Страница 1 из 15
========== Часть 1 ==========
Я не знал, сколько именно мы шли. Наверное, не меньше часа. Ноги неприятно гудели от усталости. Тропинка была извилистой и труднопроходимой, сплошь в рытвинах, да к тому же ещё и тянулась вверх, в гору.
— Долго нам ещё? — спросил я у брата, пиная попавшуюся под ноги скрюченную ветку.
— Недолго. Скоро придём.
Солнце лениво закатывалось за горизонт, щедрыми мазками окрашивая небо охрой. Ветер хлестал и жалил меня в щёки.
— Ну как скоро?
— Я не знаю. Скоро и всё. Хватит спрашивать меня об этом.
— Но я замёрз! Очень холодно.
— Ни черта не холодно. Не выдумывай.
Он шёл чуть впереди меня, и я видел, как он то и дело потирает руки, зябко поводя плечами. Брат мёрз не меньше моего, а то и куда сильнее — куртка на нём была тонкая, совсем не для такой погоды. Но Лесли ни за что бы мне не сказал, что тоже продрог до костей. Он был слишком вредный, да к тому же ещё и упрямый как осёл.
— У меня ноги болят. Давай отдохнём, а?
— Какой же ты невыносимый нытик! — Лесли недовольно цыкнул.
— Не называй меня так! Я не нытик. Я просто устал. — Сделав ещё несколько шагов, я привалился спиной к ближайшему дереву и запрокинул голову. Брат обернулся и раздражённо посмотрел на меня.
— Ну и стой тут, раз так сильно хочется. Придурок. — Он ускорил шаг, сутуля спину и втягивая голову в плечи, будто хотел сделаться незаметным и сбежать, оставив меня одного.
Несколько минут я стоял и смотрел, как Лесли идёт по тропинке. Я надеялся, что он пройдёт ещё немного и остановится меня подождать. Но, когда звуки его шагов фактически полностью стихли, а чёрная куртка начала теряться среди деревьев, я понял, что он и не думает этого делать. Я несколько раз глубоко вдохнул и бросился вслед за братом. Оставаться одному среди деревьев, царапающих своими макушками необъятную вечернюю рыжину над головой, было страшно и неуютно.
— Подожди! Эй, Лесли, ну подожди!
Он даже не обернулся, когда я всё-таки до него добежал. Под ноги мне подвернулись кривые корни дуба, я споткнулся о них и едва не потерял равновесие. С левого ботинка слегка ободралась краска.
— Зачем вообще мы пошли через этот лес…
— Потому что так безопаснее всего.
— Ну ты-то хоть дорогу знаешь? А то вдруг мы потерялись.
— Ох и надоел же ты мне! — воскликнул Лесли, теряя терпение. — Не потерялись мы! Заткнись и иди молча, ПОЖАЛУЙСТА! — Последнее слово он буквально выдавил из себя, произнеся его с нажимом.
Я хотел сказать ему, что он тут ходил всего один раз, и то — с провожатыми, и потому не может знать наверняка, двигаемся мы в правильном направлении или нет. Но предпочёл благоразумно закрыть рот. Мне совсем не нравилось, когда Лесли на меня злился. А вывести его из себя было довольно просто.
Солнце почти скрылось из виду, когда мы добрались до лесной опушки, вскарабкавшись на холм, склизкий от подтаявшего снега и грязи. Впереди, под холмом, текла река, а за ней раскинулось огромное, испещрённое длинными бороздами поле, огороженное деревянным, местами покосившимся забором. Метрах в трёхстах от нас стоял старый двухэтажный дом, а чуть поодаль от него — несколько амбаров.
— Мы пришли, да?
Лесли, стряхивающий липкую мартовскую грязь с ботинок, утвердительно угукнул в ответ.
— Видишь ту халупу? — спросил он меня. Я кивнул. — В этой дыре и обитает старик Бриджерс.
— Ты же говорил, что он богач. Этот дом не выглядит, как жильё богатого человека.
Лесли усмехнулся.
— Бриджерс — старый жмот. Думаешь, у того, кто варит муншайн [1] и торгует им, может быть мало денег? Вот ещё! Он просто больной идиот. Трясётся над каждой копейкой как проклятый.
