Страница 4 из 10
Для Фроси давно был готов родильный дом с чистой водичкой, Алиса подцепила рыбку сачком и перенесла в маленький аквариум. Фрося сделала кружок и метнулась в кучку камней и искусственной травы, исследуя помещение. Алиса еще немного посмотрела, как благоустраивается рыбка, потом пошла в свою комнату. Дел, на самом деле, было по горло. До новогодних каникул оставалось совсем немного, но о каникулах еще никто не заговаривал, впереди было сочинение, которого боялась половина класса. Вторая половина не боялась, потому что была уверена, что больше тройки им не светит. Однако пробник написали не так уж плохо, учитель русского и литературы хвалила всех и выражала надежду, что до итогового сочинения класс не растеряет остатки знаний.
– Горшков, Косых – не садитесь рядом, умоляю вас! Ваши опусы похожи как близнецы!
– Мы не списывали! – в голос возмутились Горшков и Косых, – Татьяна Борисовна, что за наговор!
– Темы разные выбирайте, я проверю! – с еле скрываемой улыбкой пригрозила Татьяна Борисовна, – Драгон, я хочу видеть твою мать!
– Мать твою, – подхватил со второй парты Борисов, полкласса захихикали.
– Зачем? – настороженно спросил Кирилл.
– Хочу спросить, нет ли у тебя в роду кур, лапы которых ты унаследовал. То, что ты пишешь, не разберет ни один шифровальщик!
– Я всю жизнь так пишу!
– Знаешь, ты и дальше можешь так писать, но только после сочинения. Ты же понимаешь, что проверять будут посторонние люди, и они, Драгон, даже не догадываются, какой ты умный и начитанный молодой человек. Посмотрят они на твое сочинение, и подумают, что ты… Ну, они могут много чего подумать, это всё будет неправда, поэтому, Кирилл, пожалуйста, пиши разборчиво! Нет, не пиши, лучше печатай!
– Татьяна Борисовна…
– Что – Татьяна Борисовна?!
– Ничего…
– Ну вот и отлично! С сегодняшнего дня начинай тренироваться, домашнее задание жду от тебя читабельным.
Алиса улыбалась, слушая эту перепалку. Русичка была отличная тетка, с хорошим чувством юмора, и с русским языком класс вполне ладил. А литературу вообще обожал. Они не просто изучали произведения и слушали нудные рассказы о творческом пути авторов, Татьяна Борисовна рассказывала о писателях, не как о памятниках, которые родились, написали великое произведение и умерли, а как о живых людях. Например, о том, что великий Пушкин страдал комплексом неполноценности из-за невысокого роста, и на балах старался держаться подальше от своей высокой статной красавицы-жены, а Чехов в переписке называл жену "крокодил моей души". Лев Толстой был игроком и проиграл соседу дом, который сосед немедленно разобрал и перевез в свое имение в качестве трофея. Константин Симонов был вовсе не Константин, а Кирилл, но у него были "фефекты фикции", он не выговаривал "л" и "р", поэтому сменил имя, хитрец.
В девятом классе Татьяна Борисовна создала в мессенджере литературный чат, и все желающие могли там общаться, но только под именами персонажей художественных произведений. В чате мирно сосуществовали Вещий Олег, Родя Раскольников, Наташа Ростова, Ихтиандр, Франкенштейн и Пеннивайз. Условие общения было одно – общаться можно в стиле своего персонажа. Татьяна Борисовна, переименовавшаяся в Дейзи Бьюкенен, даже позволяла ругаться. Иногда это выглядело потрясающе, особенно когда ссорились Ассоль, Тарас Бульба и Муму.
Они были забавные, ее одноклассники. Алиса всегда ощущала, что она старше их, особенно мальчишек. Да, некоторые из них выглядели как вернувшиеся из экспедиции геологи, с этими модными нынче бородами, другие едва-едва начали сбривать мелкую поросль над верхней губой, но все равно это были мальчишки. Алиса видела, что в основном, они совершенно бесцельны, и чем будут заниматься через полгода, когда сдадут экзамены, мало кто задумывался. Хотя, может это и неплохо, всему свое время.
