Страница 93 из 142
Тёмные короткие волоски прилипли ко лбу, а ресницы слиплись между собой.
Девушка тряслась от холода в объятиях верного защитника — Вольта. Парень был чуть старше неё, но мог защитить девочку своими большими звериными лапами, накрывшими всю компанию.
Этого человека легко было отличить от остальных детей. В генах Вольта содержалось очень мало меланина, из-за чего кожа походила на безупречно белое полотно; схожая ситуация была с короткими волосами. Также альбинизм отразился на особой способности сверхчеловека. Шерсть зверя, которой покрывались большие когтистые лапы при трансформации, также не содержали цветного пигмента.
Только Анзор вёл наблюдение за происходящим. В отличие от выживших после гранатовый ночи, он будто единственный понимал, во что все они вляпались.
Небольшая компания смогла пережить кровавую баню, которую не впишут в учебник истории. Более того, никто не вспомнит о погибших в ту страшную ночь.
Анзор отличался насыщенным оттенком кожи и тёмными глазами.
Парень подгадывал момент, чтобы выскочить из ограждённой территории военной базы. Мальчишка хотел избежать очередных смертей, вернее, хотел спасти тех, кто смог выжить в прошлом жестоком бою.
— Они отвлеклась, — сообщил самопровозглашённый лидер.
Мальчишка схватил Вольта за руку, вынуждая друга идти следом. Анзор позволил остальным пройти вперёд к мнимой ограде, представляющей из себя натянутую вдоль периметра проволоку.
Анзор взглянул на самого слабого из их компании. Это был Кристофер, что во время пребывания в приюте не особо отличался коммуникативностью. Напротив, этот тёмный мальчишка держался в стороне от скопления людей, неохотно шёл на общий приём пищи.
Крис и сейчас показывал, что не намерен участвовать в бессмысленной авантюре пережившего гранатовую ночь. Мальчишка склонился вниз, крепко обняв себя руками.
— Крис? — окликнул друга Анзор. — Мы должны уходить.
Парень говорил чётко, выражая искреннее беспокойство за необщительного юношу. Анзор схватил друга за руку, но Кристофер вырвался из захвата, в чём ему помог дождь — из-за него кожа легко скользила.
— Ничего не выйдет, — прямо заявил Кристофер, не глядя на собеседника.
Анзор с опасением смотрел на брата по несчастью. Порой в его голове проносилась мысль, что стоит спасти тех, кто ещё готов сражаться, а сдавшегося оставить. После Анзор ужасался подобным намерениям, и быстро гнал их от себя прочь.
— Мы этого не узнаем, если…
— Нет, — со всхлипом закричал Крис, спрятав лицо крепко в прижатым к груди коленям, — у нас нет шанса.
Анзор отстранился от друга. Он с презрением смотрел на немощного ребёнка — на того, кому пришлось пережить ужасы предстоящей войны, так же, как и им.
— Слабак, — грубо заявил Анзор, надеясь так заставить мальчишку двигаться вперёд.
Парень встал. Он посмотрел на других детей, что были с ним заперты в ангаре. Берта и Вольт, несмотря на все пережитые ужасы, двигались вперед, продолжали сражаться, не имея ни малейшего шанса на светлое, счастливое будущее.
— Если хочешь, оставайся, — безразлично произнёс Анзор, возвышаясь над сдавшимся солдатом, — а я спасу нас.
Мальчик побрел к группе детей, что сейчас находились под его опекою.
— Не спасёшь, — дрожащим голосом произнёс трусишка.
Звуки выстрелов приближались. Они становились всё громче.
Кристофер поднял голову. Глаза заливали холодные потоки дождя, было сложно что-либо разобрать из мутной картины, что предстала перед ним.
Отдалённо, сквозь шум дождя, слышалась мужицкая брань и приказы.
Мальчишка сощурился. Перед глазами встала кровавая сцена: поле, усыпанное мёртвыми телами.
— Вилен, — послышалось где-то рядом, — территория зачищена?
Щелчок курка. Череда выстрелов.
Кристофер ощутил, как пули врезались подле него и пригнулся, закрыв уши, желая от них защититься.
