Scarface (ЛП)

Гарри прикусил губу, когда Северус объяснил, что он хочет сделать, но послушно подставил лицо под пальцы опекуна, аккуратно смазавшего мазью ожог. При этом Гарри заглянул в жестянку и поспешно отодвинулся, сделав вид, что его тошнит:

— Это ужасно пахнет.

— Увы, я ничего не мог поделать с этой досадной проблемой, — чуть ли не виновато сказал Северус. — Но как только мазь проникнет в кожу, запах должен исчезнуть.

— Спасибо, Северус. — Гарри одарил его широкой улыбкой, и Северус тоже слабо улыбнулся.

Покончив с завтраком, Северус быстро помыл посуду и сообщил:

— Мы выходим через тридцать минут, так что пойди переоденься.

Гарри кивнул и стремглав понёсся вверх по лестнице, чтобы подготовиться к предстоящей поездке как следует.

Поездку Северус планировал независимо от личности мальчика, но теперь, когда он был уверен, что на его попечении сын Лили, это тем более было необходимо и не вызвало ни малейшего сомнения — они едут в Гринготтс.

***

Даже если бы Гарри не был Гарри, Северус взял бы его с собой, чтобы узнать его генеалогию, поскольку у него были подозрения, что мальчик происходил из волшебной семьи, погибшей на войне. Теперь Северус должен был убедиться, что хранилище Поттеров останется открытым для Гарри, когда тот станет старше.

Конечно, Северус планировал заботиться о мальчике и поддерживать его в Хогвартсе, но Гарри не должен был потерять всё своё наследство только потому, что его опекун будет действовать недостаточно быстро. Одна проблема с посещением Гринготтса заключалась в том, что не было никакого способа скрыть существование Гарри от Министерства или Дамблдора, однако, поскольку у мальчика не было родственников, к которым можно было бы обратиться, вполне вероятно, что Гарри не заберут у Северуса. Кроме того, существовала ещё одна проблема: при нелюдимости Гарри и его ненависти к толпе вокруг себя путешествие в магическую Британию становилось сложной задачей, ведь их могли осадить нетерпеливые ведьмы и волшебники.

Прежде чем он смог должным образом обдумать все возможные последствия, которые могли возникнуть в связи с объявлением о выживании Гарри, пришло время отправляться, и мальчик был готов. Северус окинул взглядом простую рубашку и брюки, поверх которых был наброшен чёрный плащ, и решил, что если он не узнал Гарри, то и никто другой не узнает.

Они аппарировали в Косой переулок, и, к счастью, там было не слишком людно. Когда они шли через волшебный торговый центр, Северус держал руку у Гарри на плече, чтобы мальчик, отвлёкшись, не отстал от него.

Гарри явно с трудом воспринимал волшебный мир, и Северус подумал, что вид Косого переулка резко контрастировал с тем, что ребёнок уже видел. Здесь магия свободно использовалась в магазинах, на витринах и вывесках — для всего, что привлекало внимание потенциальных покупателей.

Едва оказавшись в Гринготтсе, Северус хмуро посмотрел на покосившийся мраморный вход — эта поездка доставила им обоим столько хлопот! Они без проблем прошли мимо охраны, и как только оказались внутри, Гарри не сводил изумлённых глаз со странных существ за столами.

Тем временем Северус, прихватив Гарри за руку, подошёл к одному из столов и заговорил с работавшим за ним гоблином. Несмотря на недовольные взгляды, в конце концов обоих отвели в уединённый кабинет.

Гоблин, с которым они встретились, сидел на своём высоком стуле, хмуро смотрел на несколько пергаментов с торопливо написанными на них цифрами и велел сесть, едва Северус и Гарри появились на пороге комнаты, даже не взглянув на них. Они устроились напротив на старых деревянных стульях, терпеливо ожидая, когда гоблин обратит на них внимание, но как только тот снизошёл до своих посетителей, смогли решить все вопросы, и Гарри официально вернулся в волшебный мир.

