Страница 7 из 19
– В сочетании со словом божьим – подействует, – хитро подмигнув, заверил странный инок. – Твоё дело – братушек-солдатушек на революцию сподвигнуть.
– Побузить голодная братва давно готова, – соскочил с брёвен солдат и вытянулся перед боевым иноком по стойке смирно. – Веди в бой, батюшка Алексей!
– А пойдут ли хлопцы за неведомым им батькой? – с сомнением прищурившись, наклонил голову Алексей.
– Ветераны в нашей роте помнят о твоих фронтовых подвигах. А новобранцы уверуют после первой же демонстрации силы атамана.
– Иди, Василий, поговори с товарищами, а я покумекаю, каким славным деянием неверующих убедить, – повелительным взмахом руки отослал верного адепта батюшка-атаман.
Алексей в задумчивости вернулся к дымящему высокой трубой фургону. Вскоре появился Андрюха с корзиной картофеля. За ним следом двое чумазых солдат катили багажную тележку, гружённую мешками угля.
– Дёшево сторговался, – похвастал отрядный снабженец и качнул головой в сторону грузчиков. – Совсем народец на станции зачах. За самогон и краюшку хлеба чёрта из преисподней продадут.
– Надо бы помочь людям, – взял корзину из рук Андрюхи инок и бросил сочувственный взгляд на оголодавших солдат.
– Батюшка, желаешь повторить деяние Христа, который тремя хлебами голодную толпу иудеев накормил? – съязвил помощник и, выхватив картофелину из корзины, подкинул в воздух.
В руки картофель к нему уже не вернулся. Алексей перехватил клубень на лету и с размаха запустил в штабель брёвен. Картошка от удара разлетелась на сочные куски.
– Годится, – думая о чём-то своём, кивнул Алексей.
– Зачем продукты зря переводить? – обиженно надул губы снабженец.
– Достань мне ещё верёвку метров пять длиной, и весовую гирьку, – не обратил внимания на его показные стоны атаман.
– Пудовую? – саркастически ухмыльнулся Андрюха.
– Килограммовой хватит с лихвою, – серьёзно ответил боевой инок. – И узнай расположение штаба противника.
– С кем на этот раз будем воевать? – сразу посерьёзнев, прошептал соратник.
– Разберёмся с местными хунхузами, – чтобы не поняли посторонние, мудрёно ответил атаман.
– Сразу кварталы выжигать начнём, как в Китае, или по одному домики палить будем? – прикрыв губы ладонью, пошутил Андрюха.
– Для начала вражий штаб спалим, а потом и по городу огненной гребёнкой пройдёмся, – без доли иронии тихо известил компаньона о планах боевых действий стратег.
– Атаман, сколько даёшь времени на детальную разведку местности? – не стал мешкать исполнительный служака.
– До темноты, – расщедрился командир.
– Коллега, у вас определённо появилась театральная склонность к ночным светопреставлениям, – хихикнул Андрюха, вспомнив красочный пожар в Макао.
Алексей отвесил зубоскалу лёгкий подзатыльник. Кардинально разорять город Сын Ведьмы не собирался, и дремавшего глубоко в душе злого духа будить не стал. На этот раз он собирался лишь слегка пошалить, надеясь обойтись вообще без пролития крови.
Шустрый подельник быстро разведал места дислокации врага и даже карту Александровска у бывшего полицмейстера за бутыль самогона выменял.
– Тут я крестиками отметил здание городской управы, где блатные лёжку устроили, – ткнул пальцем в развёрнутую на столе фургона карту разведчик. – А вот туточки склады с награбленным товаром урки держат. Только их нахрапом не взять. Там на вышках вертухаи со станковыми пулемётами периметр пасут. Охраны не меньше взвода.
– Маловата что-то банда для целого города, – усомнился атаман. – И что это у тебя за странные крестики намалёваны, с косой перекладиной?
– Так могильные же, – рассмеялся шалун.
– Сказал же, убивать никого не будем, – поморщился на чёрный юмор товарища священнослужитель.
– Твоя воля, батюшка, – непонимающе пожал плечами анархист. – Только бандитские морды добровольно оружие не сложат. А солдаты с голыми руками на блатных не попрут. Успел я послушать их речи на митинге. Кстати, от воровской шайки там тоже соглядатаи рядом крутились. Так что, думаю, паханы вечерком соберутся в здании городской управы, горячую тему меж собой перетереть.
