Страница 12 из 74
Тем не менее, тётя Бьянка была невыносимой особой: она резка, горда, исполнена презрения ко всем и каждому. Она имела смуглую, даже немного тёмную кожу, медные волосы, которые в тусклом свете свечей казались чёрными. И алые глаза, точно такого же цвета, как и её амулет, висевший на тонкой золотой цепочке у тёти на шее. Конечно же, Бьянка не выглядела так от рождения: цвет кожи и волос ей подобрала её учительница, Литта Нейд. Или ректор Аретузы, Тиссая де Врие.
В любом случае, Бьянка была «жестокой и беспринципной сукой», как говорил отец. Мисселина не могла сказать наверняка, как относилась к тёте: они виделись редко, и девушка толком не знала свою тётку, которая с головой ныряла в дела империи Нильфгаарда, которой предано служила.
— Что привело вас в Новиград, тётя? — осторожно спросила Мисселина, делая первых ход белой пешкой. Бьянка пожала плечами, двигая свою пешку вперёд.
— Лучше скажи, что привело тебя? Не думаю, что твои родители избавили бы тебя от своего контроля так рано, — она проследила за белой пешком, и придвинула свою.
— Я приехала с… с мужчиной.
— Да ну?! Загуляла, значит, со своим красавчиком-рыцарем? — засмеялась Бьянка. — Как его там? Кагыр? Кажется, почтенная Ассирэ говорила о сыне своей племянницы раз сто? Двести?
— Я приехала с ведьмаком.
Бьянка уронила вышедшую из игры белую пешку на пол.
— Твой отец всегда был, извиняюсь, придурком, — чародейка подняла пешку и сжала её в руке. — Каким же должен он быть тряпкой, чтобы отдать родную дочь какому-то приблуде без дома и отечества?
— Я сама захотела, — соврала Мисселина, забирая чёрную пешку. Бьянка зло засмеялась.
— Значит, ты такая же дура, как и твои родители, — она покачала головой. — Я думала, Меригольд приютила тебя по доброте душевной. А тут вот оно что!
— Трисс правда пригласила нас погостить у неё, — Мисселина смотрела, как ещё одна её пешка выходит. Вздохнув, она сделала ход конём, забирая чёрную пешку. — Она предложила мне практиковаться в магии под её началом.
— Нет, — отрезала тётя, безжалостно забирая коня, походив турой.
— Я не спрашивала вашего разрешения, — нахмурилась Мисселина.
— А я и не давала, — в алых глазах чародейки блеснул опасный огонёк. — Если хочешь практиковать магию, то только под моим руководством. И при условии, что твои пути с ведьмаком разойдутся.
— Нет, — Мисселина подвинула ферзя на опасное расстояние к чёрной туре. — Об этом и речи идти не может.
— Тогда если найдёшь проблемы, они будут только твои, — развела руками Бьянка. Её ферзь унёс ферзя Мисселины, и в любом случае мог бы угрожать королеве. — И не проси потом меня разгребать твоё дерьмо.
— С чего бы я стала просить вашей помощи? — пожала плечами Мисселина. — Мат.
— Не знаю, — Бьянка увела короля подальше. — Вот только подумай: каких бы высот ты бы достигла под моим началом? Я, конечно, не Тиссая и не Коралл, но тоже могу научить толковым вещам. Ты, дорогая моя, обладаешь не таким сильным магическим даром, как гибким умом. К сожалению, ты им не пользуешься, но это поправимо, — Бьянка унесла последнего ферзя племянницы. — Шах и мат. Вот стала бы ты советницей какого-нибудь короля…
— Или очередным подхалимом Эмгыра? — фыркнула Мисселина. — Или чьей-то подстилкой, как Кантарелла? Под твоим-то началом…
— Осторожно, — с тихой угрозой в голосе произнесла Бьянка. — Я не подхалимничаю рядом с Эмгыром. Я веду переговоры. К тому же, я служу не только ему, но и нашей родине. А всем остальным занимается Фрингилья: ведёт войну, распространяет свою дурацкую религию…
— Ха! А Трисс Меригольд…
— А Трисс Меригольд – наивная идиотка, думающая своей вагиной! — выпалила Бьянка. — Или чем угодно, но точно не мозгами! И ничему хорошему она тебя не научит, так и знай!
— Ну и что?! Стану ведьмачкой!