Про старика Бриджерса все в нашем городке говорили, будто он, что называется, «с приветом». Персоной он был известной, и отношение к нему у людей было двоякое. С одной стороны, его опасались и даже недолюбливали, ведь он жил отшельником на безлюдном отшибе. А если и приезжал в город за покупками, то вёл себя одичало и странно, ни с кем не говорил, настороженно озирался по сторонам и мог сплюнуть на пол в магазине. С другой стороны, о зельях, которые он варил, ходили самые настоящие легенды. Бриджерс снабжал своим пойлом весь город и лично, и через пабы. Всё происходило, конечно же, нелегально, но шериф давным-давно закрыл на это дело глаза. Видимо, свою порцию муншайна он получал бесплатно.
— Подождём, когда стемнеет. И тогда пойдём, — сказал мне Лесли.
— Ладно.
Между нами повисла неловкая тишина. Где-то в лесной глуши за нашими спинами несколько раз глухо прокричал козодой. Брат скрестил на груди руки, посмотрел на меня и строго сказал:
— Если ты, как обычно, запорешь всё дело…
— Ничего я не запорю! — возмущённо ответил я Лесли.
— Нет, Питер! — категорично возразил он. — Я знаю, что ты это можешь, ты это прекрасно умеешь. Но на этот раз нельзя, чтобы что-то пошло не так. Получишь от меня по шее, если струсишь или выкинешь что-нибудь дурацкое. Ясно?
Я вздохнул.
— Ясно.
По правде говоря, я вообще не особенно хотел ввязываться во всю эту авантюру. Я никогда не любил подобные приключения: по обыкновению, ничего, кроме проблем, это мне не приносило. Мама говорила, что я втягиваюсь во всякие глупости, потому что не думаю о последствиях. Я же считал, что попросту невезуч.
На этот раз всё было действительно очень серьёзно. И Лесли, скорее всего, ни за что не обратился бы ко мне с просьбой о помощи. Но слишком уж сильно ему хотелось покрасоваться перед своими друзьями. Полтора месяца назад мой братец и его компания, состоящая из разгильдяев и задир, тайком пробрались к Бриджерсу в амбар и украли несколько склянок с муншайном. Лесли и его дружкам было по шестнадцать лет, и если сигаретами и вонючим пивом разжиться они ещё могли, то с крепким алкоголем дела обстояли куда сложнее. Обокрасть кого-то, в их случае, было самым простым вариантом. Лесли после той выходки много передо мной хвастался, как же это пойло здорово дерёт горло и крепко бьёт в голову. Попробовать он мне, конечно же, не дал.
Когда запасы украденного начали подходить к концу, в голове у Лесли появилась шальная идея, как завоевать ещё большее расположение в компании своих друзей. Ведь в первый раз они влезли на ферму старика впятером. А если теперь он достанет пойло в одиночку, это непременно сделает его тёртым калачом в глазах товарищей. Но мой брат понимал, что провернуть такое одному едва ли возможно. И поэтому пришёл ко мне. Лесли должен был сделать самое основное, от меня же требовалось малое. Мне нужно было сначала караулить, а потом помочь брату донести награбленное до дома и спрятать. В обмен на помощь Лесли обещал раздобыть мне сигарет и научить курить по-взрослому, налить мне целую кружку бриджерсовского пойла и аж два месяца относиться ко мне хорошо, не говорить гадости и не шпынять. А ещё он дал слово, что накинет сверху три доллара на мои карманные расходы. Награда была очень соблазнительной, да и к тому же я решил, что после такого Лесли начнёт мало-помалу уважать меня, если я поведу себя храбро.
Когда небесная рыжина померкла и её перекрыл густой слой синей краски, брат сказал, что нам пора. Под покровом сгустившихся сумерек мы спускались с покатого холма, скользя ботинками по снежно-грязевой каше. В доме старика Бриджерса горел свет, но только на втором этаже.
Когда мы спустились, наш путь преградила речка. Она была довольно широкая, с высокими илистыми берегами, но, как мне подумалось, неглубокая, не выше, чем по пояс. В любом случае переходить её вброд было бы сейчас неудачной затеей. Я спросил у брата, как же мы будем перебираться на другую сторону, а потом обратно.
— Здесь есть мост, — ответил он мне. — Я только не помню, где именно. Кажется, нам туда.
Мы побрели против течения реки. Лесли оказался прав. Не прошли мы и сотни метров, как наткнулись на то, что он ранее назвал «мостом». На деле же это были две длиннющие гнилые доски, перекинутые через реку и подпёртые большими камнями по разным берегам.