Алиса достала из сумки учебники. Литература – это прекрасно, но была еще алгебра, через которую она продиралась всю школьную жизнь. Везет же тем, у кого мозги заточены под математику! Алисина голова отказывалась понимать все эти формулы и графики функций, она могла только заучить. Это и приходилось делать, просиживая за домашкой часами. Учитель математики, строгий, не расположенный к развлечениям на уроке, гонял их по тестам изо дня в день. Это было и плохо, и хорошо, плохо, потому что много, а положительный момент был в том, что тесты походили один на другой.
В коридоре зазвонил телефон.
– Зайка, принеси телефон!
Алиса прислушалась – в коридоре протопали маленькие лапки, и вот уже звук рингтона начал приближаться. Зайка, рыжая чихуахуа, волочила смартфон по полу, держа его за помпон-подвеску.
– Ай, умница! – похвалила Алиса, одновременно нажимая на прием звонка.
– Спасибо, – раздался из аппарата голос Катерины.
– Да не ты, – засмеялась Алиса, – это Зайка телефон принесла.
– Она умная, да, – подтвердила подруга, – у меня брат тупее, чем твоя собака.
Обе засмеялись. Потом почти час вместе решали задания по алгебре, обсуждали одноклассников и просто болтали.
– Слушай, – Катерина прервала сама себя, будто вспомнила, – пойдешь на новый год в "Соль & Лимон"?
Алиса на секунду задумалась. Вообще она не собиралась никуда идти, потому что каждый раз, когда она куда-то выходила, у бабушки была форменная истерика с сердечным приступом. Нет, бабушка ее в конце концов отпускала, но перед этим приходилось выслушивать эпопею о том, какое сейчас опасное время для людей в целом, для девушек в частности, а для девушек с проблемами здоровья особенно. В основном, Алиса воспринимала бабушкины причитания спокойно, она понимала, откуда такая реакция. Потеряв дочь, бабушка бросила все силы на воспитание внучки, и эта потеря наложила отпечаток на бабушку. Но ей хотелось выходить! И хотелось общаться! Поэтому Алиса готова была бороться за свое право на личную жизнь.
"Соль и Лимон" был настоящим модным клубом, и даже само название сообщало всем, что тут подают алкоголь. И вот тут начиналась проблема. Потому что алкоголь и бабушка были совсем не совместимы. Алиса и не собиралась напиваться, но была уверена, что узнай бабушка, куда собралась внучка, она костьми ляжет, но не выпустит ее из дома. И соврать бабушке было делом немыслимым.
– Ну ты чего там зависла? – напомнила о себе Катерина.
– Ой, Кать, – Алиса вздохнула, – я даже не знаю. Ну ты как себе представляешь…
– Да, точно…
Подруга была в курсе бабушкиного табу. Не далее, как полгода назад, когда Алисе исполнилось восемнадцать, бабушка устроила пиршество. Стол был великолепен и все было прекрасно до тех пор, пока опоздавшие Олег с Катькой не притащили в дом две бутылки шампанского.
– Тебе ж теперь официально можно, – радостно воскликнул Олег, – а ты нам нальешь!
Звонко брякнули упавшие на стол приборы, и все посмотрели на бабушку. Побледнев, она выскочила из-за стола, выхватила бутылки из рук оторопевших гостей и стремительно выскочила в подъезд. Лязгнул мусорозаборник и бутылки унеслись вниз в контейнер.
– Никогда! – бабушка помахала пальцем у носа оторопевшего Олега, – никогда в моем доме не будут распивать алкоголь!
Алиса тогда очень поругалась с бабушкой. Первый раз в жизни они кричали друг на дружку.
– Ты позоришь меня перед друзьями! – Алиса еле сдерживалась, чтобы не заплакать, – они теперь сроду больше не придут, скажут, что мы ненормальные!
– Вот и пусть не приходят, нечего с алкоголиками дружить! – парировала бабушка, голос которой тоже дрожал.
– Бабушка! – взвизгнула Алиса, – какие алкоголики?! Ты же знаешь их с детства!
– Я все сказала! – бабушка решительно запахнулась в пуховый платок и удалилась на кухню. По дому разлетелся запах валосердина.
Алиса ушла, хлопнула дверью и полночи жалела себя.
Потом, конечно, они помирились. Бабушкина неприязнь к спиртным напиткам была понятна и проста – ее муж, мамин отец, крепко выпивал, поднимал руку и на жену, и на малолетнюю дочку. Не выдержав такого, бабушка сбежала, прихватив только ребенка и чемодан с пеленками.