Страница 7 из 8
— Дорогая Танечка, за счастье провести вечер с тобой я готов даже съесть то, что ты приготовишь собственными руками, — заявил Гарик.
Я расхохоталась и вышла из его кабинета.
На следующий день в девять часов утра я уже входила в стеклянные двери главного корпуса экономического института. Вежливый вахтер показал мне, как пройти в отдел кадров. Там я объяснила, что в связи с давним делом такого-то и такого-то мне необходимо просмотреть списки сотрудников и студентов за несколько определенных лет, и предъявила служебное предписание, выданное мне Папазяном. Начальница отдела кадров была в легком недоумении, внимательно изучила мой «мандат», но спорить не стала и отвела в архив.
В те годы, когда Света училась в институте, еще не было всеобщей компьютеризации, поэтому сведения хранились в папках-скоросшивателях. К счастью, все было разложено в порядке по годам, но найти нужные документы оказалось не так-то легко. Только после трехчасовой возни с пыльными бумагами я нашла подтверждение тому, что Антон Сергеевич Королев работал преподавателем на факультете, на котором училась студентка Светлана Семенова.
Однако найденные сведения только усложняли картину. Света, как оказалось, имела довольно интересное прошлое: преуспевающая бизнес-леди, владелица торговой фирмы, а теперь — скромный бухгалтер. Конечно, взлеты и падения случаются, но здесь была какая-то тайна. Света явно старалась скрыть подробности своей прошлой жизни, даже Рита, считавшая себя ее подругой, ничего о ней не знала. Кстати, Рита более близко дружила с женой Антона Сергеевича, но, по всей видимости, ни она, ни Алла ничего не знали о том, что Света хорошо знает Королева. Мне необходимо было выяснить, какие причины заставили Свету и Антона разыгрывать спектакль на турбазе, уверяя окружающих, что они видят друг друга в первый раз. Я настолько запуталась в различных предположениях, что опять обратилась за помощью к своим гадальным косточкам. Комбинация 7-13-28 гласила: «Терпеливая работа в заданном направлении приведет к успеху». Результат гадания обнадеживал. Что ж, продолжим работу и запасемся терпением. Нужно опять повидаться со Светиной тетушкой и уточнить кое-какие вопросы.
Алину Петровну застать дома мне не удалось. Понадеявшись на то, что пожилая женщина никуда практически не выходит, я приехала без звонка — и вот, пожалуйста, — оказалась у закрытой двери. Не желая поверить в то, что Светиной тетки нет дома, я так настойчиво звонила в дверь, что из соседней квартиры выглянула женщина:
— Что вы хотели, девушка? Вы к Алине Петровне? Ее нет.
— А вы не знаете, когда она вернется?
— Не знаю. Она в больнице.
— Как в больнице? А что с ней случилось?
— Сердечный приступ. — Женщина вышла на площадку и, по-видимому, была рада сообщить новости. — Переживала она из-за племянницы, племянница у нее недавно утонула. Хорошо еще, что я дома была: Алина-то Петровна как плохо себя почувствовала, мой номер набрала, мы с ней дружим, по-соседски. Я прибежала и сразу «Скорую» вызвала. Они давление измерили и увезли ее в больницу, в Первую Советскую. Но сейчас ей уже получше, я справлялась.
Узнав, в какой палате лежит Алина Петровна, я купила апельсинов и бананов (не придумала ничего лучше этого стандартного набора) и отправилась в больницу. Алина Петровна была еще слаба, но в целом чувствовала себя неплохо. Кажется, она мне обрадовалась. Я решила, что Алине Петровне в ее состоянии лучше не знать о моих подозрениях насчет Антона Сергеевича, тем более что пока это только подозрения. Пожелав милой женщине выздоравливать и пообещав зайти еще, я поехала к Гарику.
У Папазяна нашлись для меня новости. Владельцем «десятки», с которым встречалась Алла, был некий Петряев Денис Васильевич, проживающий в Заводском районе, на Барнаульской. Мой дорогой Гарик не ограничился данными, полученными из ГИБДД, и навел дальнейшие справки.
— Таня, этот Петряев — твой коллега, ну, и мой тоже.
— Что ты имеешь в виду? Он милиционер? — поразилась я такому обороту дела.
