Закатное Небо

— А позволь, пожалуйста, мне тоже кое-что спросить: кто здесь вообще информатор, ты или я? — Тсуне было очень и очень неприятно, как будто Ногицунэ нагло рылась в её вещах или без зазрения совести читала её дневник. Хотя девушка прекрасно понимала, что на то Хана и информатор.

— Я. И я сейчас, кстати, совершенно бесплатно сообщаю тебе информацию, пусть даже она и вся о тебе. Так вот. А не связано ли твоё проживание в этом замечательном городе с тем, что где-то года три назад меня посещала весьма интересная персона, называющая себя Закатным Небом, и просила найти иллюзиониста? А также с тем, что недавно я получила в агенты одного милого Туманчика, который и сообщил мне, что заметил повязку Тумана на Саваде Нане. О, я вижу, ты не удивлена. Причём созданную именно тем иллюзионистом, которого искала Закатное Небо. Хорошо, Тсунаёши-тян, ты можешь сказать, что Закатное Небо — несчастная дочь клана Ироказэ, особенно если учесть, какие она этому клану скидки делает. Но ты опять ни капли не удивлена, а значит, и сама можешь называть себя дочерью Ироказэ-кай. Но ладно, будем считать, опять же, что ты просто владеешь этой информацией и никак её не используешь. Будем считать также, что сейчас, вот на этой неделе, ни с того ни с сего в тебя действительно безумно влюбился Хибари Кёя-вакагасира, хотя раньше он не обращал на тебя никакого внимания. Открыл в тебе новую, неизвестную ему раньше сторону, и вдруг осознал, как ты прекрасна и замечательна. Хорошо. Но сейчас ты допустила ошибку. Образ Никчёмной Курицы, который ты, как я поняла, строила годами, обвалился, как только ты переступила порог моего кабинета. Домашняя замученная девочка никогда бы просто так не пошла бы к криминальному информатору. Даже если информатор учится с ней в одной школе, и даже если её охраняет лучший киллер Японии. Если бы ты была по-настоящему никчёмной маленькой девочкой, пусть и не очень глупой и наивной, то сейчас бы со мной разговаривала не Савада Тсунаёши-тян, а Закатное Небо, а Никчёмная Курица тихо стояла бы в сторонке. Или с тобой бы пошёл Хибари-вакагасира, или он вообще пошёл бы один. Так, о чём я ещё не сказала? А. Ты, наверное, подумала, что увидев не Закатное Небо, а тебя, я бы лишь презрительно фыркнула, подумала, что глупая никчёмная девчонка никогда не сможет плести интриги наравне с серьёзными якудза, и вскоре выкинула бы тебя из головы.

Тсуна поняла, что ещё никогда раньше она так глупо не вляпывалась. Её просто просчитали! Как глупо вообще было пытаться думать, что Хана внимания не обращает на мирных жителей!

Но надо было отвечать:

— Да, я признаю, что я — лучший киллер Японии. А ты знаешь, что лучший киллер Японии делает с теми, кто разглашает его тайну? Ты можешь, конечно…

— Знаю, — прервала её Хана. — Берёт в Истинную Семью. Собственно, затем я тебе это всё и рассказала. Я хочу твоей защиты.

Тсунаёши лишь вздохнула:

— Много вас таких в последнее время развелось.

— Значит, этих таких ты принимаешь. Примешь и меня.

— Будешь работать на меня — будешь под моей защитой.

— Отлично! — воскликнула Хана и усмехнулась. — Интересная у нас школа, однако.

Тсуна машинально кивнула и тут её осенило:

— Стоп, так ты… Всё это время молола интуитивную чушь с уверенным видом?!

У девушки даже дыхание перехватило, когда Ногицунэ преспокойно ответила:

— Такова моя работа.

— Ну ты и… Информатор!

— О да! — гордо ответила Хана.

— У меня слов нет.

— А должны быть. Ты же изначально за чем-то сюда пришла.

Тсунаёши немного успокоилась и сказала:

— Я скормила Реборну байку о том, что Аохари-кумитё нанял меня потому, что тщательно просмотрел мою биографию, и для этого обращался в том числе и к тебе.

— А, и ты хотела меня подкупить? Хорошо, если заявится, я ему это и сообщу. А Аохари-кумитё об этом уже знает?

— Нет, я только собиралась к нему поехать. И, наверное, сейчас поеду, — девушка попятилась к двери.

