Страница 74 из 85
– Вы на удивление осведомлены о положении дел вокруг Рейна. – Я скосился на Оболенского. – Для того, кто последние несколько лет провел в Париже. Его величество император Жохеф любезно предоставил вам данные французской разведки? Или у российского посольства свои источники?
– Всего понемногу, князь, – хмуро ответил Оболенский. – Не стоит думать, что мы все это время просиживали штаны в Версале без дела. Может, среди нас и не нашлось человека ваших талантов и полномочий – кое-что все-таки удалось. Российское посольство уже давно готовило второй фронт по приказу императора.
– Не сомневаюсь. – Я склонил голову. – И особенно обидно будет отступить сейчас, когда до цели остается совсем немного.
Обстановка за столом в штабе… нет, не то, чтобы накалялась – но от царившего еще пару дней назад взаимопонимания осталась едва ли половина. Оболенский, похоже, уже успел не раз пожалеть, что не убрался обратно в Париж сразу после Сен-Жоржа, а ее светлость герцогиня и вовсе была готова повесить на меня всех собак. Да чего уж там – я и сам порой…
Нет! Нельзя. Возьми себя в руки, Горчаков.
Потеря веры в успех сейчас была роскошью, которую не мог позволить ни один из нас, и я – в первую очередь. В сущности, только эта самая вера у меня и осталась, потому как рассчитывать на помощь Жозефа определенно не приходилось.. Мы с Оболенским не раз и не два перебирали варианты: наладить поставки из Швейцарии, попытаться протащить хоть что-то через французскую границу из Антверпена, рискнуть перейти Рейн и захватить арсенал где-нибудь под Штутгартом. Или обратиться напрямую к Павлу и отправить груз на дирижабле или морем… Но все эти решения или вязли еще на этапе переговоров, или оказывались слишком опасными или требующими времени, которого уже не оставалось.
Начало октября в Эльзасе выдалось теплым, но осень все-таки понемногу заявляла свои права. И приносила дожди, которые рано или поздно размоют и дороги, и поля, превращая любое наступление из сложной задачи в невыполнимую. Изнеженные аристократы наверняка один за одним уберутся в родовые имения, оставив ополчение без боевой силы Одаренных.
И уж конечно это топтание на месте скажется на боевом духе всей армии – уже сказалось. Местные парни с радостью занимали коммуну за коммуной, ловя на себе восторженные женские взгляды. Они без страха шли в бой – но едва ли им так уж хотелось часами сидеть под мокрым серым небом в ожидании очередной попытки прыгнуть на немецкие пулеметы и пушки.
– Так или иначе, мадам и мсье, одно ясно уже сейчас. – Я уперся руками в край стола, поднимаясь. – Мы или каким-то чудом займем Страсбург в ближайшие недели – или не займем вообще.
Я впился глазами в разложенную карту, будто где-то на огромном листе тысячу раз сложенной и развернутой бумаги были нанесены не только населенные пункты, водные преграды, дороги и прочие значки, но и какие-то невидимые глазу символы. Тайный шифр, с помощью которого я тут же решил бы загадку и взял Страсбург в…
Считанные часы или даже минуты? Да, пожалуй, так – на долгий бой с обученными и вооруженными до зубов солдатами Рейха у многочисленного, но разношерстного и бестолкового воинства герцогини попросту не хватит ни сил, ни даже патронов. Но если бы мы могли каким-то чудом преодолеть блокпосты на юге прежде, чем нас заметят, пройти до улиц города, чтобы оказаться под защитой домов. А еще лучше – оказаться прямо у стен чуть ли не тысячелетнего собора на Гранд-Иль в центре. Мне бы хватило и сотни человек одним ударом снести караулы, захватить узел связи и взять наместника за горло… Или двух сотен – если пришлось бы пробиваться через мосты с юга. Хотя подступ со стороны центрального вокзала выглядел куда заманчивее – прямые улицы, сразу три параллельно, крохотные домишки, много укрытий… Схематично нарисованные палочками рельсы на карте сплетались в клубок и притягивали взгляд, словно обещая какую-то подсказку.
А что если?..
– Куда ведет этот путь? – Я пальцем прочертил от центра Страсбурга к югу. – Мы ведь сможем раздобыть карту железных дорог?