Страница 6 из 9
Я попробовала уточнить:
— Вы здесь прописаны?
— А-а… Нет. — На лице парня появилась счастливая улыбка, понял, наконец, что от него хотят. — Я ее, типа, снимаю, вот уже три дня, как вселился. А что?
В принципе я и ожидала чего-то в этом роде.
— У вас есть адрес хозяев?
— Нет. Только домашний телефон.
Ну хоть что-то!
— Вы могли бы мне его дать?
— Ладно, сейчас пойду поищу, где-то на бумажке записан…
Молодой человек удалился в глубь квартиры и уже оттуда крикнул:
— Только их сейчас в городе нет: они летом на даче живут. Так искать телефон или нет?
Во мне начало закипать бешенство.
— А сразу нельзя было сказать?
— В смысле? — спросил мой собеседник, возвращаясь к двери с какой-то бумажкой.
— Ладно, проехали.
На бумажке оказались телефон хозяйки квартиры и ее имя — Мария Семеновна Афанасьева. Я на всякий случай записала эти данные и уточнила возраст хозяйки. Атлет назвал ее «бабулей». Ну, значит, это точно не девушка с кассеты. Кроме того, парень сообщил, что заплатил за квартиру за три месяца вперед и что хозяйка сказала, что они с мужем иногда сюда заезжают: у них здесь гараж и погреб.
— А где у них дача, случайно не знаете? — почти безнадежно поинтересовалась я.
— Знаю, — охотно ответил парень.
Неужели повезло?
— На Волге где-то, — продолжил он.
Да уж, очень исчерпывающая информация. Какова у нас там протяженность Волги?
— А Волга впадает в Каспийское море… — вспомнила я вслух строчку из старой песни.
— Чего? — изумился мой собеседник.
— Да не бери в голову, это я так. — Я почему-то перешла на «ты», но вовремя спохватилась. Этика есть этика.
Я достала из сумки фотографию Анжелики:
— Посмотрите, вы когда-нибудь видели эту девушку?
— Нет. — Парень разулыбался. — Если б увидел — познакомился бы, хорошенькая. Это что, подружка ваша?
Я оставила реплику без ответа и протянула атлету свою визитку:
— Вот вам мой номер телефона. Будьте добры, передайте хозяйке, если она в ближайшее время появится, и попросите: пусть мне перезвонит. Вам ясна моя просьба? Дело очень серьезное.
Парень энергично покивал и, радостно улыбаясь, спросил:
— Девушка, а можно я тоже вам как-нибудь позвоню?
— Нет! — заявила я тоном, не допускающим возражений. Резко развернулась, чтобы уйти, но потом не выдержала, обернулась и спросила:
— Молодой человек, еще один вопрос, личный. Вы случайно боксом не занимаетесь?
Он удивленно вытаращил глаза:
— Да, со школы еще. Я за клуб «Колосс» выступаю. Чемпион области. А как вы догадались?
— Да так… Дедукция там, то-се, я же все-таки детектив. Ну, успехов на ринге! Голову берегите!
Я помахала рукой и начала бодро спускаться по лестнице, прямо-таки чувствуя спиной пожирающий взгляд спортсмена. На лестничной площадке между третьим и вторым этажом я остановилась и закурила.
Ну, положим, насчет квартиры я так и думала. Андрюшина информация тоже никак пока не работает. Что будем делать, Татьяна Александровна? Тотальный опрос всех жителей дома? КПД слишком низок. Половина просто не откроет дверь, те, кто откроет, не захотят разговаривать. Итак, станем опрашивать бабушек на скамейке, как и было намечено.
Я докурила, брызнулась дезодорантом, чтобы запах табака не шокировал местных жительниц, и пошла вниз. Как на грех, на скамейке возле подъезда никого не было. Но я прекрасно знаю один способ, как заставить выйти как минимум одну бабулю из подъезда (при условии, что таковая проживает в этом подъезде и окна у нее выходят на эту сторону). Я просто села на скамейку, закинула ногу на ногу и сделала скучающий вид. Сработало! Не прошло и десяти минут, как из подъезда вышла бабуля, с безразличным видом прошла мимо меня, что-то повысматривала во дворе, потом вернулась, присела на скамейку, вздохнула. Я сидела молча и потупив глаза. Бабуля вздохнула еще раз и заговорила:
— А ты, милая, ждешь, что ли, кого-нибудь?