***

Гарри наконец-то исполнилось десять лет, и он провёл первую половину своего дня рождения в Хэмпстеде. Северус решил, что, поскольку это будет первый день рождения, который Гарри по-настоящему запомнит, они могли бы сэкономить на поездке в маггловский город (хотя это было летом) главным образом потому, что никак не могли пригласить Гарриных друзей-магглов в свой дом: мало того, что к нему вели какие-то малоизведанные дороги, дом находился гораздо дальше, чем ему полагалось бы, чтобы Гарри мог нормально добраться до школы. Они просто не поймут.

В целом, он весело провёл день. Помимо подаренных книг и красивого блокнота, Гарри получил чудесную прогулку в парк, где они играли в игры и тому подобное. Тайлер, один из первых друзей, которые появились у Гарри после Гермионы, принёс фрисби, и хотя Гарри никогда раньше не пробовал, он посчитал эту игру забавной и с удовольствием бросал тарелки.

Мальчик был благодарен судьбе за то, что смог провести со своими друзьями хоть кусочек лета, ведь поскольку все они планировали отпуск, каникулы и тому подобное, было трудно найти время, чтобы встретиться всем вместе, как они это сделали сейчас. Он не знал, что бы делал без своих замечательных друзей — это было что-то совершенно новое для него.

— Гарри, ты должен обязательно позвонить мне перед тем, как мы уедем во Францию. Хорошо? — настойчиво сказала Гермиона, прежде чем сесть в семейный автомобиль.

— Просто будь осторожна во время путешествий. — Гарри засмеялся и крепко обнял её.

Гермиона с радостью ответила на объятие, прежде чем отправиться домой. Гарри обнял и Тайлера, и всех остальных, потом собрал все свои подарки, чтобы, когда Северус аппарирует их обоих, ничего не потерялось.

Северус схватил Гарри за плечо, и с громким хлопком они вернулись домой. Когда Гарри впервые аппарировал, это было не очень приятно, но со временем, после того, как он начал пользоваться этой магией, чтобы добираться каждый день до школы, мальчик вполне привык к такому перемещению.

— Убери свои вещи, у меня есть кое-что для тебя, — велел Северус, и Гарри тут же подчинился, быстрым шагом поднявшись по лестнице и так же быстро спустившись назад, не осмеливаясь, однако, бежать: последний раз, когда он сделал это, закончился сломанным носом и суровым выговором от Северуса (после того, как тот отвёз Гарри в Мунго, конечно); и сделай Гарри так опять, Северус мог и не ограничиться только нотацией, несмотря на его день рождения.

Гарри замер внизу лестницы, в буквальном смысле дрожа не то от нетерпения, не то от страха перед тем, что мог сказать опекун.

— Во-первых… — Северус заставил Гарри сесть на диван. — Я не ожидал, что когда-нибудь захочу признаться в чём-то подобном, но чувствую, что это уместно сделать именно в твой день рождения.

Гарри не терпелось узнать, о чём говорит Северус, но он прикусил язык — нетерпение всегда подводило его.

— Спустя почти год после того, как стал твоим опекуном, я переосмыслил то, во что верил изначально, когда впервые взял тебя к себе.

Сердце Гарри оборвалось. Слова этого человека могли означать одно из двух: он больше не хотел заботиться о Гарри, или Гарри стал чем-то большим, чем просто «подопечный», нуждающийся в магическом наставнике. Мальчик спрятал руки в карманы брюк и замер в ожидании.

Гарри не заговаривал об этом с Северусом, но уже давно начал воспринимать его как свою семью, однако теперь, когда появилась возможность сказать об этом, смутился и промолчал. Всё могло измениться в зависимости от того, что скажет Северус.

— Я бы даже сказал, что начал думать о тебе как о сыне, — сказал мужчина так удивительно просто, как будто они обсуждали погоду или зелье, но эти слова заставили сердце Гарри замереть от удивления и надежды.