Страница 30 из 42
Оглушенная порывом, что не оставил и шанса продолжить спокойно смотреть на его внутренние терзания, без раздумий протянула руки вперед, обхватила широкую ладонь, поглаживая чуть шершавую кожу. Олег, почувствовав прикосновение, слегка вздрогнул, пробуждаясь от затянувших его мыслей, и с долей удивления перевел взгляд на меня.
— Я тебя ни в чем не виню, — начала вкрадчиво, слегка сжимая мужскую ладонь. — И вообще, ничего страшного не произошло. Отделалась легким испугом, — слукавила, конечно.
— Легким испугом говоришь? — хриплым голосом уточнил он, меняя положение рук, при котором уже мои ладони оказываются в плену крепких пальцев, что невесомо провели по красным следам от наручников.
— Это мелочи. Мне не больно, правда, — задавила желание отнять руки, спрятав те под столом. Нет, не потому что мне неприятны прикосновения Олега. Лишь необъяснимая неловкость от повышенного внимания к болячкам, что и не болят уже вовсе.
— И это мелочи? — внезапно потянулся через всю столешницу, чтобы через мгновение оттянуть ворот футболки, открывая обзор на гематому, красовавшуюся под ключицей.
— Все нормально! — бессознательно с оттенком зарождающегося непонятно откуда раздражения выпалила я, не сдерживая порыв натянуть футболку повыше, скрывая следы аварии. — Все пройдет, — добавила мягче, почувствовав легкий укор совести, кольнувший сердце. В конце концов, он переживает.
— Обязательно пройдет, — сделав вид, что не заметил порыв недовольства, ответил как ни в чём не бывало. — Особенно если соблюдать назначения врача.
На автомате поддалась, когда он неожиданно поднялся и, не отпуская моей руки, потянул за собой, вынуждая встать и последовать за ним.
— Что ты имеешь в виду? — отмерев, поинтересовалась я, продолжая ступать за Олегом, шагающим по направлению к спальне.
— Тебе назначили мазь. Забыла? — пропуская меня вперед, он зашел в комнату следом, после чего подошел к комоду, на котором стоял маленький пакетик с логотипом известной сети аптек, в которую мы вчера точно не заезжали.
— Нет, я помню. Не знала, что ты успел купить утром, — проследила взглядом, как Олег, вытащив небольшой тюбик, приблизился ко мне, стоящей в середине спальни в легком недоумении. Он собирается сам мазь наносить?
— Я и не успел. Отправил одного из парней, которые будут теперь за тобой присматривать, — буднично ответил, откручивая колпачок и выдавливая на палец белую мазь, пока я судорожно пыталась осознать сказанное.
— Что ты сказал? — неверяще уточнила, отводя руки, к которым уже потянулся Олег.
— В идеале я бы не выпускал тебя из дома, пока все не решится, но ты же не будешь смирно сидеть здесь, так? Да и я не монстр.
Все же подобрался к моим запястьям, воспользовавшись моментом минутного замешательства, в течение которого я пыталась уложить в голове новую информацию, которая мне определенно не нравилась. Абсолютно. Я, конечно, все понимала. Угроза может быть далеко не настолько эфемерна, насколько я старалась убедить и себя, и Олега, но охрана… Как минимум два мужика, шагающих по пятам всюду, куда бы я не отправилась. Далеко не самая приятная перспектива.
— Я могу сама, — предприняла попытку отнять руки, но хватка на них усилилась. Не до боли, нет. Лишь настолько, чтобы удержать. — Ну правда. Я же не маленькая, в конце концов.
— Не маленькая, — в подтверждении своих слов кивнул головой, пронзая теплым взглядом карих глаз, — но мне приятно заботиться о тебе. Позволишь?
В ответ удостоила его кивком головы, несмотря на то что принимать заботу было неловко. Точнее, странно и непривычно.
Закончив с запястьями, он опустил ворот, обнажая посиневший участок кожи. Вместо ожидаемого холодка, почувствовала обжигающий поцелуй, оставленный резко наклонившимся Олегом, который, оттянув вырез еще больше, спустился короткими поцелуями ниже. И какой смысл в мази, если существует такое действенное лекарство?
— Моя смелая и сильная Колючка не любит показывать слабость, да? — опешив, немигающим взглядом встретилась со смеющимися глазами. — Или не умеет? М? Я научу.
