Страница 64 из 74
— Больно? — долетел до неё полушёпот Эскеля.
Отрицательно покачав головой, девушка лениво открыла глаза и, нащупав ладонь ведьмака, повела её выше. Волна вибрирующего тепла прошлась сначала по животу, затем по рёбрам… когда рука Эскеля легла на её грудь, Мисселина едва сдержала тихий стон, прикусив нижнюю губу.
Она снова закрыла глаза, когда пальцы ведьмака перетекли на её шею, а его губы коснулись её губ. Сначала медленно, совершенно легко и неспешно. Но он не просил разрешения, нет - это было лишь долгое, томное удовольствие. Мисселина знала, что Эскель любил растягивать моменты. Но не она, нет. Она хотела брать всё и сразу.
Шумно выдохнув, девушка потянула ведьмака на себя, и тот навис над ней, опираясь на локти и загораживая всё пространство. Однако Мисселине было не до этого, и она притянула Эскеля к себе, ухватившись за плечи, усыпанные цепочками мелких шрам. Мужчина усмехнулся и снова поцеловал её. На этот раз по-настоящему.
Чуть ли не задыхаясь от возбуждения, она прижимала ведьмака всё ближе и ближе к себе, тянула его на своё тело, не обращая внимания на собственные раны. Сейчас, очнувшись из небытия, Мисселина желала только Эскеля. Она хотела чувствовать его прикосновения, хотела видеть жидкое золото его глаз, хотела чувствовать его тело на своём, хотела ощущать винный вкус его губ. Всё, что ей нужно было, это он.
Девушка почувствовала, как разводит колени в сторону, когда приятная вибрация резко закончилась. Мисселина распахнула глаза и с нарастающей досадой наблюдала, как Эскель приподнимается над ней, а затем снова ложится рядом. Девушка хотела было сесть, однако сильная мужская ладонь припечатала её к кровати. Мисселина громко фыркнула.
— Что это значит?
— Это значит, что ничего большего сегодня не произойдёт, — спокойно ответил Эскель, устраиваясь рядом удобнее. Мисселина громко и возмущённо выдохнула, на что ведьмак только усмехнулся и покачал головой. — Не нервничай. Я всё объясню.
— Как? Я же знаю, ты хочешь меня! — на грани отчаяния воскликнула девушка. — И я хочу тебя… так зачем мучаешь и себя, и меня?
— Тише… — губы ведьмака накрыли её лоб, и Мисселина обиженно фыркнула, проведя, однако, ладонью по его шее. Легко поцеловав её нос, Эскель склонился над ухом девушки. Его тёплое дыхание снова заставило её кожу покрыться мурашками. Она прикрыла глаза, когда он заговорил. — Ты должна подумать над этим. На здоровую голову.
Эскель немного отстранился от неё, и Мисселина покачала головой. Рука сама переместилась на его грудь, и девушка провела кончиком указательного пальца по шрамам на его коже, мягко очерчивая линию каждого.
— Почему ты говоришь мне это? — спросила она наконец.
— Потому что это стоит обсудить, — ведьмак отбросил прядку с лица девушки. — Во-первых, ты ещё не отошла от ранения. А знаешь, заниматься любовью, будучи раненым, не шибко приятно. Во-вторых, я хочу знать всё о твоих… кх-м… предпочтениях.
— Разве это так важно? — усмехнулась Мисселина.
— Важно, — мягко ответил Эскель. — Тебе должно быть приятно. А это будет как ты захочешь и когда ты захочешь. Только так. Поэтому подумай над тем, что я тебе говорю.
Несколько мгновений Мисселина вглядывалась в его золотые кошачьи глаза, улавливая в них одновременно серьёзность, вожделение и безграничную заботу о ней самой. Девушка вздохнула и, поддавшись вперёд, поцеловала Эскеля в изувеченную щеку. Ведьмак прикрыл глаза, рвано вдохнул, а Мисселина снова откинулась на подушку.
— Не знала, что ты подходишь к занятию любовью так серьёзно.
— Ну да, — пожал плечами мужчина, опустившись рядом с ней. Мисселина тут же забилась под бок любимого и почувствовала сильную руку, обвивающую её плечи. — Секс - важная часть жизни. Может, самая приятная… и поэтому всё должно быть действительно хорошо, а не через… одно место.
— Святой Лебёда, — тихо рассмеялась девушка. — Философ-то эдакий…
— Таким уж я родился, — улыбнулся ей ведьмак. — Спи, Мисселина… спи.
Она кивнула, прикрыв глаза. И уже вскоре, лёжа рядом с любимым мужчиной, девушка не заметила, как уснула крепким, здоровым сном.
