Второй выход

— От этих людишек только головная боль, да аппетит разыгрался, но, к сожалению, мы обещали директору больницы его вернуть живым, — эмоционально высказался в ответ тот.

— Вы тут от безделья совсем с ума сходите. У жратвы совета спрашиваете. Ха! Ладно, так и быть отпускайте, обещания иногда надо исполнять. Ха-ха! А если серьёзно, расскажи ка, что за проблемы у леди Селестины? — развеселился Амадей от такого ответа.

— Знаете, такое чувство, будто она всё время над чем-то думает, — добавил своё мнение о состоянии командира местный.

— Шутишь? — изумился пришедший.

— Нет, — с какой-то грустью в голосе ответили ему.

— Действительно странно. Она же прямая как лом, в смысле вломит, а уже потом спрашивать будет. Думать не её конёк. Если только кому-нибудь фьють и чик-чик, а так. Может как раз…, — перестав смеяться, выразил удивление ситуацией прибывший.

— Не-е-е…. Да, точно нет! Мы пытались её развеять, даже предлагали рвануть на запад Атлантики, до Колоний, благо война с Вольной Республикой Прерий не прекращается никогда. Под это дело кого и покрошили бы. Тем более тут лёту, на джампере, но не согласилась. Ещё глаза её эти.

— С ними-то, что не так? — заинтересовался Амадей.

— Красные они почему-то и светятся как в боевом трансе.

— Так, а вот с этого места подробней, — он прямо ожил после этого.

— Ну, сегодня же мы ходили недобиткам головы отрезать, а там этот Русич был, что в логове попался, но единственный, кого не инфицировали. Так вот, как она его увидела, глаза и стали такими, — стал объяснять, всё тот же местный.

— Ой, дебилы! Вы что про одержимость не слышали?! — изумился пришедший, когда до него дошла ситуация.

— Господин Амадей, ну совсем-то нас за неучей не держите. Так ведь последний раз её зафиксировали лет семьсот назад, — просто никак не хотел поверить в случившееся объяснявший.

— Вот именно! А сегодня, своими глазами её наблюдали и оказались такими тормозами, что жратву сюда притащили. Где она сейчас?!

— Так это, "птенчика" пошла, учить летать, — пролепетал местный, поняв какую ситуацию они все тут прохлопали.

— Что! Она в своём уме?! Свою идеальную пару с башни скинуть хочет?! Ой, дура! Тащи сюда амулет "подчинения", — отойдя от первого удивления стал раздавать приказы Амадей.

— Думаете, стоит?

— В отличие от тебя я не думаю, а знаю! И бегом на башню!

Её вершина встретила пустотой, и только ливень продолжал извергаться на лежащее в дождевике тело, которое быстро эвакуировали к подножью, а затем ему влили что-то в рот.

— Селестина, девочка моя, где Русич? — Первое, что спросил мужчина у очнувшейся женщины, реакция на которого окружающими выдавала в нём главного.

Только она не ответила, а зашлась в кашле и попыталась выплюнуть влитую в неё жидкость. Получалось плохо, но судя по лицу, можно было догадаться, насколько мерзостно это было.

— Где я? — Спросила она, прервавшись на мгновение.

— В пристройке, у основания башни. Так как насчёт ответа на мой вопрос? — не отставал от неё Амадей.

— Попытался вырваться, но я удержала, — ответила она.

— А потом? — продолжил он расспрос.

— Потом…. Ударила молния…. В нас…. Не-е-е-т!!!!

И столько в последнем восклицании было тоски и отчаяния.

— Амулет! — потребовал Амадей у окружающих.

Устройство ожило после прикосновения им ко лбу и вытянуло лапки паутинки вокруг головы женщины, до этого истошно кричавшей. Сначала она замерла, а затем из неё, как будто вынули стержень и бессознательное тело обмякло.

— Да, дела…, — высказался в слух всё тот же местный, упросивший не выпивать кровь из доктора.

— А ты думал! Лучше за своим командиром смотреть надо. Ты думаешь, почему она уже столько столетий "примипил" и повышения не получает? Операцию спланировать, это да, а в обычной жизни теряется. Это же надо умудриться! Сама на тот свет свой единственный шанс основать новый Ковен отправила. Ума не приложу, что теперь с ней делать? — несколько растерянно проговорил Амадей.

— Может, он того? Сейчас метнёмся, поищем, — предложил невольный его помощник.

— Сядь уже искун. Кого ты собрался найти в штормовом море? — изумился такому предложению прибывший.

— Ну, этого, Русича. Может живой.

— Ты с дуба рухнул?! Есть понятия, обычный человек, и башня в девяносто метров. И что будет, если их совместить? — выразил сомнение в предлагаемом мероприятии Амадей.

— Э-э-э.

— Уж точно, слово "живой" не применимо! — пояснил он не очень догадливому помощнику.