– Это удачно складывается, – обрадовался доброй вести атаман. – Веди солдатских комитетчиков к управе, а остальным бойцам роты прикажи скрытно выдвигаться к складам.
– Послушаются ли меня? – засомневался ординарец полководца.
– Из одного любопытства пойдут, ротозеи, – усмехнулся хитрый казак. – Только скажи им, чтобы мне под горячую руку не совались. Когда супостатов скручу, сам позову.
– На такое представление билеты надо продавать, – пожалел об упущенной выгоде бывший импресарио.
– Пусть считают это благотворительным концертом для фронтовиков, – развеселился добрый факир.
Солдаты ожидание заезжей цирковой труппы полностью оправдали – гурьбой побежали места на тёмной галёрке занимать. Никто, кроме Васьки Брагина, не видел воочию чудо-батюшку. Ветераны взахлёб рассказывали новобранцам о подвигах легендарного казака. Молодые слушали открыв рты, старики саркастически усмехались, но все соглашались – дыма без огня не бывает. Не зря страшные слухи о Сыне Ведьмы по окопам ходили – геройски казак воевал. За то его ненавистное штабное офицерьё и невзлюбило, по ложному доносу чуть под расстрел не подвело. А казак и в Сибири не пропал, святым человеком на волю вышел. Виданное ли дело – в одиночку на целую банду вознамерился пойти. Конечно, солдаты собирались помочь доброму делу, но сперва желали убедиться, не пустая ли это похвальба сумасшедшего батюшки. Совесть мужиков не мучила, ведь герой сам ни о чём не просил. Да и не представлял никто, как следовало действовать в столь сложной ситуации. Однако жуткое любопытство одолевало всех, так что даже самые трусоватые новобранцы пошли в безрассудную ночную вылазку.
И не прогадали.
Дюжина ветеранов солдатского комитета роты первая оценила воинское искусство казака. Тиха городская ночь, сторожевые псы не брешут по каменным дворам. Рано взошедший лунный диск хорошо освещал одноэтажное здание с толстыми колоннами под козырьком фасада городской управы. Мужики в измятой форме вытянулись цепочкой в тени здания на другой стороне мощёной булыжником площади. Лишь одинокая рослая фигура инока в чёрной рясе, подпоясанной верёвкой, замерла напротив освещённых керосиновыми лампами широких окон управы.
С площади наблюдателям не было видно, кто собрался за столом в кабинете главы города – не позволял высокий фундамент. Только люстра с лампами виднелась в ярко освещённом окне. Сомкнутые дубовые створки парадной двери особняка надёжно охраняли покой хозяев города. Лишь Алексей колдовским зрением видел группу играющих в карты бритоголовых мужиков, развалившихся в креслах за круглым столом, и спящего в коридоре стража за запертой на засов дверью парадного входа. Справиться и с засовом, и с нерадивым охранником казак мог играючи, но входить в гадюшник воин не планировал. Атаману нужно было показать удаль публично, чтобы солдаты не сомневались в силе командира.
Алексей поднял с камней мостовой корзину, наполненную молодым картофелем, взял правой рукой клубень поувесистее и с размаха метнул в застеклённое окно.
Картофелина гулко, будто удар языка колокола, разбила стекло, осыпавшееся с хрустальным звоном на камни мостовой, и врезалась в люстру с керосиновыми светильниками. Вслед за первым снарядом в окно влетела целая очередь из клубней. Каждый импровизированный снаряд точно поразил намеченную цель.
Выбитые мощными ударами из креплений керосинки градом посыпались на скатерть стола. Картёжные игроки прыснули в стороны от бьющихся о столешницу ламп.
Неведомая сила помогла горящему керосину быстро просочиться наружу, залив жидким пламенем вначале стол, а потом и пол в комнате. Огненные струйки, будто живые змеи, скользнули по паркету к шторам на окне, под обитый бархатом диван, к ножкам шкафа, доверху забитого амбарными книгами.
Перепуганные люди заметались по комнате. Кто-то из паникёров, похоже, задел плечом шкаф. Створки стеклянных дверей распахнулись настежь и на тлеющий паркет вывалились пуды бумаг. Пламя жадно вгрызлось в этакое лакомство. Густой дым заволок комнату и выбросил завитки чёрных щупальцев в разбитые стёкла оконной рамы.