Страница 31 из 49
— Могла бы уединиться где-нибудь и в пару ударов разделать доски! Вот чертовка, — провозгласил я, но сдержался от того, чтобы запустить в нее кружкой. А то потом придется лепить и обжигать новую чашку.
Было несколько обидно из-за того, что Бхоль наотрез отказывалась учить меня духовным техникам. Но ничего: я еще свою собственную технику придумаю, тем более что моему боевому оружию далеко не все традиционные приемы подходили.
— А стиль назову Разящая Кочерга!
Постепенно я начал привыкать к расписанию тренировок. Если упростить, то получалось примерно следующее: день Цунь или тела, день Ши или разума, день оттачивания стиля, техник и практических спаррингов. Дао или душа оставалась на свободное изучение. Затем тренировки повторялись заново.
Том первый. Глава 26
[Сати Бхоль]
Сати охотно поддерживала тренировки и участвовала в них сама с полной отдачей. Она ведь также была практиком, и ей нельзя было терять форму. Если ты не двигаешься вперед, значит, идешь назад. Раньше Ли Кон постоянно таскал ее по злачным местам или терроризировал местное население. Бхоль вынуждена была следовать за ним повсюду, и у нее просто не оставалось времени на собственное развитие. Так что, в какой-то степени она, наверное, благодарна за предоставленную передышку и возможность продолжить самосовершенствование. После потери памяти господин взялся за тренировки своего Цунь-Ши-Дао весьма активно.
Что и не удивительно. Ведь потухнуть с Лягушки до Личинки — это несмываемый позор. Репутацию Ублюдка Ли, конечно, нельзя испортить сильнее, чем она есть, но, наверняка, он раздражен тем, что его отбросило назад. Если раньше Ли Кон кого-нибудь вроде Фуня и его прихлебателей считал за пустое место, то скатившись на ступень Начинающего с огромным трудом противостоял шестеркам. Сати нравилось наблюдать за его страданиями.
Поразительно, что мужчина начал делать какую-то работу по дому и даже платить за припасы, которые раньше просто взимал с окрестных жителей, пользуясь своим положением. Но Бхоль могла объяснить подобное изменение все той же причиной: изгнанием из рода Чай. Ли Кон понял, что больше не обладает протекцией отца, а значит, какой-нибудь серв с вилами может спокойно заколоть родовитого отпрыска. Ни крестьянину, ни его семье за это ничего не будет. Желание улучшить отношения с окружением было вполне понятно.
А вот желание приручить хургла казалось девушке ненормальным. Словно Ли Кон потерял не только память, но и мозги. Недаром Сати уже не только про себя теперь величала его Сумасшедшим Ублюдком Ли. То, с каким усердием он полировал свою кочергу, заставляло ее размышлять о бренности бытия и причинах, по которым она оказалась в таком положении.
Возможно, он хочет просто поймать и съесть хургла? Или закинуть его в городское зернохранилище? Это было бы вполне в духе Сумасшедшего Ублюдка Ли.
Девушка помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. Как всегда бывает, в конце занятия она уже не могла толком сосредоточиться. Некоторые отмеряли на тренировки Ши всего несколько часов из-за этого. Но Сати прекрасно знала, что Разум развить бывает сложнее Тела. В Ордене ее учили, что культивация должна происходить равномерно.
Сати считала своим якорем умиротворение. Покой помогал ей противостоять головной боли и внутреннему огню. Умиротворение закаляло ее разум. На самом деле, точно облечь чувство в слова было невозможно. Слишком много у них оттенков, но в повседневной жизни нюансы требуются нечасто. На тренировках Ши много узнаешь о себе, своей личности, своих страхах, проблемах и сильных качествах. Сати дорожила внутренним покоем, поскольку он позволял ей двигаться вперед на пути практика.
Стало прохладнее. Вечерний стылый ветер играл с ее волосами и отбирал внутреннее тепло. Сати распространила духовный огонь по телу, прогоняя холод, и решила, что пора заканчивать.
Девушка открыла глаза и повернулась к сидящему рядом господину. Только она хотела сказать, что на сегодня достаточно, но так и застыла с раскрытым ртом. Ли Кон смотрел прямо на нее стеклянным взглядом. Словно бы видя и не видя одновременно. Такое ощущение, что мысли мужчины витали где-то далеко. При этом выражение лица было донельзя мерзким и похотливым. Разве что слюна изо рта не капала.