— Выходи, — приказал обладатель муржского голоса.
Кристофер понимал, что обращались к нему.
Парень глянул на свои руки. Он снова сощурился, испытывая злость, но только на самого себя.
Мальчишка поднял ладони. Он вышел из-за укрытия, но более ничего не слышал. В ушах стоял лишь шум дождя, нечёткие человеческие голоса, звучащие отдалённо.
— Не стрелять, — послышалось где-то рядом.
Мальчишка склонился на колени, опустив вниз голову. Парень зажал уши ладонями, стараясь унять все звуки, которых не было.
Холод, он пробирал до костей. И вот его не стало. На плечи и спину легло тепло, а после крепкие руки помогли встать.
— Заставил ты нас поволноваться, — произнёс кто-то.
Крис глянул вверх. Его с поля боя нёс мужчина — довольно молодой, но с проступившей сединой в волосах. Вероятно, человек поседел, когда увидел ужас скрытой от глаз реальности.
Мальчишка оглянулся назад. Там всё ещё находилась невзрачная военная база, на которую он пробыл относительно недолго, и где-то на её территории остались те, с кем он смог пережить гранатовую ночь.
Пустырь близ Валансьена (Франция). Наши дни
Люди припарковались за горами во избежание раскрытия врагом, да и невоенным людям стоило держать в стороне.
В небольшом фургончике связующий поправил наушники. Лавр прослушивала военную линию передач.
— Подмога опонента возле заброшенного приюта, — известила девушка, включив связь с основными силами.
После падения границы прошло каких-то два года, однако за это время в мире всё конкретно изменилось. Чья-то жизнь оборвалась, а чья-то и вовсе не претерпела критических изменений.
Лавр присоединилась к повстанческому отряду людей, что выступали против властей. Государству было невыгодно сохранять напряжение среди простого люда, так что рациональным решением стала максимальная изоляция монстров от обычных людей и сгладить этот конфликт в СМИ. Разумеется, любопытные зеваки находили возможность связаться с иной стороной, но при этом они очень сильно рисковали собственной жизнью.
Девушка не ожидала, что её судьба так круто повернётся. Школа, законченная с отличием, институт и всё это полетело в тартарары, как только рухнула граница между мирами.
Бывшая красавица и отличница отстригла длинные косы. У неё остались лишь короткие волосы, что она по привычке стала укладывать назад, лишь бы те ей не мешали при проведении операций.
— Ясно, — констатировал Юрий. — Народ, действуем быстро…
После этих слов, люди принялись отступать. Одни отходили, пока другие отстреливались. Они не намеревались подстрелить врагов — лишь напугать их.
Когда первая половина солдат отошла на безопасное расстояние, те встали в линию, открыв ответный огонь. В это время вторая стала отступать.
— Мы так долго не продержимся, — сообщим Вилен по рации.
Юрий, несмотря на русское имя, относился к нации, что жила далеко за пределами этих земель. Права, никого из солдат не напрягал факт того, что ими командует чёрный. Напротив, люди без сомнений доверяли его решениям.
Лицо, густо заросшее щетиной, говорило о довольно длительном времени, что он с отрядом провел на открытой местности.
— Когда в ход пойдёт Часовщик? — уточнил Вилен.
Ещё один бывалый солдат, что волею случая стал свидетелем противочеловечных действий своих бывших друзей. Вернее, их измывательством над теми, кто от них слегка отличался. Именно это стало основой для дезертирства и присоединение к людям, которые боролись за права иных.
Этот человек уже относился к европеоидной расе, но насыщенный загар, полученный в странах высоких гор и палящего солнца, навсегда остался с ним.
— Ждите, — приказал Юрий.
Террористы отступали по прежней схеме, однако правительственные силы уже приспособились к ним.
— Долго ещё? — уточнил Вилен.
Солдат отстреливался, хотя патронов в его автомате осталось не так много.
— Готово, — известил Кристофер.
В эфир неожиданно возвался и сам Часовщик. Возле него слышалось тяжёлое дыхание и какой-то неясный посторонний шум.
— Всем пригнуться, — приказал Юрий.