голову, и вспыхивают перед внутренним взором в виде сложных математических уравнений.
Что делать с квартирой в Москве? Если уеду надолго, мне потом не найти настолько классную и недорогую…
Что если меня посадят на карантин, и я потрачу все до копейки на обсервацию?
Что если, что если? И миллион всяких «если», выражающих мои страхи.
А что, если…просто взять и рискнуть. Что я теряю?
Кроме своего долбанного одиночества.
Внезапно, мой телефон издает характерный звук, возвещающий о сообщении.
Стейн:Не спишь? Думаю о тебе. Так хочу, чтобы ты была рядом.
Вместе с милым и невинным сообщением, мужчина присылает мне весьма горячее фото. Низ живота наливается жаркой истомой, когда на весь экран открывается его обнаженный торс.
Мне нравится тело Стейна. Он не худой, довольно крупный. Широкие плечи так и кричат о том, чтобы я скорее их объяла. Рельефного пресса у него нет, что даже хорошо – на фоне идеального качка я чувствовала бы себя слишком зажатой и загонялась бы за каждый лишний миллиметр целлюлита.
На фото, он поправляет свои каштановые волосы и чистит зубы, улыбаясь мне своей обворожительной улыбкой. Он похож на молодого Джонни Деппа. В темно-серых глазах затаилось нечто очень демоническое, обещающее мне целую насыщенную программу грехопадения.
Издаю горловой стон, понимая, что вся моя кожа пылает от одной мысли о том, что мы можем встретиться с ним в реальной жизни.
Черт. Я совсем обезумела от голода. Это ненормально. Я же не из тех женщин, что занимаются «секс-туризмом»…но в Москве так сложно расслабиться. Здесь все напоминает мне о предательстве Майкла. Этот город давно душит меня.
Чтобы я там себе не говорила, как бы себя не осуждала, дальше все происходит как в тумане. Через десять минут мне на почту приходит забронированный билет, а мозг задается новой целью: «закончить все за две недели и свалить в закат». Пусть не так далеко, как на Бали, но подальше.