Страница 8 из 12
Внутри что-то оборвалось и гулко ухнуло вниз. Значит, правда все про папу.
– У него рак, да? – едва слышно прошептала я.
– Рак, Ксюшенька… и опухоль неоперабельная. Врачи сказали, нельзя ничего сделать. Слишком поздно мы спохватились. Она в таком месте, что кровотечение потом не остановишь.
– И что же…теперь делать?
– Ничего. Жить дальше, пока возможно.
Я уронила телефон себе на колени и закрыла лицо руками. Все внутри сжалось, скомкалось в один жуткий комок, и теперь уже не было никакой возможности разжать себя обратно.
Глава 6
В отличие от Тихонова, Маша оказалась очень милой и отзывчивой. Несмотря на свое состояние, она до четырех часов дня терпеливо разъясняла мне, где и что лежит, и как надо составлять нужные письма и документы. Надо ли говорить, что в моей голове была сплошная каша даже после ее долгих пояснений? Всю оставшуюся неделю я косячила так, что Тихонов скрепел зубами и разве что не матерился.
Работа секретарем – непыльная и легкая? Черта с два! К концу второй рабочей недели я чувствовала себя взмыленной лошадью на скачках. А еще я все время ошибалась в документах. Бедная Маша уже нервно вздрагивала от моих истеричных сообщений в вайбере, а я все также плавала в понятиях и папках на рабочем столе.
– Ксения! Договоры на магазины лежат в папке с пометкой «срочно»! – орал в переговорное устройство Тихонов в пятницу вечером. – Открой папку и просто вбей новые даты, а потом распечатай и принеси мне на подпись! Курьер ждет!
Готовая в очередной раз провалиться сквозь землю, я упорно искала на рабочем столе, пестрящем ярлыками, слово «срочно». Ярлыки плыли перед глазами, но нужная пометка никак не хотела попадаться на глаза. Готовая разреветься, в последний миг я ее все же увидела и быстро кликнула мышкой, опасаясь, как бы она не исчезла снова.
– Отнеси курьеру в холл и быстро возвращайся! – ставя свою широкую подпись на договорах с магазинами, потребовал Тихонов. – У меня есть к тебе еще одно очень важное дело.
Я обреченно сгребла бумаги и поплелась к выходу. Нет, еще одного важного дела я не переживу. Пусть он меня уволит, к чертовой матери! Я не создана для того, чтобы быть девочкой на побегушках, даже за такую зарплату.
«Папа, Ксюша», – напомнила себе я и понуро всучила юному прыщавому курьеру подписанные документы.
С папой я так и не поговорила. Язык не поворачивался задать ему страшный вопрос. Он вертелся в голове, но произнести вслух его я так и не смогла.
«Может, на выходных…»
Неужели завтра суббота? Я не услышу резких окриков Тихонова? Не буду ощущать на себе презрительные и завистливые взгляды женской половины сотрудниц «АРТАМАСА»?
С Ирой, кстати, мы так и не пересеклись за эти две недели. Она упорно пряталась от меня, потому что боялась, а мне было некогда спуститься на восьмой этаж, чтобы устроить ей нагоняй за предательство. Комната восемьсот пять, казалось, находилась на другой орбите.
Я обессиленно опустилась на мягкий диван для посетителей рядом с фонтанчиком. В голове шумело от усталости. За окном все также стояла солнечная и теплая погода, но о прогулке по парку мне оставалось лишь мечтать. Я оказалась в заложниках у роскошной приемной и ее красивого и жутко напрягающего меня начальника.
Ноги в туфлях на шпильках гудели так, что казалось, отвалятся, и я всерьез задумалась о покупке удобной обуви.
– Ксюша! – рыкнул из-за приоткрытой двери Тихонов, как раз в тот миг, как я размышляла о кедах. – Хватит мечтать! Я же жду!
Черт, я забыла о его важном деле. Вернее, моя психика, желая остаться в сохранности, отодвинула его просьбу на задний план.
Собравшись, я поднялась с диванчика и поплелась в его кабинет. Наверное, он сейчас скажет, что я уволена за свои глупые промахи. Пусть увольняет.
– Садись, – указал мне на место у стола он.
Я осторожно присела на край стула и приготовилась к очередному «важному делу». Если он пошлет меня в соседнее здание, где располагается завод, я пойду босиком, честное слово.
