Scarface (ЛП)

Лицо Джейми попеременно отразило удивление, неверие и робкую радость:

— Это будет означать, что я смогу практиковать магию? Я не мог ничего сделать, кроме искр и других вещей случайно.

— Я бы не возражал, если бы ты немного потренировался перед Хогвартсом, — пробормотал Северус, думая о тех днях, когда он и Лили пытались освоить свою собственную детскую магию, когда были в возрасте Джейми.

Прежде чем Джейми успел задать ещё один вопрос, Северус велел отвести его к кому-нибудь, с кем можно было решить вопрос с усыновлением. Мастер зелий не привык к тому, как ведут дела магглы; и если это окажется слишком сложным, Северус намеревался просто приложить их заклятием забвения и забрать ребёнка. Он не понаслышке знал, как жестоки могут быть магглы к тем, кто владеет магией.

Вместо того, чтобы немедленно отвести Северуса в приют, Джейми наклонился к змее и сказал что-то, что именно — зельевар не расслышал. Змея посмотрела на Северуса и зашипела, отчего Джейми засмеялся. Северус ответил свирепым взглядом на случай, если насмехались над ним, но Джейми не задержался и повёл его внутрь здания.

Мужчина не слишком хорошо представлял себе, во что ввязывается, но был полностью готов справиться с последствиями.

Мастер зелий не удивился, что единственным человеком, с которым Джейми попрощался в приюте, была маленькая девочка с удивительно рассудительным взглядом. Судя по тому, как другие сироты и Матрона смотрели на мальчика, они не питали к нему никакой любви и, похоже, думали, что его вообще никогда не усыновят.

Северуса поразил покладистый характер Джейми. У волшебника сложилось предвзятое мнение о детях как о жадных, вспыльчивых существах, тем более что мальчик — сирота, и, вероятно, ему никогда не было слишком легко. Впрочем, единственный опыт общения с детьми был с крестником Драко. Хотя тот обладал обычно безупречными манерами, но привык получать всё буквально на блюдечке и не удосуживался приложить хотя бы толику усилий.

Джейми имел противоположный взгляд на мир — он считал, что должен зарабатывать всё то, что ему давалось.

Найти недорогой дом в глуши оказалось несложно. Мастер зелий купил его у маггловской семьи, которая выезжала из страны. Северус намеревался упаковывать и распаковывать вещи, используя свою магию, но Джейми быстро вмешался, решив, что его помощь не помешает. Однако вскоре мальчик устал, пытаясь таскать слишком тяжёлую для него мебель.

В любом случае, когда всё было расставлено по местам, Северус подготовил дом к магической трансформации. Ритуал был лёгким, хотя и требовал большой сосредоточенности; и как только всё было подготовлено, Северус подозвал Джейми, прежде чем выполнить необходимое.

Мальчик, войдя, вскрикнул от удивления, увидев, насколько по-другому выглядел дом, украшенный отделкой из дерева, с чистыми обоями; мебель сияла, как будто её только что купили, и всё было аккуратно расставлено, словно им помогала целая бригада грузчиков. Сам ритуал состоял из сложных транфигурационных преобразований, опознавательных чар и очищающих заклинаний.

Прежний деревенский дом стал более усовершенствованным и пригодным для проживания: двухэтажный, с двумя спальнями и небольшим кабинетом на верхнем этаже. Внизу — чулан под лестницей, ещё одно помещение, которое Северус переделал под свою лабораторию, кухня и маленькая, но уютная гостиная.

Хотя мебель была старая, как в Паучьем тупике, дом стал больше похож на жилое помещение, чем когда-либо был дом в Коукворте. Возможно, так действовал свежий воздух и простор полей вокруг, но Северуса вполне устраивало, где они теперь будут жить.