***
Три дня спустя, Шани, прибывшая из Академии в перерыве между занятиями, наконец смогла обрадовать Мисселину известием о том, что раны ведьмачки уже затянулись. Из этого следовало, что путешествие можно было продолжить. Новость обрадовала и Мисселину, и Эскеля, который буквально мечтал о том, чтобы поскорее убраться из шумного города. Так что утром своего пятого дня в Оксенфурте Мисселина провела собирая вещи и время от времени вникая в дружеские пререкания любимого и Лютика.
— Святой Лебёда, ну что вам двоим стоит остаться ещё на денёк? — фыркнул бард, наблюдая, как Эскель отрицательно качает головой. — Шани…!
— Лютик, не смотри так на меня, прошу, — пожала плечами медичка. — Я же не смогу остановить их.
— Тем более… я принесла тебе уйму неудобств, — тихо добавила Мисселина, складывая магически починённые рубашку и корсет к одежде. Лютик на этот аргумент лишь отмахнулся.
— Душа моя, это всё ерунда! Меня гораздо больше печалит, что вы с Эскелем меня покидаете.
— Зато со студентами вдоволь погуляешь, — усмехнулся ведьмак, встретившись взглядом с Мисселиной, которая как раз завязывала узел на своей сумочке и надевала перевязь с мечами. — Кажется, скоро здесь праздники будут. Вот и развеешься.
— Не умеешь ты успокаивать, друг мой, — изрёк бард, посмотрев на готовую к дороге ведьмачку и покачал головой. — Ох, ну что ж… идёмте.
Четвёрка быстро спустилась вниз и, миновав главный зал, они вышли на улицу. А там, как и в первый день, стоял знакомый галдёж, такой привычный после пяти дней. Пока Эскель и Лютик отправились за лошадьми, Шани и Мисселина наблюдали за происходящим вокруг. Девушки время от времени переглядывались, улыбаясь друг другу, пока медичка не ойкнула и не всплеснула руками.
— О боги! Мисселина, я же совершенно забыла…!
— О чём? — недоумённо покачала головой ведьмачка, наблюдая, как Шани шарится по карманам в поисках чего-то. Прошло около минуты, пока медичка не извлекла что-то маленькое и круглое из недр карманов своего платья.
Глаза Мисселины расширились, когда Шани вложила в её руку кольцо.
— Ты сжимала его в руке, пока я тебя зашивала, — объяснила медичка. — Я забрала его, положила в карман… и только сейчас вспомнила.
Ведьмачка вяло усмехнулась, разглядывая перстень. Внутри смешалось много чувств: от страха и злости до облегчения и радости.
По правде говоря, Мисселина была разочарована в том, что кольцо всё же вернулось к ней. Ведь именно оно и было причиной всего того, что произошло с ней недавно. Из-за него Мисселина чуть не умерла и чуть не попала прямо в зубы к тёте – одно другого хуже. Лучше бы этот злосчастный кусок электрума пропал в ливне на мостовой, канув в Лету. Или же Шани забыла бы отдать перстень владелице, потеряв где-то в стенах Академии или на шумных улочках… Лучше бы это колдовское украшение затерялось, и никогда больше не находилось.
Однако вместе с тему Мисселина почувствовала укол совести. Ведь если бы кольцо осталось у Шани, стала бы Бьянка церемониться с простой студенткой-медичкой? Или Игрэйн? Стали бы эти чудовище оставлять в покое Шани, или же нашли бы её? На секунду Мисселина представила, как эту чудесную рыжеволосую медичку истязает колдовское пламя и пыточные ножи, как её, невинную, медленно сводят с ума видениями и пытками. И это лишь из-за того, что Мисселина оставила перстень в Оксенфурте, на худом пальце Шани.
Ведьмачка покачала головой, и спрятала кольцо в халяву сапог.
— Спасибо тебе, — улыбнулась Мисселина. Шани добродушно кивнула.
— Пожалуйста, — медичка широко улыбнулась, заметив Эскеля и Лютика, ведущих коней под уздцы. — Если что, заезжайте к нам в Оксенфурт. Вам здесь всегда рады.
— Приятно знать, — кивнул медичке Эскель и взглянул на Мисселину. Девушка кивнула и мягко улыбнулась.
Она обернулась к Шани и обняла новую знакомую – свою спасительницу. Медичка лишь молча обняла ведьмачку в ответ. Отстранившись от Шани, Мисселина взглянула на Лютика – тот тоскливо улыбался, глядя на неё. Качнув головой, девушка обняла и его.