Страница 9 из 12
— Друзья, — поправила я и сразу спросила: — Могу я задать вам несколько вопросов?
— Конечно, я не против помочь, тем более когда тут такое дело, — согласился сторож. — Так что именно вас интересует?
— Все. То есть я бы хотела, чтобы вы рассказали мне о самой девушке и ее отношениях с коллегами. Если такое возможно.
— Ой, — растерялся мужчина. — Боюсь, что тут я не силен. Я, конечно, ее знал, но не так чтобы близко. Лично мне девчушка нравилась. Веселая, с чувством юмора. Впечатление производила хорошее. Да и работала она отменно, похвалить есть за что.
— А друзей у нее много было? — спросила я.
— Настоящих — нет, а общалась она со всеми. По-настоящему же дружила только со Светкой Новоковской… Ну вот… — Сторож немного помялся, то ли раздумывая, то ли выжидая нового вопроса, а потом сам спросил: — Что-то еще?
Я задумалась. Вряд ли разговорчивый сторож в курсе, что говорила кому бы то ни было девушка. А ведь она могла проболтаться, что куда-то собиралась, что весьма важно… Стало быть, попытаться узнать хотя бы адрес ее подруги.
— А как найти сейчас эту самую Свету, вы знаете? — сразу же спросила я, не став тянуть времени зря.
— Адреса нет, а вот телефон у меня ее есть. Могу прямо сейчас позвонить и попросить, чтобы пришла сюда. Она где-то рядом тут живет, — повернувшись к своей сторожевой будке, ответил мужчина.
— Я бы была вам очень благодарна, — улыбнулась я в ответ и пошла следом за мужчиной в его рабочие хоромы.
Там оказалось очень темно. Впрочем, лишь до того момента, пока сторож не распахнул ставни и свежий воздух вместе с лучами солнца не ворвался в его каморку через оконный проем, совершенно не имеющий стекол. Теперь стала видна вся внутренняя обстановка: деревянный стол со стоявшими на нем фаянсовыми бокалами и телефоном с краю, две табуретки, маленькая полочка с журналами и электрическая плитка прямо на полу. Весьма жалкое, но одновременно с тем и обычное рабочее место сторожа.
— Вы пока садитесь, — обратился ко мне хозяин будки, пододвигая к себе телефон. — Я быстро.
Я приняла приглашение и, сев на один из стульев, прислушалась. Мужчина быстро набрал нужный номер, прослушал длинные гудки, а когда трубку сняли, сказал:
— Светочка, это ты?.. Вот и хорошо. Дело к тебе есть, нужно, чтоб ты прямо сейчас на базу пришла. Сможешь? Потом все объясню.
В трубке, по всей видимости, недовольно заворчали, так как сторож начал злиться. Дождавшись, когда собеседница замолчит, он раздраженно произнес:
— Так знаю я твои проблемы, всегда одно и то же. Давай быстро сюда и не приставай, по телефону ничего не скажу. Все, пять минут на сборы, — и он повесил трубку. — Ну и нудный же народ эти бабы, — искренне вздохнул он и тут же осекся: — Ой, извините, я не о вас.
— Ничего, ничего, я с вами почти согласна, — успокоила я мужчину.
Мы оба замолчали, в каморке повисла неловкая пауза.
— Ну, это самое… — первым нарушил ее сторож. — Скоро приедет. Хотите, я вам пока чаю сделаю.
— Нет, спасибо, — отказалась я, немного брезгуя пить из посуды, не известно когда и как мытой. Лучше от жажды умереть, чем согласиться на такое издевательство над собственным желудком.
— Тогда, может, выйдем на улицу? — снова предложил мужчина.
На этот раз я согласилась, и мы покинули тесную каморку. Оказавшись на улице, встали под дерево и стали поджидать подругу Туркиной. Ждать почти не пришлось: я не успела сигарету выкурить, как девушка пришла и сразу же накинулась на сторожа:
— Какого черта ты меня сегодня вызвал, Петрович? У меня законный выходной. Из-за тебя вот пришлось детей одних оставить. И я не выспалась.
— Не ворчи, сказал же, нужна. Вот, — он указал на меня, — человек из милиции, с тобой поговорить хочет.
— Со мной, почему? — немного испугалась девушка. — Я ничего не делала, ни в чем не виновата, это все подтвердят.
Она была довольно пухленькой, с тонкими бледно-розовыми губами, маленьким носиком, почти не имеющим переносицы, светлыми глазами и темными волосами. Одета же девушка была наспех, о чем говорила ее не до конца заправленная в джинсы кофточка. Лет ей было не более двадцати, по крайней мере, мне так показалось.
— Да не волнуйся ты так, — успокоил ее мужчина. — Это относительно Ольги. Говорят, она пропала.
— Куда? — глупо спросила девушка.
— Вот это мы и пытаемся выяснить, — теперь уже произнесла я. — Вы были ее подругой?
— Ну да, а что?.. Я тоже не знаю, куда она делась.
— Но вы можете знать, куда она собиралась, — сказала я, а потом попросила: — Вспомните, пожалуйста, не говорила ли Ольга о том, что в ближайшее время куда-то хочет отправиться, к родственникам там или по гостям?
— Нет, она вообще личную жизнь ни с кем не обсуждала. Говорила только о работе, ну и о тряпках, — откинув упавшую на лицо челку, ответила девушка. — Я даже парня ее никогда не видела.
— Но вы о нем знали? — уточнила я.
— Слышала. Кто-то говорил, что он однажды заходил за ней вечером. Сказали, что на гориллу похож, но я не расспрашивала. Это ее дело, с кем встречаться.
«Ну и подруги пошли, — подумала я про себя. — Ничего друг о друге не знают. Вот и доверяй им потом».
— А дома вы у нее когда-нибудь были? — пока еще не зная, для чего, на всякий случай спросила я.
— Нет. Мы слишком далеко друг от друга живем. Она, конечно, приглашала, но у меня дети, один грудной, поэтому я после работы сразу до дому, — объяснила мне девушка, отвечая на вопрос. Затем, уже от себя, добавила: — Куда Ольга могла пропасть, я понятия не имею. Когда на работе не появилась, я несколько раз посылала к ней ребят здешних, они сказали, что там все заперто. Честно сказать, мы тут решили, что она просто уехала.
— Вот-вот, — согласился сторож, — все так и подумали.
— А вам не известно что-нибудь о ее родственниках? — вспомнив о том, что мой заказчик совершенно ничего не знал о родителях и самых близких людях своей любимой девушки, спросила я.
— Да тут и знать нечего, — отозвалась подруга. — Мать у нее давно умерла, отца не было вовсе, то есть она его не знала, других родственников в Тарасове, по всей видимости, тоже не было.
— Короче, сирота, — сделала я вывод.