В тот вечер Джейми настоял на том, чтобы помочь с ужином, и продемонстрировал, что умеет довольно искусно готовить. За ужином Северус выяснил, что мальчик мало что знает о себе. Джейми помнил лишь несколько последних месяцев после того, как проснулся с тяжёлой формой амнезии.

Обнаружив их общую любовь к знаниям и чтению, Северус постарался заполнить кабинет наверху книгами, которые он собирал с юных лет, и сообщил Джейми, что у того есть к ним полный доступ. Самые опасные книги зельевар убрал в собственную комнату и в лабораторию — в оба эти помещения Джейми входить запрещалось.

В течение первой недели их отношения складывались неуклюже и напряжённо. Северус изо всех сил пытался завязать разговор, но Джейми держался настороженно и с долей опаски. В основном они говорили о мире волшебников или о чём-то, о чём Джейми читал в одной из своих книг.

Мальчик продолжал настаивать на том, чтобы помогать, где может, и искренне интересовался созданием зелий (Северус продолжал выполнять заказы для различных аптек, смена дома не сильно повлияла на его график).

Трения между ними прекратились однажды, когда Северус обнаружил, что Джейми не спит посреди ночи, разглядывая единственную фотографию, которая хранилась в доме. Это был снимок в рамке, изображавший Лили и её сына, обрезанный так, чтобы Джеймса не было видно. Лили улыбалась, заправляя волосы за ухо, в то время как малыш Гарри ворковал и тянулся к её руке.

Джейми сидел в пижаме, завернувшись в одеяло. Видимо, он только что проснулся от одного из кошмаров, о которых отказывался говорить. Северус кашлянул, чтобы предупредить Джейми о своём присутствии, и мальчик, посмотрев на него, устало улыбнулся:

— Это твоя подруга? Красивая.

Ребёнок смотрел на Северуса глазами, так похожими на её, и голос Мастера зелий на секунду застрял в горле.

— Да. Это она и её сын. — Северус подошёл ближе к шкафу, на котором стояла рамка с фотографией.

— Где она сейчас?

Всего на секунду Мастер зелий пожалел, что Джейми такой любопытный, но понимал, что, не ответив, скорее всего, отобьёт у мальчишки желание к дальнейшему общению.

— Лили умерла много лет назад, — наконец глухо сказал Северус. Ответ, кажется, на секунду огорчил мальчика, его плечи поникли.

— А как же её ребёнок?

Северус задумчиво промычал, затягивая паузу между вопросом и ответом. Ответ — это то, в чём он с каждым днём становился всё менее и менее уверенным, особенно теперь, когда Джейми начинал открываться и всё больше и больше походить на школьного хулигана, когда-то не дававшего Северусу прохода.

— Умер, — всё, что ответил Северус, и никогда в жизни он не чувствовал себя более неуверенным в этом.

Зельевар знал, что следует отказаться от фантастической идеи, что Джейми — это Гарри, но эта мысль не выходила у него из головы с самого первого разговора с мальчиком. Отчаянная надежда не оставляла его, но истина — это не то, что он мог изменить.

— Тебе нужно что-нибудь, чтобы уснуть? — сухо спросил Северус, уводя разговор от удручающей темы.

Глаза Джейми засияли.

— Ты имеешь в виду зелье? — нетерпеливо спросил он, демонстрируя своё пристрастие ко всему магическому.

— Я больше думал о тёплом молоке. — Северус подавил желание застонать.

Джейми надулся, но Северус не поддался огорчённому движению уголков его губ. Он велел Джейми сесть за стол, пока греется молоко, и присел тоже, налив себе стакан воды.

— Тебе опять приснился кошмар? — спросил Северус, когда Джейми обеими руками обхватил кружку.

— Каждый раз одно и то же, в приюте такого не было. — На лице ребёнка появилась недовольная гримаса, но хотя бы на этот раз Джейми не промолчал. — Или, по крайней мере, у меня их не было, — уточнил он, и Северус догадался, что он всё ещё не хочет говорить об этом.