Ватутин

Большое влияние на Ватутина оказала и книга патриарха штабной работы Бориса Михайловича Шапошникова «Мозг армии». В этом фундаментальном труде Шапошников, являвшийся тогда начальником Штаба РККА, определил основные положения о характере будущей войны, раскрыл особенности руководства армией в войне и дал чёткое представление о роли, функциях и структуре Генерального штаба как органа Верховного главнокомандования по управлению вооружёнными силами.

Позже Ватутину посчастливилось служить под началом этого крупного военачальника. Как никто другой, Шапошников был наделен всеми необходимыми качествами для работы в «мозге армии» — прекрасным знанием военного дела, огромным трудолюбием, отменной штабной культурой и высоким чувством ответственности. Подкупали в нем и такие качества характера, как выдержанность, вежливость, скромность и тактичность в общении с подчиненными. Именно от Бориса Михайловича Ватутин получил солидный багаж знаний, особенно в области оперативного искусства. Одновременно приобрел и богатейший опыт штабной службы.

— Штабная работа, — часто любил повторять Шапошников, — должна помогать командиру организовывать бой. Штаб — первейший орган, с помощью которого командир проводит в жизнь свои решения... В современных условиях без четко сколоченного штаба нельзя думать о хорошем управлении войсками.

Эти мудрые слова стали для Ватутина своего рода девизом, когда он будет руководить различными штабами.

Между тем учеба Ватутина в академии близилась к завершению. Быстро пролетели три года, вобравшие в себя не только теоретические занятия, но и практические занятия на стрелковом, инженерном, химическом и артиллерийском полигонах. Кроме того, были еще выезды на учения и маневры, а также стажировки непосредственно в воинских частях. В преддверии выпуска Ватутин выступил со статьей в академическом журнале «Рупор». Заканчивалась статья такими словами: «Уходя из академии, мы желаем, чтобы опыт нашей работы был учтен, чтобы академия организовала прочную связь со своими питомцами, а о себе мы говорим: “Мы готовы к работе в РККА”».

Ватутин был в числе участников праздничного военного парада на Красной площади 1 мая 1929 года. Принимал парад нарком по военным и морским делам СССР К. Е. Ворошилов, командовал парадом командующий войсками Московского военного округа И. П. Уборевич. Под звуки торжественного марша выпускной курс по традиции прошел во главе остальных батальонов академии. На этом параде впервые была продемонстрирована техническая мощь Красной армии. В ровных колоннах прошли броневики, автомоточасти с пулеметами на грузовых и легковых машинах, артиллерия, легкие и тяжелые танки.

А через две недели начались выпускные экзамены. Ватутин сдал их успешно. В его выпускной аттестации было записано: «По своей подготовке и свойствам характера может быть единоначальником».

Пришло время прощания со столицей, с ее шумными улицами и уютными скверами, всегда многолюдной Красной площадью, шумной Тверской улицей, величественным Кремлем, Большим театром, Третьяковской галереей... Грустно было расставаться с академией, ставшей за три года родной. В соответствии с приказом наркома обороны К. Е. Ворошилова все выпускники академии получили новое назначение и убыли к местам дислокации своих воинских частей. Кто в Белоруссию, кто на Дальний Восток, кто в Среднюю Азию...

Ватутин опять отправился служить на Украину, в 7-ю стрелковую дивизию, куда его назначили на должность помощника начальника оперативной части штаба. Это назначение стало поворотным в его дальнейшей служебной карьере. Ведь раньше, как мы знаем, он занимал исключительно командные должности, теперь же ему предстояло заниматься штабной работой.

Глава 4. «ШТАБ — ПЕРВЕЙШИЙ ОРГАН»

Штаб 7-й дважды Краснознаменной Черниговской стрелковой дивизии им. М. В. Фрунзе[12] находился в древнем городе Чернигове. Город внешне напоминал Полтаву, где в начале 1920-х годов Ватутин учился в пехотной школе. Такие же одно и двухэтажные дома, торговые ряды на Базарной площади, множество церквей и большое количество яблоневых и вишневых садов. Штаб располагался на Магистратской улице, в бывшем здании городского банка — красивом, с колоннами особняке.