Кажется, я сама до конца не осознала, насколько произведенный выстрел точно попал в цель. Выстрел правды, которую я предпочитала не замечать. Игнорировать. Была ли я к ней готова прямо сейчас? Не знаю. Но я однозначно ощутила замешательство. Уже не в первый раз за сегодня, поэтому лишь неопределенно пожала плечами.
— Ты сегодня такая послушная. Со всем соглашаешься, не споришь, — закончив, отложил тюбик и вернулся ко мне, обнимая одной рукой за талию, в то время как другая, потянувшись к лицу, аккуратно заправил прядь волос за ухо.
— Ты мне помог, я бы даже сказала, спас. И я очень тебе благодарна.
Осеклась, когда удовлетворенное выражение лица Олега сменилось на нечитаемую, словно окаменевшую маску. Рука на талии потяжелела, а ладонь, запутавшаяся в волосах, медленно опустилась. Немигающий взгляд несколько мгновений сверлил стену напротив, после чего встретился с моим. Я растерялась от резкого контраста между глазами, смотрящими с нежностью, и холодными льдинами, пусть и пронзившими на мгновение, тут же сменяясь прежними эмоциями.
— Ань, я сейчас скажу кое-что и хочу, чтобы ты запомнила это раз и навсегда, — произнес вкрадчиво. — Мне не нужна благодарность за то, что я делаю для тебя. Особенно если она выражается мнимым послушанием. Если уж тебе так хочется отблагодарить меня, то сделай мне приятно и будь собой. Ты меня услышала? — под пытливым взглядом удалось лишь слегка кивнуть.
— То есть, — начала осторожно, — я могу пойти на работу? И никто не будет таскаться за мной?
— Нет, — отрицательно качнул головой, не сдержав вырвавшийся смешок, разрядивший обстановку. — Я сказал, что ты можешь кричать, ругаться и всячески выражать свое недовольство, но про то, что ты чего-то добьешься этим, разговора не было.
— Посмотрим, — многообещающе прошептала, с вызовом глядя на усмехающегося Олега.
Глава 28
— Ты уверен, что они не при делах? — суровый взгляд Олега был направлен на сцепленные на столе в замок руки. Сжимая до побелевших костяшек, сконцентрировался на легкой боли, которая единственная сейчас отвлекала и не позволяла скатиться в жгучую ярость, что затопит желанием разнести все вокруг, стереть кулаки в кровь пока бешеное чувство, насытившись, не уймется.
После звонка Паши Олег немедля примчался в следственный изолятор, куда доставили двух инспекторов, что оказались не в то время, не в том месте, как выяснилось после допроса. Очередная нить, за которую была возможность ухватиться, ускользнула из рук.
— Они, конечно, мрази, но мрази трусливые и для того, чтобы мне солгать, и чтобы решиться на подставу, — ровно ответил Наумов, будто сложившееся положение дел никаким образом не волновало его внутреннее спокойствие. — Они всерьез считали, что поймали крупный улов, за который их погладят по голове, навешают погоны и поднимут зарплату.
Олег, как и Паша, точно осознавал, что так бы и было, и никто не стал бы копаться в деталях и обращать внимание на подписанные задним числом документы. Ожидания алчных сотрудников могли оправдаться, если бы Аня не входила в круг его интересов, и если бы они лично не занимались всеми случаями задержания с несанкционированной наркотой.
Именно с определенной. Той, дилера которой они ищут уже несколько месяцев. Будь его воля, он бы вовсе очистил город от этой дряни. И от наркоманов, и от тех, кто их снабжает дурью.
Он желал этого так же четко, как и осознавал, что желание это неосуществимо. Сдержать приток, контролировать сбыт, заставить соблюдать их условия — да. Искоренить — нет. Слишком много людей заинтересовано в обороте наркотиков. Достаточно для того, чтобы, сплотившись, убрать помеху. Все, что остается — договариваться. На своих условиях, разумеется.
Когда он говорил Ане, что их не устаревает, что людей подсаживают на наркотики, он говорил правду. Не всю, но правду. Лишь оставил за кадром причину, что крылась как раз в том, что поставки никаким образом не согласованы, не регулируемы, а главное — доставляют проблемы.