— Конечно! Легче ведь кромсать чудищ на большаке, чем служить своему сюзерену и семье, будь все они прокляты! — Бьянка сбила короля Мисселины, и схватила племянницу за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — В этой игре невозможно оставаться в стороне. Рано или поздно, но тебя крепко возьмут за ручку и втянут туда, хочешь ты того или нет. И тогда – о, помяни моё слово! – ты пожалеешь о том, что отказалась от моего предложения!
— Лучше в дерьме на большаке, чем в твоей игре! — выкрикнула девушка, вскочив с места. Алые глаза встретились с голубыми.
— Я открою портал в дом Меригольд, — прошипела Бьянка. — А после не смей ни появляться в моём доме, ни просить моей помощи.
— Прекрасно.
Бьянка отошла к перилам балкона и, прошептав заклинание, открыла проход.
— Вон.
Мисселина шагнула в пламя портала.
***
Как только портал выплюнул Мисселину в гостиную дома Трисс, девушка услышала недовольный голос Эскеля.
— Потрудись объяснить.
— Я… — слова застряли в горле. Из-за плеча ведьмака на девушку смотрела взволнованная и удивлённая Меригольд.
— Я жду.
Голос ведьмака был жёсток и требователен. Он скрестил руки на груди, и смотрел на Мисселину таким тяжёлым взглядом, что внутри девушки всё сжималось в один напуганный комочек. Ведьмак подошёл ближе, глядя на неё янтарными глазами с вертикальным зрачком, в которых плескалась злость. Душа уходила в пятки.
— Я не хочу говорить об этом, — тихо ответила девушка, обходя ведьмака. — Спокойной ночи.
Поднимаясь по лестнице, Мисселина услышала тихий шёпот Трисс:
— Поговори с ней. Мягче…
***
Эскель неуверенно потоптался у двери комнаты Мисселины.
— Мисселина, давай поговорим.
Двери тут же открылись и на пороге оказалась Мисселина. Она впустила ведьмака в комнату и села на кровать. Эскель опустился рядом с ней. Никто не осмеливался начинать разговор.
— Я была у своей тёти, — тихо сказала Мисселина, рассматривая туфельки, которые ей дала Трисс. Девушка подёргала ножками, и туфельки отлетели к столику.
— У тёти?
— Я же говорила: у нас большая семья, — пожала плечами девушка. — Она чародейка. Бьянка…
— Я понял, — кивнул ведьмак. — И как?
— Как прошла встреча? — фыркнула девочка. — Отвратительно. Моя тётя не очень тактична и очень стервозна.
— У большинства чародеек такой характер, так что…
— Знаю, — недовольно фыркнула Мисселина. — Но она… уф-ф… мягко говоря, испортила мне настроение. Зачем было вспоминать о Кагыре?
Эскелю было интересно узнать, кем же был этот Кагыр, но спрашивать не стал. Испорченное настроение Мисселины вкупе с её недовольной миной – взрывная штука. Поинтересоваться можно и потом, заметил ведьмак. Им предстоит долгий путь в Каэр Морхен, и по дороге будет масса времени для обсуждения всяких там Кагыров, и других туссентских красавчиков.
— Час уже поздний, — Эскель поднялся с кровати Мисселины. — Завтра…
— Угу. Тренировка, — кивнула девушка. Ведьмак хмыкнул и подошёл к двери.
— Спи.
***
Как только в гостиной открылся второй портал, Трисс, не задумываясь, швырнула туда книжкой. Бьянка отклонилась и показательно стряхнула пылинки с плеча.
— А говорят, ты гостеприимна.
— Убирайся, Бьянка.
Бьянка Ягеллон фыркнула и села за стол. Она в свойственной ей манере закинула ногу на ногу и сложила пальцы домиком. Трисс помнила, как эти жесты раздражали Йеннифер и Кейру.
— Зачем ты явилась? — Трисс скрестила руки на груди, а Бьянка пожала плечами.
— Я за своей племянницей. Отдай её мне.
— Нет! — Меригольд сжала кулаки. — Ты не можешь…
— Я могу, — Бьянка посмотрела на молодую чародейку своими алыми очами, в которых бушевал гнев. — Я могу много чего. Не оставлю здесь камня на камне, если потребуется! — воскликнула она. — Ещё раз говорю: отдай мне мою племянницу, Меригольд.
— Я больше не твоя ученица, Бьянка, — возразила Трисс. — И я служу королю Фольтесту и Темерии, не тебе! Не смей диктовать мне, что и как делать.
— Ах, как жаль! А ведь мы были подругами! — возразила Бьянка, хищно улыбаясь. Трисс приподняла подбородок.