Страница 22 из 26
— Дети, что вы тут делаете? — спросил воин, злобно усмехаясь.
— Ваша судьба не завидна, если не измените решение, — сказала одна из сестёр, глядя на них своими ведьмиными глазами.
— Мерзкое отродье! — крикнул воин.
— Не смейте её трогать, — ответила вторая, вмиг являя им своё колдовство и обращая их в останки.
— Те, кто сбежали, навсегда запомнили их как чудовищ, страшных монстров. Так и пошла слава о нашем народе. Первая сестра предсказывала будущее и помогала развитию нашего народа, меняя будущее, а вторая уничтожала всех тех, кто смел бороться против нашего народа. И вот однажды одна из сестёр увидела страшное будущее — она увидела смерть своей сестры, если та не лишится своей силы, но она не знала, от чего она умрёт, и когда она рассказала сестре, та не поверила, она подумала, что сестра лишь одна из тех, кто стал её бояться, а таких было много. Ведь всем известно, что чем больше сила, тем больше люди боятся этой силы, — говорила Алика.
— Ты просто меня боишься! — кричала она.
— Я лишь желаю тебе помочь, ты же знаешь, я ничуть тебя не боюсь, — ответила другая. Она взяла сестру за руку и тут она начала стареть и обращаться в момент своей смерти, но за несколько секунд до этого успела забрать эту силу и спасти свою душу. Так и пошёл род перерождений, из которых произошла Сефилия.
— Когда люди это увидели, они изгнали вторую сестру и убили, так как та почти лишилась своей силы. Но эти люди, как и сестра, не знали, что она просто не смогла контролировать свою силу, но, как и сестра, перед смертью заставила свою душу переродиться. От неё произошёл мой род и вот однажды появилась и я, Алексия. И я, и Сефилия давно уже сами этого не помним, но люди помнят. Они исковеркали нашу историю в легендах и обратили меня в злую ведьму, какой я и стала со временем. И вот, однажды ко мне явился парень в маске, обладающий сине-розовым пламенем. Рассказал всю эту историю и предложил вернуть ту силу, что по праву моя и что у меня забрала Сефилия, а в обмен я должна буду завоевать всё то, что веками она отстраивала. Она, обладая силой контроля времени и возможностью обращать его, смогла принести порядок в этот мир, а я же стала изгнанницей, — продолжила рассказ Алика.
— Знаешь ли ты истинную историю происходящего? — спросил он, явившись ко мне.
— Нет, — призналась ему тогда я.
— Когда он рассказал мне эту историю, я была чертовски зла и готова была рвать и метать. И сейчас готова, — сказала Алика.
— Я помогу тебе отомстить и вернуть свою силу, но ты должна будешь сделать так, чтобы вся та империя и власть, которая есть у Сефилии, перешла ко мне, тебе ведь она не нужна? — спросил парень.
— «Хорошо, я согласна» — ответила тогда я, — сказала Алика.
— Потом я пожалела. В схватке с Сефилией я была почти бессильна и мне удалось что-то сделать только потому, что захватила Лириана. Сейчас всё идёт по плану того парня в маске. Я не знаю ни его, ни его причин или мотивов, однако мы заключили сделку, а значит я должна выполнить то, что обещала, — продолжила Алика.
— Так вот какова твоя история… — только и смогла вымолвить Вероника.
— Теперь ты всё знаешь, знаешь мои причины, знаешь мою историю и знаешь, зачем мне всё это, и я дам тебе решить. Ты поможешь мне добровольно или мне придётся заставить тебя? — спросила Алика.
С одной стороны, Вероника понимала, что вернуть свои силы — это право Алики, её оклеветали и гоняли, убивали несколько столетий, если верить её истории. Однако убивать Софу, желать отобрать у неё весь тот мир, что она строила своим трудом, ту гармонию, которую она создавала, положив на это множество жизней и множество перерождений, нет, это было бы не просто несправедливо, а даже жестоко, ведь Сефилия наверняка и не знала ни о сестре, ни о том, что произошло, если даже Алика не вспомнила истинную причину, почему её ненавидели.