— А, хорошо. Пока.

Тсуна, уже почти выйдя, обернулась и сказала:

— Пока. Только подойди завтра, пожалуйста, к Шоичи, попроси у него браслет специальной связи моей непосредственной семьи.

Информатор в ответ только улыбнулась, что было ей совсем несвойственно. Тсунаёши даже сначала удивилась, но потом поняла — Хана на самом деле совсем не такая, какой старается себя показать.

====== Часть 16 ======

Тсуна заглянула на базу, переоделась и отправилась в резиденцию Аохари-кумитё.

Когда она пришла, оябун как раз разговаривал с Кёей, и девушка порадовалась, что ей не придётся отлавливать ещё и его.

Девушка вошла, и оба якудза сразу обернулись к ней. Даже неуютно как-то стало.

Кёя спросил:

— Чего пришла, почти-не-травоядное?

Кумитё чуть фыркнул и подумал, что его мальчик уже воспринимает Закатное Небо на том же уровне, что и его. Тсунаёши подумала, что она боится собственного Облака.

Она ответила:

— Пришла сделать небольшое дополнение.

— Хм.

— Сегодня Реборн спросил меня, почему вы наняли такого дорогого киллера.

— Потому, что я втюрился в зашуганную девчонку, — фыркнул Кёя, а Тсуна сделала для себя важный вывод: если бы он действительно полюбил девушку, то он сделал бы всё ради её безопасности.

Кумитё тоже это понял, улыбнулся и спросил:

— И почему же?

— Вы её увидели…

— Вы её увидели, решили, что у неё какой-то странный взгляд, да, вот примерно это и решили, ну, или что-то в том же духе, порасспрашивали о её жизни и семье, поняли по ответам, что у неё явно что-то не так, принялись искать, наткнулись на очень хорошо подчищенную итальянцами информацию. Обратились даже к Трио Утренней Дымки и к Ногицунэ, так как они уже знают, что вы к ним обратились. И они нашли, что Савада Емицу продавал свою дочь в итальянскую семью Эстранео, а также и в несколько борделей, а также, что он пытался её убить и она спаслась только чудом. А ещё вы узнали, что в городе Намимори скоро будет много итальянцев, — влез Мукуро.

Тсуна мысленно выругалась на четырёх языках. Нет, иллюзионист, конечно, сказал всё правильно, но надо же было это не так преподносить!

Кумитё помолчал. Тяжело вздохнул. Ещё раз сделал для себя вывод об обычаях итальянских мафиози, скорее всего, и сказал:

— Видимо, она мне очень понравилась.

— Это как вам удобно.

— Надо будет на неё посмотреть.

— Зачем? Обычное замученное травоядное.

Оябун проигнорировал реплику Кёи и перевёл разговор:

— Да, кстати, а вы слышали, что, кроме этого Реборна и свиней из CEDEF, сюда прибудет ещё и группировка Вария? Где-то в конце августа.

— Знаю. Только они раньше будут.

Якудза нахмурился.

— Намного? Это плохо.

— В первых числах августа. И они явятся, чтобы уничтожить основные силы CEDEF, которые в это время будут в Японии.

Кумитё некоторое время внимательно вглядывался в девушку, потом сказал:

— Это дочерние группировки одной семьи.

Тсунаёши усмехнулась.

— Верно. Только этой семьёй сейчас целиком и полностью правит Савада Емитсу. Вария против него, и у неё есть причины это не афишировать. Именно поэтому, кстати, они пойдут в атаку в Японии, а не в Италии.

— Или потому, что вся Вонгола больше Варии раз в двадцать.

— На их стороне ещё третья по величине семья Италии. Которая тоже частично здесь появится.

Оябун призадумался.

— Хм. А им союзник не нужен?

— О, а я хотела вас сама уговаривать, — радостно сказала девушка.

Оба якудза внимательно на неё посмотрели. Кёя спросил:

— Ты-то там каким боком, Закатное почти-не-травоядное?

— У меня личные счёты с доном Андреа, но просто убить я его по некоторой причине не могу. Семья Миллефиоре вошла в мою семью уже довольно давно, а с Варией мы на эту тему вели сегодня долгие переговоры, но поддержку от Истинной Семьи они точно получат.

— Не думал, что у вас столько итальянцев.

— Пф. Травоядное, а японцев у тебя сколько?

Увидев, как сразу преобразилось отношение к ней у обоих якудза, Тсуна сказала: