Страница 25 из 34
— Т-такие вопросы нельзя задавать незамужней деве! — вспыхнула Сати.
О, а я думал, что ее ничем не проймешь.
— Хо-хо-хо, господин Кон тот еще затейник, — рассмеялась Мо-Шэн. — Можете отращивать волосы во всех местах, главное — мыть с мылом не забывайте. Не то заведутся духи порчи.
— Ясно. Значит, паховый мех — это путь к силе. Буду следить за ним.
— Такие разговоры нарушают мое равновесие Ши! — вздернула подбородок Сати. — Занимайтесь дальше сами, молодой господин!
Девушка вернулась особняк, резко и шумно задвинув створку. Незамужние девы весьма целомудренны и обидчивы, как оказалось. Зато теперь мне стала известна ее слабая сторона.
После ухода наставницы интерес к тренировкам резко снизился. Да и в целом за день набегался знатно. Я походил по особняку, посмотрел разные диковинные вещицы в арсенале. В целом здание пустовало. Учитывая, что здесь проживает в ссылке единственный наследник с парой слуг, то и не удивительно. Библиотека оказалась крайне скудной. Радовало, что местные иероглифы я понимал.
Продолжив изучать особняк, я наткнулся на странное помещение со скамейками, обитое деревянными панелями. В центре находился массивный камень с пробитым в середине отверстием. Похожий камень я видел на кухне. Печки в помещении не было, но, кажется, я понял назначение комнаты.
— Сати! Я там нашел
— Какую еще са-у-ну? — по слогам произнесла Бхоль незнакомое слово.
Я напряг извилины и нашел подходящее слово в местном языке:
— Баня?
— В особняке нет бани! — заявила Сати.
Я привел ученицу-практика в дальний конец особняка и показал найденное помещение с выходом на задний двор.
— Это комната для тренировки Цинь. Здесь закаляется тело пламетворца. В особняке имеется все для развития дара наследника правящего рода Чай, и комната огнестойкости является частью комплекса.
— Класс! Тогда как растопить сауну? Я не вижу печи.
— Но ведь вы зовете себя кочегаром, — покачала она головой в недоумении.
У слова кочегар, конечно, имелся свой перевод на местный язык. “Циджар” — дающий тепло или что-то в этом роде. Я пользовался данным словом, но плохо понимал тонкости.
— Допустим. Но как нагреть камень? Дровами обложить снизу? — присел я на корточки перед валуном.
— Вам вместе с памятью и разум отшибло, молодой господин, — закатила глаза Сати.
Девушка подошла к отверстию в камне, просунула внутрь руку и прикрыла глаза, сосредоточившись. Из дыры взметнулись серые язычки пламени, которые в числе прочего лизали и кожу Бхоль. Однако девушка не покрывалась ожогами и не спешила кричать от боли. Даже развевающиеся волосы Сати не повредились от дикого жара. Серый огонь словно бы не трогал хозяйку, но что-то мне подсказывало, что дело не в духовном огне. Дело, скорее, в крепости тела практика. В его огнестойкости, которую и тренировали в данном помещении. Похоже, эти чайфусские йоги так закалили свое тело, что даже духовный огонь их не страшил.
Я помнил ощущения от черного огня. Он давал не так много жара. Черный огонь на своей руке можно было терпеть. Но серый огонь Сати казался намного горячее. Почувствовав неприятное жжение, я отошел подальше. Тело Ли Кона, вернее мое тело, еще не было готово к тому, чтобы противостоять стихии.