Страница 18 из 55
На какую-то долю секунды погас и зажегся свет.
– Отвали! – долетел до Виктора возмущенный девичий голос с той стервозной интонацией, от которой у него обычно начинали дрожать колени.
Виктор подумал, какую неловкую интимную обстановку может создать внезапно остановившийся вагон.
Он посмотрел на чуть покатую спину мужчины в салатовой куртке, который так и остался стоять у дверей. Он хотя и выглядел крепким, как спортсмен, но по габаритам явно уступал человеку-медведю, да и, судя по тому, как он сосредоточенно пялился в черноту за стеклом, никаких действий совершать он явно не собирался.
– У таких как ты не бывает мужей, – голос человека-медведя звучал низко и вкрадчиво.
Видимо в роли «не мужа» в данный момент он видел себя, потому как попытался своей лапищей обнять красотку, но та дала неожиданный отпор, отпихнув его руку.
Сильная телка.
Человек-медведь тут же схватил ее за ногу чуть выше колена. От этой руки ей уже не хватило сил избавиться.
Виктор почувствовал, как кровь приливает к лицу. Там, в электричке ему тоже никто не помог, кроме…
В лице девушки, перекошенном от возмущения, пылал и животный инстинкт – чувство страха и осознания своей беспомощности. Медведь слишком страшен, и в закрытом вагоне ей некуда деваться.
Виктор почувствовал, как начинают трястись руки. Это дурной признак. Он снова посмотрел на мужчину в куртке. Тот спокойно оттянул рукав, глянул на часы. Девушка истошно завизжала. Взгляд Виктора в эту секунду остановился на ручке, которая лежала на краю сиденья.
Затем он посмотрел на огромную спину медведя, склонившуюся над девчонкой. Из-за нее были видны только ноги девушки – они двигались, словно она крутила педали несуществующего велосипеда. В следующую секунду девчонка вскрикнула, будто от удара.
Виктор схватил ручку, как азиатский нож керамбит и встал, не ощущая ног. Огромная спина приближалась.
Злобного хорька не остановить.
Он сделает это. Он сделает это. Он сделает э…
Глава 7
Полковник Басуров выплыл из мрака за стеклом с тем беспокойным выражением лица, с которым провел последние часы своей жизни. И снова задал свой вопрос – дескать, все ли, Сань, будет в порядке? И Пустовалов снова отправил полковника Басурова обратно во тьму – туда, где ему теперь место. Завтра он уже забудет о нем.
Каменщик рассказал, что ему нужно добраться до Третьяковской, перейти на Новокузнецкую и потом просто ехать на север до Войковской. По времени что-то около сорока пяти минут. При таком раскладе, он вполне успевает принять душ, переодеться, поужинать, и, прихватив термос с кофе строго по графику сесть в вишневую «Вольво С80». А значит, он почти ничего не потерял. И даже больше – он получил долю Басурова.
Вот только поезд стоял уже почти две минуты и Пустовалов понятия не имел – в порядке вещей такое в метро или нет. Он посмотрел на часы и понял, что как минимум лишился права на ужин. Но если стоянка затянется, он может лишиться и душа. Кроме того, Пустовалова начала беспокоить возня, которую устроил юный «д’Артаньян» с пьяной гориллой.
Если горилла прибьет «д’Артаньяна», поезд может задержать полиция на следующей станции, и более того – привязаться к нему, что его совсем не устраивало, учитывая содержимое его рюкзака и наличие огнестрельного оружия. Кроме того, все происходящее, а значит и его фиксировали камеры в вагоне.
Пустовалов обернулся через плечо. «Д’Артаньян» вцепился в ногу гориллы. Другой ногой горилла метилась парню в голову, но пока «Д’Артаньяну» везло.
На фоне этой возни и пыхтенья, острый слух Пустовалова уловил необычный звук. Он повернул голову, прислушиваясь. Звук был однократным и очень далеким, но Пустовалов был уверен – он уже слышал его раньше.
Пустовалов подошел к ближайшему окну, открыл фрамугу. Где-то очень далеко слышался металлический лязг, как будто кто-то исступленно колотил молотком по металлическому листу, но ничего похожего на тот мимолетный звук из прошлого. Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить. Звук был тихим, коротким и совершенно точно ему не место в метро.
Он посмотрел в другой конец вагона. Свет погас на секунду и тотчас мигнул снова. Они стояли уже минуты три. Это слишком долго.
Пустовалов двинулся дальше, невозмутимо перешагнув через извивающегося «д’Артаньяна».
Горилла в этот момент прекратила попытки разбить голову доходяге и устремила свои крохотные глазки на Пустовалова.
Пустовалов тем временем подошел к переговорному устройству, возле которого, прислонившись плечом к стене, стояла брюнетка, честь которой защищал «д’Артаньян».
– Я уже пробовала, – сказала она доверительным тоном, – тишина.
Пустовалов нажал кнопку, послушал тишину и, ничего не сказав, прошел через сочленение в среднюю часть вагона.
Горилла тем временем совсем охладела к «д’Артаньяну», отпихнула его ногой и теперь совсем недобро глядела на Пустовалова.
Пустовалов пооткрывал форточки во всех окнах по правой стороне, нажал кнопку внутренней связи у третьей двери, и, добравшись до конца вагона, где сидела девушка с игрушечным крокодилом, через стеклянную дверь заглянул в соседний вагон. Девушка с крокодилом следила за ним своими глазами-льдинками.
– Что-то случилось? – спросила она, вынув из уха наушник.
Пустовалов пожал плечами и направился к ближайшей двери, у которой развел руки в стороны, коснулся кончиками пальцев внутренних панелей, и стал осматривать дверь как опытный эксперт картину.
Девушка с крокодилом не спускала с него глаз. К ним подошла брюнетка.
– Думаете, что-то серьезное?
Пустовалов снова не ответил. В это время заморгал свет. Все подняли головы к потолку. Пустовалов потрогал пластмассовую крышку под стеклом, поддел пальцем пломбу.
– Эй! – Из глубины вагона на него двигалась горилла. – Ты че делаешь?!
Девчонка с крокодилом уставилась на приближающегося Зверя. Тот сверкнул в ее сторону глазками, но она даже не думала отводить взгляда – будто любопытный ребенок у клетки в зоопарке.
Пустовалов вернулся к стеклянной двери в торцевой части.
Соседний вагон был первым – в дальнем его конце у перегородки с кабиной машиниста стояли два азиата и высокий улыбчивый парень в тяжелых ботинках «Конверс». Других пассажиров там не было. Пустовалов постучал по стеклу и показал парню пальцем в сторону кабины. Парень в ответ развел руками – дескать, уже пробовали, и результата нет. Тогда Пустовалов приложил ладони к щеке и наклонил голову влево. Парень кивнул, еще раз постучал по перегородке и приложил ухо к двери, затем помотал головой. Пустовалов подергал ручку межвагонной двери, оглянулся, посмотрел на окружавшие его лица.
Лица вопросительно глядели в ответ. Пустовалов мягко отстранил темноволосую девушку, подошел к двери и неожиданно уверенным движением, будто всю жизнь этим занимался, сорвал пломбу и дернул на себя крепежное ушко дверной створки. Раздалось тихое шипение. Пустовалов просунул ладонь в дверную щель и энергичными рывками протолкнул дверную створку влево.
Горилла наморщила покатый лоб.
В эту же секунду погас свет, и все ощутили, что значит кромешная тьма на глубине пятидесяти метров.
Свет вскоре зажегся, но горел теперь тускло, словно ему не хватало напряжения.
Пустовалов выглядывал в туннель, ощущая густой запах пыли, креозота и металлической стружки. Справа царила кромешная тьма. Слева было чуть светлее, хотя Пустовалов подумал, что фары должны гореть ярче.
Девушка с крокодилом все тем же беззастенчиво-детским взглядом следила за его действиями.
– Что там? – Спросила она.
Пустовалов не высовывая головы, что-то сказал в темноту.
– Чего?
– Там, похоже, клапан сломан, – сказал Пустовалов, возвращаясь в салон.
– Дружище, ты как себя чувствуешь? – Тоном участливого отца-командира поинтересовалась у него горилла. – Головушка не болит?
Свет снова заморгал. Кроме того, на этот раз над головой раздались какие-то щелчки.