— Нет, не милиционер, а частный сыщик, владелец детективного агентства «Эдип». Открыто в прошлом году, зарегистрировано по всем правилам. В милиции Петряев не работал. Окончил юридический институт, года два был нотариусом, а потом взял лицензию на сыскную деятельность.
— Что-то я ничего не слышала о таком агентстве!
Мысль о том, что этот бесцветный сморчок является детективом, вызвала у меня приступ ревности.
— Да и я о нем раньше не слышал, — сказал Гарик. — Во-первых, он не так давно зарегистрировался, а во-вторых, ничем серьезным не занимается: следит за неверными женами и мужьями да ищет за вознаграждение пропавших собак и кошек.
«Не очень похоже, чтобы у Аллы кошка пропала», — подумала я. Но Гарик подал мне мысль. Заполучив у него адрес агентства «Эдип», я поспешила туда.
Офис с вывеской «Эдип. Частное бюро детективных расследований» находился на пятом этаже дряхлой хрущевки на окраине Тарасова, в обычной однокомнатной квартире. Перед подъездом стояла уже знакомая мне «десятка». Войдя в открытую дверь, висящую на одной петле, я стала подниматься по узкой лестнице. Стены с облупившейся от старости краской и нацарапанными надписями и грязные ступеньки производили гнетущее впечатление. В подъезде пахло кошками. Я дошла до нужной мне квартиры с вывеской и позвонила. Дверь открылась. Передо мной стоял тот самый молодой человек. Петряев.
— Здравствуйте! Мне нужна помощь детектива! — рванула я с порога.
— Здравствуйте, проходите, — пригласил Петряев. У него был такой вид, как будто он Робинзон Крузо и вдруг встретил Пятницу. Наверное, посетители крайне редко обращались в агентство «Эдип».
Мы вошли в квартиру. Узенький коридорчик вел в кухню, там шумел чайник, а на столе лежал надкусанный бутерброд с сыром. Сразу направо была комната, где и находился собственно офис агентства. Кроме старого письменного стола с облезлой полировкой и настенной книжной полки, уставленной юридической литературой, в комнате еще стояли диван и платяной шкаф. На стене, как и положено, в стеклянной рамочке висел листок: лицензия на право заниматься сыскной деятельностью. Непрезентабельный вид агентства совершенно не вязался у меня с образом Аллы и уровнем ее благосостояния. Что же за дела у нее с этим Петряевым?
Хозяин усадил меня на диван, сам сел на единственный стул, стоявший у стола, и с выражением самого преданного участия на лице приготовился слушать.
— Это вы занимаетесь розыском? — начала я.
— Да, я. Чем могу помочь?
Я постаралась войти в роль. Выдержав приличную паузу, которая должна была изображать внутреннее волнение и тревогу, я продолжила:
— У меня случилось несчастье. Для меня это трагедия. Милиция отказывается мне помочь, — я прерывисто вздохнула и всхлипнула. Степень трогательного участия на лице Петряева усилилась.
— Расскажите мне все, — сказал он, — все без утайки.
— Понимаете, я боюсь, что и вы можете не понять меня. Люди бывают такими черствыми.
— Можете не бояться этого! — с видом оскорбленного благородства воскликнул детектив. — Для профессионала, каким я являюсь, проблемы его клиента автоматически становятся его проблемами.
Усилием воли я выдавила слезу.
— Вы моя последняя надежда. Если и вы откажете мне в помощи, то я не знаю, что делать.
Весь вид Петряева выражал полную готовность начать действовать немедленно, сию же секунду. Он вскочил со стула и прошелся по комнате. «Ему бы трубку, как у Шерлока Холмса», — подумала я.
— Доверяйте мне полностью, — сказал частный детектив, нахмурив лоб, — расскажите как можно подробнее, что у вас случилось. Не упускайте ни одной мелочи, любая деталь может оказаться важной.
— Да, конечно. Это произошло вчера, в парке. Мы с Милочкой обычно там гуляем.
— В каком парке?
— Что? А, в городском парке. Я повязала Милочке голубой бант, ей очень идет голубой цвет, и она была такой веселой, бегала, играла, кто бы мог подумать, что все так кончится! — снова всхлипнула я. — Я отвернулась буквально на минуту, и Милочка исчезла. Это похищение, ее украли, украли!