По приезде в Чернигов Ватутины сняли небольшую квартиру, находившуюся рядом со штабом дивизии. Окна их жилища выходили прямо на здание штаба. В этом был свой плюс, особенно во время учебных тревог, когда Ватутину срочно требовалось прибыть к месту службы.

Штабная работа Ватутину пришлась по душе, он быстро втянулся в её непрерывный ритм. Примечательно, что Ватутин был в соединении единственным офицером с академическим образованием. Поэтому за его работой все наблюдали с пристальным интересом. Но «академик» не ударил в грязь лицом. Теоретические знания, полученные во время учебы, он умело применял на практике. Не случайно командир дивизии К. Ф. Квятек поручил Ватутину проводить занятия с офицерами штабов дивизии и полков. С этой задачей, как и с другими, он успешно справился.

Однако в штабе дивизии Ватутин прослужил недолго — всего год. В июне 1930 года он был назначен помощником начальника 1-го (Оперативного) отдела штаба Северо-Кавказского военного округа. На повышение в город Ростов-на-Дону, где находился штаб округа, Ватутин прибыл с женой и дочерью. Прибавление в семействе состоялось в Чернигове. Его любимая Танечка подарила ему дочку, которую назвали Еленой.

Как всегда, Ватутин с чувством высокой ответственности включился в новую работу. Вопросы, которые ему приходилось теперь решать, были гораздо сложнее и масштабнее, чем в штабе дивизии. По роду своей службы Николаю Федоровичу часто приходилось выезжать с проверками в войска округа, которые дислоцировались на территории нынешних республик, краев и областей — Адыгеи, Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Калмыкии, Карачаево-Черкессии, Северной Осетии, Чечни, Краснодарского и Ставропольского краев, Астраханской и Ростовской областей. Во время таких поездок молодой штабист проверял ход боевой подготовки, выявлял ее сильные и слабые стороны, изучал действия различных частей и подразделений — пехоты, артиллерии, кавалерии, авиации, их взаимодействие на занятиях и учениях, проводил занятия с командным составом. Результаты этих командировок Ватутин потом отражал в отчетах, а также готовил обзоры передового опыта.

Старание Ватутина не осталось незамеченным командованием. «Проведенные под руководством Ватутина опытные учения дали богатый материал по управлению войсками...» — отмечалось в одном из приказов, подписанном командующим округом Н. Д. Кашириным. Другой приказ гласил: «Помощнику начальника 1 отдела штаба тов. Ватутину за добросовестное и вдумчивое выполнение инспектирования в 12 кавдивизии и за ряд ценных предложений объявляется благодарность». Подпись под этим приказом поставил начальник штаба СКВО А. И. Верховский, по учебникам которого Ватутин учился в Военной академии им. М. В. Фрунзе. Примечателен ещё факт — Верховский являлся осенью 1917 года военным министром во Временном правительстве А. Ф. Керенского, а потом перешёл на службу в Красную армию.

По свидетельству военного историка С. П. Куличкина, в тот период у нашего героя все «складывалось хорошо, но Ватутин жаждал самостоятельной работы, мечтал приложить силы в руководстве крупного штаба. Вскоре мечта его сбылась — молодого командира выдвинули на должность начальника штаба 28-й горнострелковой дивизии. Вновь скорый переезд к новому месту службы и новые обязанности, новые сослуживцы...».

В декабре 1931 года этим «новым местом службы» для Ватутина стала столица Северной Осетии — город Орджоникидзе[13], где находился штаб названной дивизии. А входившие в её состав полки, а также батальоны и роты прямого подчинения были расквартированы как в самом Орджоникидзе, так и в городах Чечни и Дагестана — Грозном и Буйнакске.

12

Впоследствии трижды Краснознамённая, ордена Трудового Красного Знамени.

13

Название Орджоникидзе город Владикавказ получил всего за несколько месяцев до приезда Ватутина — 2 сентября 1931 года. В феврале 1944 года он получил название Дзауджикау, в феврале 1954 года — вновь Орджоникидзе, а в июле 1990 года ему возвращено историческое название Владикавказ.