Страница 18 из 19
– Простите, но ничем не могу помочь в этом вопросе, – несколько виновато пояснил он. – Вы подписали контракт. Я всего лишь оказываю вам услуги в соответствии с вашими же пожеланиями.
Слушать эту заевшую пластину ей уже порядком поднадоело, но рядом с этим медиком она почему-то потеряла всякую веру в смысл своего сопротивления. Она не чувствовала, что от него исходит угроза. Она растерялась… Она сама не знала, что и как говорить, чего требовать…
– Пусть… – запнулась она, – пусть тогда лучше придет Виктор. Я… я хочу с ним поговорить.
Врач вновь понимающе кивнул, но остался непреклонен.
– На данный момент Виктор Сергеевич недоступен. Как только он освободится, то обязательно вас посетит. Будьте умницей, Лали. Инъекции необходимо делать по схеме. Дозировка четко рассчитана на каждый день и постепенно будет снижаться. Вам не о чем переживать. Просто примите ситуацию, доверьтесь и не думайте о плохом.
Горько усмехнувшись, девушка откинулась на подушки и закрыла лицо руками. Затем заставила себя собраться.
– Хотя бы объясните, как все это работает…
– Охотно, если вам станет от этого легче. Несколько дней назад, практически сразу после подписания контракта, вам ввели основной препарат, который заблокировал воспоминания обо всех событиях вашей жизни. То, что мы колем вам сейчас, всего лишь поддерживает его эффект. Механизм довольно прост и не имеет побочных действий. Ваше состояние тоже это подтверждает. У вас нет ни малейших причин для опасений.
Лали тяжело вздохнула. Как «убедительно» и «очевидно»… Медик рассуждал об этом как о рутине. А пробовал ли он побывать на ее месте?
– Что будет, если я откажусь? Если я вам не позволю? – начала вновь сердиться она.
– Вы все равно получите дозу так или иначе. Например, во сне. Либо в той форме, в какой решит исполнитель по вашему контракту. Вы ведь читали условия.
От последних слов по коже пробежался морозец. Расспрашивать дальше совершенно расхотелось. Методы Виктора были очевидны и понятны. Она ходила по кругу и она попала в западню, из которой не было выхода.
Позволив врачу наконец сделать свое дело, отвернулась, накрылась одеялом и свернулась калачиком, потирая уколотую руку. Он вновь сказал ей нечто ободряющее, но она уже не стала слушать. Вместо этого пыталась понять свои ощущения от инъекции, но, кажется, ничего не чувствовала… Только растерянность, смутное ощущение опасности, а еще стыд за то, что она испытывала рядом с Виктором, стоило ему приблизиться, прикоснуться бесстыдно и требовательно…
Следующий день вновь прошел в неведении и тревогах. Правда, его слегка разбавили новые посетители из числа обслуживающего персонала. Они предлагали ей различные услуги вроде массажа, расслабляющих спа-процедур и всего спектра услуг салона красоты… Поначалу она смотрела на пришедших как на умалишенных. Неужели эти люди правда считали, что в таком положении и состоянии ей был нужен массаж или маникюр? Тем не менее, убедиться, что все это всерьез, ей пришлось очень быстро, когда в комнату уже принесли специальную массажную койку. Это стало последней каплей. Лали вскочила на ноги и так наорала на массажистку и ее ассистентов, что им оставалось только молча уйти, быстро забрав с собой все свои принадлежности. Впрочем, сильно удивленными или шокированными они не выглядели. Все вели себя так, будто все шло по плану и все было в норме. Боже, как это ее бесило и сводило с ума!
Ближе к вечеру, когда Лали уже совсем было поверила, что ее оставили в покое, в дверь вдруг постучали и, как всегда, вошли, не дожидаясь ее согласия. Одна горничная прошла в комнату с огромной плоской белой коробкой в руках и положила ее на постель. Другая в это время дежурила у входа. Интересно, если бы Лали попыталась бежать, они набросились бы на нее и скрутили?..
Все это время она пыталась хоть что-то рассмотреть в приоткрытую дверь. Вот и сейчас, глядя мимо «дежурной», девушка попыталась разглядеть, что располагалось за дверью. Пока Виктор нес ее на плече головой вниз она не очень-то могла смотреть по сторонам, разве что прикинула, что их спальни располагались совсем близко друг от друга. Из-за двери шел яркий солнечный свет, и ей невыносимо захотелось туда. Черная комната, хоть и была очень просторной и хорошо освещенной, давила на нее со всех сторон своей мрачностью, замкнутостью, сконцентрировавшимся в ней напряжением. Интересно, он всегда держал здесь своих… кукол для забав? От одной только мысли об этом стало противно.
Между тем, горничные покинули ее спальню, не забыв, как всегда, щелкнуть снаружи ключом. Девушка подошла к постели и отбросила крышку с коробки. На складках из кремово-золотистого атласа пышными облаками лежало полупрозрачное кружево с простым рисунком «сеточка». Все оно было расшито волшебными узорами в виде переплетающихся цветов из золотых нитей, золотых паеток и жемчуга. Даже сомнений не оставалось, что работа ручная и очень искусная… От такой красоты дух захватывало… Если бы только Лали не знала, чье это было преподношение, она бы прыгала в предвкушении примерить подобный наряд…
Там же обнаружились бессовестно прозрачные и крошечные бикини, тоже покрытые золотыми узорами и с прорезью между ног, по краю вышитой жемчугом. В уголке примостились золотистые босоножки, будто сотканные из ажурных теней, отбрасываемых экзотическими растениями…
А еще среди складок юбки лежала маленькая черная с золотым ободком и золотым силуэтом розы открытка, открыв которую, Лали прочла несколько слов, написанных витиеватым каллиграфическим почерком: «Будь готова в 7». Девушка скривила губы в невеселой скептической усмешке. Большой мальчик предпочитает поиграть в игру «Одень Барби, раздень Барби»?..
Провела ладонью по лицу, закрыв глаза. Что ей делать? Играть по его правилам? И правда подчиняться во всем? Или… Она стиснула зубы, пытаясь представить себе ужасы БДСМ, которые рисовало богатое воображение. Может, память и подводила ее, когда дело касалось событий собственной жизни, но уж святой невинностью она точно не была, если могла себе очень хорошо представить, каким может быть жесткий БДСМ… Она правда предпочитала все это?.. Или желала попробовать?.. Или он просто водит ее за нос своими запугиваниями, прекрасно зная, что иных способов воздействия у него не будет из-за условий контракта?.. Рисковать, проверяя, так ли это, почему-то совершенно не хотелось.
Лали вытащила из коробки платье и разложила на постели. Ох… Дыхание вновь перехватило, и пальцы невольно потянулись к богато расшитой ткани… Она прекрасно могла себе представить, насколько кропотливым был такой труд – создать вручную всю эту красоту…
Конечно, без откровенности не обошлось. Юбка платья была длинная в пол, а вот лиф состоял лишь из двух «лепестков» ткани, едва прикрывающих груди и держащихся на тоненьких бретельках, застегивающихся сзади на шее. Спина оставалась полностью обнаженной, как и бока… Да она вообще будет в нем практически голой… В голове тут же нежданно-негаданно промелькнули откровенные фантазии, как этот нахальный Виктор легко проникает ладонями под лиф, лаская груди… или одним движением отпускает застежку на шее, и она оказывается беззащитно голой в его объятьях.
Господи… К щекам прилила кровь, во рту пересохло, от нехватки кислорода под ребрами жгло и болело… а еще соски затвердели, откликнувшись на распутные мысли… и между ног мучительно обожгло и запульсировало… Что такое он с ней сделал? Подсунул ей какой-нибудь афродизиак? Вколол наркотик? Что вообще он ей колол?..
Вспомнив, что в комнате могли быть видеокамеры, заставила себя не проявлять лишних эмоций, хотя обнаженное тело Виктора так и стояло перед глазами, а ощущения от его близости будто впитались под кожу, дразня миллионами чутких щупалец.
В этой комнате можно было сойти с ума от бездействия и замкнутого пространства, потому в голову и лезли всякие сумасшедшие мысли. Может быть, на то и было рассчитано, чтобы полностью подчинить ее волю…
Вдруг на ум пришло одно единственное занятие, которое могло ее сейчас отвлечь – физические упражнения. Да, кажется, она регулярно занималась чем-то подобным, потому что знакомые движения она вспомнила мгновенно. Оставалось только разыскать для этого какую-то подходящую одежду, переодеться и не думать ни о чем, пока не придет время участвовать в новой партии… в чьей-то чужой партии, правила которой были ей неизвестны и непонятны. А еще занятия спортом давали возможность подумать о побеге без нервов и психозов. Они помогали абстрагироваться. Для начала ей следовало хоть как-то изучить дом и, возможно, его обитателей.