Страница 7 из 9
– Где мои деньги и товар? – голос незнакомца с усмешки перешел на грубый тон. Его бас раздался так громко и властно, что у меня стены начали сужаться до размера картонной коробки.
– Их нет. Я не смог собрать и половины. Слишком короткий срок.
– Ничего страшного. Я предупреждал, что будет, если ты не вернешь мне деньги?
– Не убивайте! Пожалуйста. – Я впервые видела таким мужа. Он бросился к этому Таиру и упал к нему в ноги на колени. От всего увиденного я перестала дышать.
«Не убивайте! Пожалуйста…» – кричал в моей голове голос мужа. Неужели они вот так вот просто могут убить человека из-за каких-то бумажек? Стало страшно. Ужасно страшно.
– Кирилл, – чуть слышно проговорила я. – О чем они говорят? – но меня никто не слышал, они продолжали говорить о своем.
– Кирилл! – пришлось повысить голос и на меня наконец-то обратили внимание.
– Оксан, все нормально. Иди в комнату.
– Я никуда не уйду! – запротестовала я, но мужа словно подменили. Он обернулся, зло посмотрел, а затем закричал:
– Уйди, я сказал!
Глаза наполнились слезами, все стало расплываться, и я на негнущихся ногах побрела в сторону нашей спальни. Подошла к кровати и упала на нее. Видимо, шок постепенно стал уходить и на смену ему пришли слезы.
Но долго мне не пришлось сидеть в одиночестве. Через несколько минут в комнату вошел Кирилл.
– Оксан, нам нужно с тобой серьезно поговорить. – Он был отстраненным, словно мы совсем чужие люди.
– Кирилл, они ушли? Все в порядке?
– Нет. Ты мне должна помочь. Помочь нам.
– Помочь? Но чем?
– Ты ведь не хочешь умирать? – он взял мое лицо в свои ладони. О чем он говорит? Я машинально помотала головой из стороны в сторону. – Я тоже не хочу, и у нас есть выход, чтобы остаться в живых.
– Какой выход?
– Ты сейчас должна будешь собраться и уехать с этими людьми.
– Что? – я не верила своим ушам. Это что, шутка какая-то?
– Пойми, у нас нет другого выхода, милая, но ты можешь все исправить.
– Что исправить? Какие деньги ты украл у этих людей? Верни им. Я никуда не поеду!
– Я взял деньги, чтобы бизнес открыть, квартиру нам купить. Чтобы ты ни в чем не нуждалась.
– Давай тогда все продадим и отдадим им деньги.
– Этого будет мало. Слушай, Таир предложил мне сделку. Он простит все долги, если ты станешь его на месяц. Всего лишь один месяц и мы снова будем жить, как и раньше.
– Кирилл, ты слышишь себя? Ты предлагаешь мне, своей жене, месяц спать с этим мужчиной?
– Ну или ты с ним спишь или он убьет нас сейчас. Я тебя прошу, хоть раз сделай что-то для меня. Ты вернешься и мы с тобой начнем все сначала.
Он обнимал меня, целовал лицо, упрашивая, чтобы я согласилась. Как мужчина, с которым я живу, сплю и планирую заводить детей, мог так поступить?! У меня не могло уложиться это в голове. Как?! Но Кирилл настаивал на своем. Я предлагала ему взять в банке кредит, но он сказал, что нам не дадут таких денег, которые он взял у этого незнакомца.
– Нет, Кирилл, я не могу. Как ты себе это представляешь? Я буду жить с чужим мужчиной. Я боюсь его. – Последнее предложение сказала чуть слышно.
– Ты думаешь, я не боюсь? Я также хочу жить, но для этого ты должна помочь нам. Если ты не согласишься сама, он заберет тебя силой. Только ты уже будешь жить не в его доме, а в каком-нибудь придорожном борделе, а меня на органы пустят.
– Что? – я прикрыла рот ладошкой, чтобы еще сильнее не закричать от страха. В глазах мужа было бессилие, которое переплеталось с надеждой, что я все-таки соглашусь.
– Может все-таки… – Он перебил меня:
– Нет, Оксан, не может. – Кирилл поднялся на ноги. – Ладно. Я скажу, что ты отказала. У меня к тебе одна просьба будет. Ты только похорони меня нормально. Деньги в офисе в сейфе. Пароль – дата нашей свадьбы. – Я видела, как его глаза заполняются слезами, и стоило мужу сделать пару шагов и взяться за ручку двери, как я не думая выкрикнула:
– Стой! Я согласна. – Выхода не было. Я не хотела ничьей смерти, я лишь хотела, чтобы нас оставили в покое. И я с полной уверенностью могла сказать, что если бы мне грозила смерть, Кирилл бы все сделал, чтобы спасти меня.
