Страница 8 из 142
Правителя южных территорий недолюбливали другие графы, так как этот человек, в отличие от остальных, не скупился использовать запрещённую во всём королевстве магию и волшебных существ. Также этот старик за прожитые в молодости годы прославился тем, что ставил бесчеловечные опыты.
Многих людей подобное пугало, так что они избегали встреч с безумцем, другие искони желали завладеть результатами исследований этого маньяка, за что все без исключения заплатили своей жизнью.
Помимо законнорожденного наследника у Клементия был ещё один сын, которого он как раз-таки скрывал в этом поместье, отдалённом от родового имения.
Назвать мальчишку наследником де Ла Порт было очень сложно, так как внешне он вовсе не был похож на детей безумного правителя. Джеймс имел очень светлый цвет волос, казалось, что слегка русый оттенок отдавал холодным серебром. Это очень отчётливо было видно на солнце в те моменты, когда мальчик не прикрывая голову капюшоном. Отличием от де Ла Порт тоже служили насыщенные синим цветом глаза. Сам Клементий не очень их любил, так как, всматриваясь в безмерную синюю глубину, он будто видел в ней играющие яркие искры подобно вспышке молнии в тёмную грозовую ночь.
Юноша не хотел привлекать к себе внимание и чуть что прятался, взбираясь на крышу замка, черепица которой плотно ложилась друг на друга.
Джеймс рос не зная отцовской любви и опеки. Наставником ему служил монах, который обучил его различной грамоте, один старик, специализирующийся на древнем волшебстве. Однако этот человек им не обладал, лишь знал законы волшебства в теории и довольно внятно пояснял материал. Из примечательных учителей также была довольно молодая фехтовальщица, что занималась с юношей тренировкой ведения боя.
В подобном окружении Джеймс рос почти всё своё детство, пока Клементий де Ла Порт не призвал его на службу.
Правитель южных территорий захотел большего, так что стал заключать союзы с существами, с которыми был вынужден делить свои земли.
Парень наблюдал за быстро меняющимися образами. Сейчас он ехал на встречу с представителем лесного народа из Тихого леса. Подробности очередного задания Джеймс должен был узнать у него.
Мальчишку всегда тянуло в те запретные земли, что по периметру охраняли стражи лесного народа.
Толстые стволы деревьев уходили высоко вверх, сплетая ветви в дивные узоры. Порой казалось, что это витражи, в проёмы которых настойчиво проникают яркие солнечные лучи.
Джеймс заметил приближение магического места, быстро поднялся с кипы колючего сена и посмотрел вперёд.
У входа в лес стоял его давний знакомый — Платон. Это воин-эльф из королевской гвардии. Он отвечал за соблюдение границ людьми и эльфов, через него проходили все сделки, заключённые Клементием с лесным народом. По неизвестной причине именно этот воин недолюбливал Джеймса, что ярко демонстрировал, как только ему представится подобная возможность.
— Снова ты? — грубо спросил статный эльф.
Платона можно было назвать ярким представителем лесных жителей. Всё было при нём: ровная осанка, точёные черты лица, гладкая кожа, чётко очерченные скулы и слегка раздвоенный посередине подбородок. Также отличительной чертой были глаза. Они отдавали приятным зеленоватым цветом, при этом по краям радужки с внешней стороны можно отчётливо заметить выделявшийся темноватый круг, подобно кольцу, обрамляющему его.
Джеймс спрыгнул с повозки и подошёл ближе к связующему.
В сравнении с Платоном юнец был намного ниже, ведь по человеческим срокам он прожил только шестнадцать зим.
Юноша носил одежду, ко.торая полностью скрывала его тело, при этом она неминуемо имела холодный оттенок, отчётливо подчеркивающий цвет глаз незаконнорожденного наследника де Ла Порт.
— Впрочем, это не важно, — жёстко сказал Платон. Эльф достал из-за спины свиток и протянул его неугодному собеседнику. — Это новая цель.
Джеймс взял предложенный пергамент и раскрыл его. На шершавой бумаге была нарисована карта, а в стороне — старое сожжённое древо.
