Эльф с радаром

В «Микре» занервничали. И теперь я уже четко видел, что в салоне не одна наша дамочка, но есть кто-то еще. «Микра» начала вилять, но не сильно. Скорее дама не справлялась на скользкой дороге с управлением.

– Давай на средней скорости мимо них, – скомандовал я. – Спокойно только. Может, решат, что мы куда-то на вызов едем.

– Может, ты пока по колесам пальнешь? – с надеждой спросил меня Лев.

– Спятил? Она и так еле едет! А если у него тоже ствол?

Лев поддал газу. На скорости под девяносто – больше у Льва хватило ума не давать – я рассмотрел водителя и пассажира. Дамочка и какой-то мужик.

– Ну и что теперь делать будем? – спросил я, когда «Микра» блеснула фарами в зеркале заднего вида. – Тормозить их на пово… А-ах че-о-о-орт!..

Сначала мне показалось, что «Микра» собирается разворачиваться. И только потом я понял, что она на всех своих шестидесяти километрах вальяжно вылетает в кювет.

– Тормози-и-и!

Лев был невозмутим, как глава прайда. Вот нервы у человека! Хотя с беременной-то женой… Но я почему-то сдуру выскочил из машины, как только она на секунду встала, и вслед услышал от напарника длинную непечатную фразу.

Да черт с ним. Я, на ходу доставая из кобуры пистолет – а зачем? Да я хоть раз за десять лет им не в тире воспользовался? – рванул в кусты, где сиротливо мигала «Микра». Повезло, в смысле мне повезло, что это был поворот…

Женщину я успел заметить. Она выбиралась из помятой машинки, и ей тоже в этот раз подфартило. «Микра» съехала в кювет боком, не опрокинулась, не сплющила бестолковый капот об дерево, сторона водителя не пострадала вообще. А потом я услышал выстрел.

– Падай, дура! – заорал я и свалился прямо носом в дерьмо. Образно выражаясь, конечно. В грязь. Потом поднял голову – дамочка стояла и озиралась. В шоке? Возможно. – Падай!

Да куда там! Ненавижу гражданских! Почему их ничему в школе не учат? Сейчас еще верещать начнет. Шок, чтоб его.

Курьер оказался зажат в «Микре». Картонный кузовок повело, и выбраться ему не удавалось. Он перелезал через передние сиденья, но кто хоть раз видел эти коробчонки, поймет, с какой трудностью он столкнулся. По крайней мере, он в этот момент не мог стрелять, поэтому я вскочил и бросился к застывшей даме.

– Падай! Ерш тебе в таз!

В два прыжка я доскакал до женщины и шмякнулся на нее. Она сдавленно пискнула и обхватила меня руками. Наверное, в форме я ей казался рыцарем на белом коне, но мне-то от этого было не легче. Курьер уже практически переполз…

– Отпусти, дура!

Ну никогда я не бил женщин. Честно. И сейчас тоже был вежливым. Где там Льва черти носят?

Я поднялся, пошатываясь, и дамочка повисла у меня на ноге. Я дернулся и замер: прямо передо мной стоял парень. Вот так увидишь – и не догадаешься ни о чем. Совсем мальчишка. Хлипенький, впрочем, более крупный бы из «Микры» и не вылез. Глаза круглые, весь в поту, руки дрожат. Пистолет прямо мне в грудь.

Полная задница! И никуда же не дернешься…

Говорить с парнем было почти бесполезно. Не большой я знаток, но видел – дорого ему этот груз обошелся. Вид у курьера фиговый. Хорошо, если успеем вообще довезти до больнички. Хотя почему хорошо, все равно никого он не сдаст.

– Отойди, – каждый слог он произносил на выдохе. Плохо дело. Где Лев?.. Ну же, царь зверей, спаси мою шкуру!

– Не дури, – произнес я и сам удивился спокойствию в голосе. – У тебя же контейнер лопнул. Час, два – и каюк. Брось пушку.

Я бы сгеройствовал и прыгнул, но ногу мою дамочка держала так цепко, будто собиралась ее оторвать. Хотя бы притихла, на этом спасибо.

Парень мотнул головой.

– Отойди.

По идее так стоило бы и сделать. Он уже спекся, вряд ли в этой головушке хоть какие-то мысли задерживались. Внимание на нуле, руки дрожали. Я все продумал: отойду, курьер попытается уйти, и тут я ему пальну по ногам. Все логично. Но – дамочка и Лев, чтоб ему пусто было!

Вот срань!