Глава 5
Старался все это время не смотреть на девушку, которая, словно мышка, закрытая в одной клетке с хищником, жалась в уголке. Ее муж-мудак куда-то пропал. Даже мои люди не сразу его нашли, но поиски стоили того. Кокорин готовил левые документы, чтобы свалить из страны, и пришел домой за вещами, но дома ждал его я, и этому мудаку уже некуда было бежать.
А этот взгляд, которым Оксана смотрела на своего мужа, был просто убивающим. Как? Как можно с такой любовью и надеждой смотреть на того, кто продаст тебя за три копейки? Так оно и вышло. Когда Кокорин отправил свою жену в другую комнату, мне в голову пришла одна мысль:
– У меня к тебе есть предложение, которое спасет твою шкуру.
– Какое? – щенячьим взглядом смотрел тот на меня снизу вверх.
– Ты отдашь мне свою жену, скажем на месяц, и я прощу тебе долг. Тебе не придется бежать из города, а когда отпущу ее, будете жить, как и прежде.
У Кокорина не было выбора, чтобы со мною торговаться, да он бы и не стал. И я очень надеялся, что эта дурочка не согласится на предложение. Что не отдаст себя вместо своего мужа. Но я ошибся. Был рад тому, что она согласилась и зол одновременно из-за того, что как можно пожертвовать собой из-за такого куска дерьма, как Кокорин? Она пожертвовала собой, чтобы спасти его задницу, а он ни на секунду не подумал о своей жене. Ему было просто насрать. Он продал ее какому-то мужику, который будет драть ее целый месяц. Он не подумал о том, что я мог отдать ее своим охранникам, чтобы они пустили ее по кругу. Ему было насрать на нее, на то, что с ней будет.
Никогда не понимал этих тупых жертв ради людей, которые целиком и полностью состоят из говна.
– Мне нужно уговорить ее, – сказал этот мудак. – Дайте несколько минут.
Я кивнул ему в сторону двери, и Кокорин чуть ли не с радостным визгом выбежал из комнаты. Прошло минут десять, когда я уже думал уходить и приказать своим людям, чтобы они забрали горе-муженька и как следует его проучили, но тут неожиданно дверь спальни открылась и вышла Оксана. Глаза ее были зареванные, щеки красные. Она уже была одета в серую юбку-карандаш и черный свитер. Еле сдержался, чтобы не заорать на нее, а этому мудаку башку не прострелить.
– Она готова, – довольным голосом проговорил Кокорин, выходя из спальни. Радуется, мразь! У меня челюсть заскрипела от злости.
– Вижу. Пошли. А ты, – обратился я уже к Ахмеду. – Закончи здесь.
Я ждал долго, пока девчонка дрожащими руками наденет на себя свой заношенный пуховик и обувь. Я открыл ей дверь, и мы вышли в подъезд. Подошли к лифту и я нажал на кнопку. Дверцы распахнулись, впуская нас. Оказаться в замкнутом пространстве с девчонкой было выше всех моих ожиданий. Она тряслась, словно осиновый лист на ветру. Вся бледная, худенькая. На вид ей и восемнадцати не дашь. Нет ничего хуже забитой бабы.
– У тебя есть последний шанс уйти. Я ничего тебе не сделаю, – произнес я, а она вздрогнула. Будто ей пощечину дали. Подняла свои полные надежды глаза, а мне словно серпом по яйцам прошлись. Все внутри сжалось.
– Если я уйду, вы тогда не оставите моего мужа? – заговорила она чуть слышно. А я чуть не взвыл от бешенства. Сделал шаг в ее сторону, и девчонка прижалась спиной к прохладной металлической стене. Я оперся руками о стену в стороны от ее головы и наклонился чуть ниже, практически касаясь ее губ.
– Откуда такая слепая любовь? – я вдохнул сладкий запах ее охрененного тела, и меня словно током ударило. – Хотя, знаешь что, я передумал. – В ее серо-голубых глазах промелькнул тоненький лучик надежды, а потом сразу же угас. – Я буду трахать тебя жестко и надеюсь выбить всю дурь из твоей красивой головки.