Юноша сразу узнал его. Ведь сам провел не одну неделю, выискивая информацию о подобных творениях природы.
Джеймс старался не подавать собеседнику вида заинтересованности в этой находке, так что с бесстрастным лицом, не выражая эмоций, оценил полученную информацию.
— Ты должен доставить это дерево мастеру, чтобы он изготовил из него артефакт, — пояснил эльф.
Платон хотел поскорее вернуться к своим прямым обязанностям и избавиться от неугодного собеседника. Сама новость о том, что ему придётся встречаться с грязнокровкой сильно напрягла благородного эльфа.
— Сколько у меня времени? — уточнил мальчик.
— Сутки, — строго произнёс эльф. — В это древо во время бури ударила молния, так что только тебе под силу извлечь ценный материал и помочь мастеру его обработать. Всё ясно?
— Да, — сухо отрапортовал юнец.
Парень закрыл шершавый пергамент. Склонив его вниз, он пропустил сквозь него слабый разряд электричества, из-за чего бумага рассыпалась в прах.
— И, Приблудный. — Платон, готовый уйти, обратился к мальчишке. Джеймс оглянулся, хотя понимал, что более ему не имеет смысла поддерживать разговор с представителем лесного народа. — Это не значит, что ты ровня нам, даже думать об этом не смей.
Платон обернулся. Он направился к своей лошади, на которую умело взобрался и скрылся в лесной чаще. Деревья затянули дорогу, будто закрыли врата за своими истинными хозяевами.
— Сир… — обратился к Джеймсу возничий.
— Не называйте меня так, — попросил юнец, слегка повысив голос.
Мальчик вскарабкался на повозку и тогда отдал человеку приказ следовать дальше.
Их путь пролегал в центральные земли, подвластные Исааку фон Фиалон, расположенные близ горного хребта. Именно в этих местах чаще всего бьют молнии и идут дожди, что проникают на светлую землю через высокие скалистые вершины.
Джеймс лёг на колючее сено, будто вовсе не ощущал дискомфорта в спине. В такие момент юноша мог расслабиться и позволить себе подумать о различных вещах, что его тревожили глухими холодными ночами.
Мальчишка размышлял о своём отце и брате, которые очень редко его навещали. Неонис чаще. Парень всегда, возвращаясь с походов, заезжал в отдалённое поместье, приближённое к Тихому лесу, чтобы проведать младшего брата. Сколько бы ни твердил Клементий, что им незачем видеться, Неонтий не слушал.
Будучи единственным наследником рода де Ла Порт он испытывал тоску, ведь другие дворянские дети относились к нему только как к будущему правителю. С Джеймсом было иначе. Да, его считали незаконнорожденным наследником, и права на престол он никаких не имел. Эта простота с раннего детства сроднила двух братьев, ровно до того момента, пока об этой дружбе не узнал их общий отец и не отослал внебрачного сына прочь из родового поместья.
Погрузившись в мысли, Джеймс не сразу заметил, что принялся снова поглаживать уши, плотно прижатые к самой голове синей повязкой. Эта особенность отличала его от людей. Мальчишка понимал, что у него есть нечто общее с лесным народом, но эльфы, вопреки его особенностям, отказывались принимать юношу в свои ряды, считая шпионом людей. Это по официальной версии, ведь Платон, по всей видимости, презирал его за что-то другое.
Дорога к горным землям должна была занять несколько часов.
Джеймс договорился с одним стариком, что вёз товар на продажу на самый большой рынок в королевстве.
Мальчишка ладил с местными жителями, но только потому, что скрывал свои отличительные черты. Никто из людей не знал об заострённых ушах и магии, которой владел незаконнорожденный рода де Ла Порт.
Размышляя на различные темы и вдыхая пряный запах пшеницы, юноша не заметил, как его окутали оковы сна и он провалился в беспамятство. Пришёл в себя Джеймс, только когда старик его разбудил. Торговец знал о пункте назначения своего путника, так что прервал его сладкий сон, как только достиг нужного места.
Джеймс нехотя поднялся, почёсывая затылок, в который всё это время упиралось несколько острых травинок, оставивших на коже отчетливые следы.