— Прости, я не могу встать на твою сторону, даже если Лера больше не будет меня любить, если узнает, что я не Сефилия, даже если Софа уже мертва, даже если ты куда могущественне, чем я… Я просто не могу позволить всем трудам Софы и её поступкам пропасть зря из-за своего страха, — ответила Вероника, вытирая слёзы и собираясь с духом.
— Что ж, прости, мне придётся сжечь твою душу. Если от тебя ничего не останется, думаю, я даже буду скучать, всё-таки я провела с тобой столько лет, — произнесла Алика, вытягивая руку вперёд и направляя на Веронику своё пламя.
«Вот чёрт», — только и успела подумать Вероника, как подарок Софы на её шее засветился, и вокруг Вероники полыхнуло её собственное пламя, защитив от первого удара.
«Но что это было?», — думала Вероника, когда Алика произнесла то, что она никак не ожидала услышать.
— Значит, она не просто жива, но и всё продумала… — сказала Алика.
— Что это значит? — спросила Вероника.
— Отвечу, если победишь меня, — сказала Алика, готовясь нанести новый удар.
========== Сила душ ==========
«Что значит если смогу её победить?!», — напуганно думала Вероника, пытаясь понять, что вообще произошло.
Она вспомнила про подарок Софы — подвеску с красивым красным рубином, схватилась за него и сосредоточила все свои эмоции, чувства, всё, что в ней было, в этом камне, как будто это было её последней надеждой.
Она вдруг поняла, что произошло. Этот камушек почему-то был источником, из которого она могла черпать силу. Делать это её никто не учил, так что она знала, что не придумает ничего лучше, кроме как обороняться и ждать, пока Алексия выдохнется. Магия, конечно, набралась из-за постоянного вкачивания Леры, источника внутри и талисмана в виде рубина, но этого было явно недостаточно, чтобы превзойти Алексию, которая с невероятной силой метала огненные шары чёрно-красного цвета в Веронику.
— Алика, ну неужели ты так хочешь вернуть свою силу, что готова пойти на всё ради этого? Подумай о тех людях, которые попадут в руки того парня в маске, — сказала Вероника, надеясь на понимание с её стороны.
— А они думали обо мне? Когда изгоняли меня? Когда истребляли целые поколения, заставляя перерождаться снова и снова? — кричала в ответ Алика.
Она создала огромный шар пламени, и Веронике еле удалось уклониться, прыгнув в сторону. И тут ей пришла в голове неожиданно гениальная идея. Щит, созданный ей, спокойно выстоит против её обычных ударов, то есть уклоняться нужно только от крупных шаров.
«А если подойти ближе? Я же всё детство ходила на айкидо. В ближнем бою мне и магия не нужна вовсе… Хотя, не уверена, насколько простым ударом ей можно навредить. Надеюсь, всё же можно, да и делать особо нечего», — подумала она.
В следующую секунду Вероника бросилась вперёд. В неё влетело несколько шаров, но благодаря щиту она почти ничего не почувствовала. Она всё приближалась и приближалась к Алике, и когда оказалась в паре шагов от неё, наконец ощутила, насколько горячо её пламя. Чем ближе она была, тем сильнее обжигалась, и тут она наконец поняла. Пламя Алики так же обжигает и её саму.
«Она так мучает себя за всё то, что совершает», — пронеслось в голове Вероники, и тогда она продолжила приближаться к Алике. Её руки, лицо, тело, всё горело и жгло так, словно это был ад. Она подошла вплотную к Алике и вместо того, чтобы её бить или сражаться, прижала её к себе.
— Я останусь тут, с тобой, и Софа бы осталась. Если захочешь, я стану твоей подругой, но пойми, в жестокости людей никто не виноват. Жестокость — это следствие слабости, а слабость неискоренима, она и отличает людей. Просто есть те, кто способен принять её и пытается стать сильнее, а есть те, кто становятся жестоки и просто прячутся под этой маской. Не будь подобна им, ты ведь на самом деле сожалеешь, — сказала Вероника, обнимая её и прижимая всё сильнее.
Алика лишь уткнулась в её плечо, и слёзы потекли по её щекам, испаряясь в пламени огня.
— Ты всё-таки такая сильная. Думаю, можно сказать, ты меня победила, я ведь и вправду привязалась к тебе за всё то время, — сказала Алика, заставляя пламя потухнуть и заживляя все раны.