Ли Кон вдруг встрепенулся, поняв, что она больше не сидит с закрытыми глазами.
— Г-хм, отлично сегодня потрудились… — заметил он и размял плечи. — Заканчиваем?
— И что же это значит, господин Кон?
— Ты о чем?
— О вашем срамном взгляде!
— Тебе показалось.
— Тогда поднимитесь на ноги! — вспылила Сати.
— М-м-м, ты иди. Я скоро подойду, — принялся он юлить.
— Вы о чем вообще думаете на занятии по развитию Ши?! Если не собираетесь работать над собой, то незачем отсиживать зад!
— Я как раз и развиваю Ши!
— Пялясь на меня словно похотливый самец в период случки?
— Это действительно помогает мне сосредоточиться!
— Не желаю слышать подобной ереси! — всплеснула руками Сати рассерженно. — Еще хоть раз замечу, что вы на меня пялитесь, и о каких-либо совместных тренировках можете забыть!
— Ладно-ладно, — пошел он на попятный. — В конце концов на тебе весь мир не заканчивается. В мире еще много прелестных цветков, которые могут послужить во благо моего развития Ши.
Сати фыркнула на тему того с каким апломбом Ли Кон изрекал подобную двусмысленную ерунду. Ей даже думать не хотелось, чем он там занимался. Девушка спрыгнула с камня, размяла ноги и направилась в сторону дома.
У тренировочного полигона девушка обратила внимание на срезанный ею же столб. Ранее Ли Кон водрузил на него большой рисовый шарик. Все еще тешил себя надеждой поймать детеныша хургла. По возвращению с тренировки столб оказался пустым.
— О, похоже, ему понравилось угощение! — воскликнул подошедший Ли Кон.
— Поди мечеклювы или попугаи склевали, — фыркнула Сати и продолжила движение.
Во время ужина господин активно сокрушался над тем фактом, что деньги подходят к концу. Ли Кон размышлял о способах заработка, но все они требовали значительных усилий или знания профессии. Этап Личинки всегда самый отвратный: боевых качеств лишь немного больше, чем у Пустого, но недостаточно, чтобы браться за работу наемного практика.
С другой стороны, Сати понимала, что ей придется помогать сюзерену с заработком, поскольку они едят из одного котелка. Девушка выращивала на продажу кое-какие духовные травы, но доход там был незначительный. Да и брать на содержание особняк она никак не могла.
— Когда станет холоднее, вы могли бы поработать кочегаром, — предложила она, прекрасно зная, что с бедного населения много не стребуешь. Впрочем, несмотря на ступень Личинки, Ли Кон имел высокий запас духовной энергии, доставшийся ему после затухания. Возможно, несколько огненных камней-очагов и сможет нагреть.
— О, хорошая идея! Это надо ходить камни-радиаторы нагревать? — заметил он, произнеся незнакомое ей слово.
— Да бросьте, никто у нас кочегару платить не будет, — махнула рукой Мо-Шэн, порушив разработанный ей план очередного унижения сюзерена.
Не может быть ничего прекраснее, чем грозный и кровожадный Сумасшедший Ублюдок Ли, наследник правящего рода Чай, ходящий по хижинам сервов и заряжающий камни-очаги словно безродный и бесправный низший кочегар, кем он теперь, по сути, и являлся. Сати очень хотелось на это поглядеть.
— А что так? — уточнил Ли Кон.
— Медяк-другой, может, и заплатят за одну ночь, особенно в мороз. Но здесь живут небогато. Каждую ночь звать кочегара дорого. Хоть и дрова в лесу рубить тоже опасно, — задумалась служанка. — У нас скорее дадут поесть немного или саке домашнего хлебнуть. Так местные кочегары и питаются.
— Хм, ясно. Нигде кочегаров не жалуют. А ведь без нас померзнут все… — протянул Ли Кон задумчиво.
После ужина Сати сполоснулась в быстро нагретой водичке и уединилась в своей комнате. Медитации Дао никто не отменял, и девушка использовала любую минуту для самосовершенствования. Никогда не знаешь, что в следующий миг ударит в голову сюзерена и куда он потащит ее за собой.