Наверное, парень считал, что я в машине один. Может, он нас не видел на трассе, потому что залег между сиденьями. Или вообще не понял, что я – это я. Но он обернулся на чьи-то шаги, дернулся. Лев?..

Раз – и я ничего не услышал, но мне стало очень трудно дышать. Был выстрел? Несколько? «Микра» оказалась ближе, лес пошатнулся, или это меня ноги не удержали? В ушах зашумело. Что-то резко заныло в груди. Из последних сил я поднял руку и коснулся этого места. Кровь. Откуда у меня кровь? Помню еще лицо курьера с остекленевшим взглядом. Посреди его лба, как у индийской красотки, была аккуратная красная точка…

Глава вторая

Я ненавидел, когда мне снились сны. Нет, против эротических ничего не имел… Но такие, из прошлого, – лучше не надо!

Ладно бы это были кошмары теперешние. Ой, было же чему сниться! Болотная баба в струпьях или волкодлак… Но нет, надо мной словно кто-то там издевался. Наверное, жизнь!

Каждый раз, когда я что-то видел жуткое во сне, это было оттуда. Из той, прошлой жизни. Было больно. Еще лет пять назад я просыпался в поту и потом несколько дней ходил злой как голодный неккер. Но потом стало проще. Время, говорили, лечит, у меня этого времени хоть завались…

И сегодня с чего вдруг? Навспоминался уже, сколько можно! Забыть пора, но все равно я пару минут лежал, не открывая глаз. Далекое прошлое гаишника Дмитрия соскальзывало с меня, как шкура с дракона. Пора возвращаться в мою нынешнюю обыденность. Что вчера было-то? Зачем я поддался на уговоры и скурил ту дрянь? Зато теперь понятно, почему дерганый и хихикающий хоббит звал это курево «нагребайкой». Ох и нагребло меня!

Я пошевелил рукой и наткнулся на тело. Женское. Мягкое.

Да неужто подцепил девицу? Для согрева, конечно, а не для того, зачем девиц обычно подцепляют!

Тело было короткое.

А нет, это всего лишь Леона, напарница моя. Ирония? Ну как бы да. И здесь напарник, и здесь с львиным именем. На самом деле звали ее по-другому, но на родном ее языке лучше вообще ни слова не слышать – одни сплошные согласные и не факт, что цензурные.

– Ох, моя голова!

Я сел на кровати, схватившись за эту самую голову, и свесил ноги. Волосы за ночь превратились в мочалку, будто их кто-то жевал. Во рту стоял гадкий привкус земли. Перед глазами вращались деревянные стены комнаты. Больше не курю!

Я попытался осмотреться. Ага, мы же в трактире – узкая комнатка, окошко, пара сундуков и колченогие стулья. Леона за моей спиной завозилась, толкнула меня ногой в бедро. М-да, доброе утро, и тебе не хворать. В приоткрытое окно доносились крики со двора: то ли опять кто-то не заплатил, то ли просто так кого-то колотят. Мне было без разницы. В коридоре топали сапогами. Эти шаги в моей голове отдавались будто колокольным звоном.

Вот такое вот утро моего первого абсолютно свободного дня. Я вчера как бы на пенсию вышел! Три дня назад закрыли последний контракт: вернулись всей командой с охоты, мокрые как кикиморы, притащили заказчику маргигра. Здоровенная такая хвостатая штука, у побережья водится и людишек поджирает. И не сохнет же на солнце ни хрена! Так и шли как идиоты – обрызганные и вонючие. Рыба же. Потому-то и шкура у маргигра ценная. Соответственно, за шкуру и было приличное вознаграждение, не за рыбаков же приплачивают.

Тем вечером мы отметили, потом еще отметили. Я даже пробочку от кринейского розового понюхал. И пришло мне в голову, что все. Баста. Закончился великий охотник на монстров. Ладно, с великим я загнул. Но мешок ультов у меня уже собрался приличный. Надо тратить, пока меня за этот мешок где-нибудь не прирезали.

«Пенсия, – понял я. – Только пенсия меня и спасет». Ребята сначала думали, я двинулся. Мало ли, что в моей особенной голове могло приключиться. Но после четвертой бутылки – пила в основном Леона – с мыслью свыклись. Редко когда охотники на чудовищ до такого момента доживали. А тут шанс: уйти на пике славы и с кучей денег.

В общем, Кир-Хой отвалился вчера, ушел в закат. А мы с Леоной решили продолжить обмывание. Лучше бы я просто спать пошел!