– Ксюша, завтра вечером мне будет нужна спутница на одно важное мероприятие.
Нет, нет, и нет! Завтра же суббота! Я буду лежать на диване мертвым грузом, и ничто не заставит меня встать!
– А разве суббота рабочий день? – разочарованно протянула я.
– Нет. Мероприятие не относится к работе. Оно будет проходить в боксерском клубе. На ринг выйдут два известных боксера. На одного из них наш клуб делает большую ставку. Потом будет банкет для спонсоров.
–А я вам там зачем?
– Повторяю: мне нужна спутница.
– А у вас разве нет… подруги? – стушевавшись, я опасливо подняла на него глаза.
– У меня очень много подруг, Ксюша, – улыбнулся Тихонов. – Но завтра вечером подруга мне не нужна. Мне требуется спутница. Настоящая, понимаешь?
– А есть какие-то отличия в этих понятиях?
– Да, и очень существенные.
– После всего, что я творила эти дни, вы еще хотите со мной куда-то идти?
– Ну, делопроизводство не твой конек, конечно… – внезапно он рассмеялся бархатным смехом, от которого по коже поползли мурашки. – Может, хоть в роли спутницы ты сможешь отыграть очки в свою пользу. В общем, я тебя приглашаю.
Он меня приглашает? Я не ослышалась?
– Банкет после боя будет проходить в неформальной обстановке, поэтому платье обязательно, – игнорируя мою растерянность, продолжил вещать Тихонов.
– Но я… даже не знаю, есть ли в моем гардеробе что-то соответствующее вашему мероприятию…
Я нервничала. Однозначно, мое маленькое черное платье не подойдет для неформального банкета олигархов, которые любят делать ставки.
– Я знаю, Ксения. Поэтому ты возьмешь платье, которое я выберу. Вернее, уже выбрал.
Мои брови поползли вверх. Выбрал?! Сам?!
Он поднялся из-за дубового стола и подошел к небольшому шкафу. Распахнув дверцы, достал оттуда запакованное в чехол платье.
– Вы знаете мой размер?
– Мне кажется, я угадал с размером, но будет лучше, если ты его примеришь.
Я нерешительно взглянула на наряд. Нервно сглотнув, перевела глаза на Тихонова.
– Смелее, Ксения. Оно не кусается, – подмигнул мне он.
– Его тоже покупала Катя? – сорвалось с губ.
– А что в этом плохого?
– Ничего, наверное. Но будет лучше, если после мероприятия его вернут обратно в магазин.
– Его не покупала Катя, если тебе будет от этого легче. Я выбрал его сам. И если тебя что-то смущает, то, да. Мы вернем его в магазин после мероприятия.
Я совсем растерялась. Взглянула на платье. Залившись румянцем, взяла наряд и вышла из кабинета.
Роскошное приталенное платье из ангоры едва прикрывало колени. Нежного пудрового цвета, оно было по-настоящему осенним. Все строго, элегантно, лаконично, и в то же самое время невероятно соблазнительно. Если Тихонов выбрал его сам, то у него, несомненно, отличный вкус.
Недавно я видела подобное платье в интернете, и оно мне очень приглянулось. Но цена для меня сейчас была неподъемной. А Тихонов, надо же, угадал.
Сделав глубокий вдох, я осторожно застегнула аккуратно вшитую молнию на спине и вернулась обратно в приемную.
Тихонов стоял у окна, засунув руки в карманы брюк, и разглядывал залитый вечерним солнцем осенний пейзаж. Сердце екнуло: он был красив. За время работы я замечала только его недостатки и собственную усталость. Но сейчас, когда пятница подходила к концу и бурная деятельность в компании «АРТАМАС» понемногу утихала, во мне начала просыпаться женщина. Его стало слишком много в моей жизни. Даже по ночам в последние две недели мне снился только он. Правда, в кошмарах, но он был там главным героем.
– Кажется, подошло.
Приоткрыв дверь, я неуверенно остановилась посреди приемной.
Тихонов обернулся. Мое сердце гулко застучало, и я почувствовала, как от волнения ладони становятся влажными.
– Очень хорошо, – кивнул он. Его губы дрогнули в довольной улыбке. Расстояние между нами стремительно сокращалось.