Я молча кивнула.
— Уж не Витьку ли Таранкина? Тогда напрасно ждешь, он еще вчера вечером куда-то уехал. С брюнеточкой такой, симпатичной. Ну да ты не расстраивайся, не ты первая…
«Йес! Бабуля что надо! Знает все про всех». Это я мысленно ликовала. А вслух скромно сказала:
— Да нет, я подружку жду. Она мне адрес дала, а ее дома нет.
— Вон как! А что за подружка?
— Анжелика, в этом подъезде живет.
— Да сроду у нас тут не было никакой Анжелики! Ты, девонька, ничего не перепутала?
— Да вроде нет. А вот у меня ее фотография есть, посмотрите.
Бабуля с большим интересом взяла у меня из рук фотографию, долго рассматривала и наконец выдала свое резюме:
— Да это Катя Рокотова, Семеновны племянница. Никогда она тут не жила — она вообще из области, всего лет пять назад в Тарасов переехала. К Семеновне в гости приходила, это верно. А теперь уж и Семеновна сама здесь почти не появляется. Квартиру сдает. А какая такая Анжелика, я и знать не знаю, нет у нас таких.
Вот, значит, как, просто Катя. А богатеньких дяденек охмуряет под ангельским псевдонимом. Бабуля тем временем продолжала:
— Да я всех тут знаю, и стариков, и молодых. Вот все молодежь нынешнюю ругают, а я тебе так скажу: какая же у нас молодежь хорошая! Времена тяжелые, стоят в подъезде, касатики, одну папироску на пятерых тянут. А все равно смеются!
Я чуть не расхохоталась. Ой, бабуля, бабуля, при потрясающей наблюдательности такая же потрясающая наивность. Но разочаровывать я ее не стала. Она поди даже слова такого не знает — «косячок».
Пока мы так разговаривали, откуда-то, словно из-под земли, выросли еще две бабули. Фотография пошла по рукам, началось бурное обсуждение моей «легенды». Пора было под шумок уходить.
— Это действительно Катя, племянница Марии Семеновны Афанасьевой из шестьдесят восьмой квартиры? — быстро уточнила я, забирая фотографию.
— Да, да, — закивали все трое, а потом первая недоуменно спросила:
— Ну а ты-то кого ждешь?
— Спасибо, — ответила я и, быстренько вскочив со скамейки, направилась в сторону машины.
Вслед мне неслись нетерпеливые вопросы, но я не оборачивалась. Бог весть что они обо мне подумают, ну и ладно. Для пользы дела можно и дурочкой прикинуться. Сидя в машине, я закурила и начала размышлять. «Анжелика», то бишь Катя, никак не могла быть профессиональной шантажисткой. После того, что я узнала о ней, я в этом больше не сомневалась. Кроме того, информация, которую я получила по пути сюда от Мельникова, свидетельствовала о том, что в последнее время никто не обращался в милицию по поводу подобных случаев шантажа. Гастролеры? Никак нет. Катя Рокотова проживает в Тарасове уже пять лет. На фотографии она выглядит года на двадцать два — двадцать три. Значит, приехала, скорее всего, после окончания школы. Так что же — дебют в качестве шантажистки? Или наивная кукла, игрушка в чужих руках? Она бы многое прояснила, если бы мне удалось ее найти. Но как? Приезда ее тетки с дачи можно ждать еще пару недель. Это не мои темпы. Я привыкла работать быстро. Даже в такую жару. Но есть еще возможность завтра засечь звонок.
Итак, моя версия об «Анжелике» как о профессиональной шантажистке, которую я еще вчера так стройно составила, провалилась. Но ведь что-то меня сразу насторожило в этой версии. Что же именно? Я попробовала представить себя на ее месте. Как бы я себя вела? Прежде всего постаралась бы быть неузнаваемой на кассете. Даже если бы держалась подальше от объектива, я бы все равно подстраховалась, парик бы надела как минимум. Но это не все. Была еще какая-то странность в этой съемке. Слишком длинная прелюдия. А на самом интересном месте кассета обрывается. Почему не снято то, что было дальше? И что было дальше? Об этом мне может сообщить только Виктор Вениаминович. И еще — как Анжелика собиралась скрываться? Ведь ее могут опознать не только Денисов, но и его друг. Что-то здесь не сходится. Ох, как же тяжело работают мозги в такую жару!