Страница 6 из 107
– К нам едет кто-то ещё, – сказала Ольга. – Это Сергей. Не закрывай ворота, пусть тоже заезжает во двор. Закроем, когда он уедет.
– Что вы застряли во дворе? – выглянул из-за двери отец. – Саша когда ещё позвонила, что вас привезла. Что-нибудь случилось?
– Всё нормально, папа, дышали воздухом и мечтали о том, как будем гулять на каникулах. Сергей приехал.
– Да, я знаю, он мне звонил. Заходите, будем разбирать ваши художества.
– Вот блин! – с досадой сказала Ольга. – Что этим в полиции неймётся. Вроде всё сделала правильно. И ведь просила Сергея не выкладывать отцу!
Они освободились от курток и сапог, побросали сумки в свою комнату и пошли на кухню, где Ольга сразу же поставила греть воду для чая.
–Здравствуйте, орлы, – поздоровался с ними Сергей. – Чай будет? Тогда держи этот кулёк. Решил подсластить жизнь, которая у меня в последнее время вашими стараниями получается горько-солёная.
– Эклеры! – обрадовалась Ольга. – Спасибо!
– Благодарить будешь потом, если захочешь, – сказал он и обратился к зашедшим на кухню Егору и Александре: – Садитесь, проведём разбор полётов этой кадры. Колись, ты применяла у нас свою магию?
– Самую малость, – потупилась Ольга, – и только в ответ на произвол!
– Я тебя не пойму, – сказал Сергей. – То вроде взрослый и неглупый человек, то какая-то бездумная малолетка.
– Может быть, нам расскажут, что произошло? – спросил отец.
– Пусть она рассказывает, – кивнул Сергей на Ольгу, – а я дополню.
– Мне в секцию прислали одного балбеса, – начала рассказывать Ольга. – Он проходил по обязательному списку, только наша борьба была ему до лампочки. Он так и сказал на первом же занятии. Я его выгнала, а через несколько дней явился его отец. Вполне нормальный мужчина. Мы с ним поговорили, и он принял мои объяснения, не приняла его жёнушка. Она работает главбухом на одном из заводов нашего комбината. Стерва ещё та. Дома они поспорили из-за своего сына и моей секции. Результатом этого спора стало то, что они разошлись.
– И кто же тебе об этом докладывал? – спросил Сергей.
– Прочла в памяти у мадам Тарасовой. Мы достаточно долго были рядом. Она сказала мужу, что вытурит меня на фиг из секции, а для начала вытурила его из дома и отобрала машину.
– Суровая женщина, – заметил Егор.
– Дура она, – убеждённо сказала Ольга. – И муж ей сказал то же самое и добавил, что не раз встречал хороших профессионалов, которые страдали от недостатка ума. Она потом сама ревела, но поезд уже ушёл. Так она записала на мой счёт не только сынка, но и мужа. А в воскресенье вместе с сыном пришла скандалить к нам на секцию.
– Так уж и скандалить? – не поверил Егор.
– Папа, если я что-то говорю, то только то, в чём уверена! – возмутилась Ольга. – Когда приходят договариваться, не ведут себя так по-хамски. А она перед своим визитом созвонилась с капитаном Масловым и договорилась о том, что если мы на неё наедем, он примет меры. Это я тоже выудила из её памяти. По поведению было понятно, что они знакомы, но во внешнем слое о нём больше ничего не было, а глубоко я не копала.
– Почему думаешь, что они знакомы? – спросил Сергей.
– Она называла его Колей, а он её – Вероникой Петровной. Её сынок оскорбил память Олега, поэтому ему предложили заткнуть пасть и убраться, а он вместо этого полез в драку. Понятно, что отгрёб плюх. Сразу же примчалась машина с двумя бравыми полицейскими, которые по указке мадам Тарасовой загребли меня и врезавшего Виталию парня. Вели они себя вежливо, но ни нас, ни свидетелей происшествия не опрашивали.
– И ты удержалась и не пустила в ход магию? – удивился отец.
– Мне было интересно, чем всё закончится, – призналась Ольга. – И ещё я разозлилась. Можно было бы поставить точку в конфликте, но для этого мне пришлось бы организовать Веронике Петровне инфаркт. Всё остальное, что пришло в голову, дало бы только отсрочку или привлекло ко мне внимание.
– А так ты не привлекла к себе внимания! – с сарказмом сказал Сергей. – В городе нет ни одного полицейского, который не знал бы, что малявка, повязавшая со своими родными пятерых киллеров, с мясом выдрала погоны с плеч капитана Маслова. И что капитан Маслов после этого пинал её ногами и был застукан за этим занятием Головиным.
– Ты разжаловала капитана? – удивился отец.
– Всё было не совсем так, – возразила Ольга. – Он начал нас запугивать. Понятно, что отпустили бы, особенно когда узнали бы, кто отец Борьки. А мне вообще нечего было приписать, так как я этого придурка Витальку и пальцем не трогала. Но промурыжили бы нас долго. Мне был не нужен такой финал. Он угрожал мне, я стала угрожать ему. Сказала, что сниму с него погоны, а он заявил, что с интересом посмотрит, как я это проделаю. Я и показала.
– С твоей стороны это наглость, – сказал Сергей. – И его слова тебя не оправдывают. Ну ладно, тебя возмутили его нарушения, и ты сорвала погоны, не зная, что понесёшь наказание. Тебе всего шестнадцать, а население не обременено знанием законов. Понятно, что его возмутило твоё поведение. Но, убей меня бог, никогда не поверю в то, что Николай сам врезал тебе по голове! У нас работают разные люди, и ангелов среди них нет, но и тех, кто будет избивать девчонку даже за такую наглость, как твоя, тоже уже нет. Когда-то были, но от них избавились. Что ты сделала?
– Сняла запрет и чуть подтолкнула, чтобы он мне врезал. А до этого ненадолго всех обездвижила и позвонила Головину, чтобы пришёл. Пока его не было, немного почистила всем мозги.
– Кто бы почистил твои! – с осуждением сказал Сергей. – Ты сломала человеку жизнь. Его действия попадают под третий пункт двести восемьдесят шестой статьи, а это очень серьёзно. А у него двое детей: мальчик и девочка. Пусть он допустил нарушения, но он тебя за эти погоны и пальцем не тронул бы! Скорее всего, постарался бы замять и твою наглость, и свои грешки. А ты устроила натуральную провокацию и наказала человека несоразмерно его вине. Кто дал тебе такое право? Сила? Ты знаешь, как далеко может завести вседозволенность?
– Они меня страшно разозлили, – всхлипнула Ольга. – Я и решила, чтобы наказали... А заодно проверила, как всё работает...
– Она тренировалась! – сказал Сергей. – Честное слово, если бы я мог, отобрал бы у тебя магию. Эта Тарасова, видимо, действительно дрянь и своими действиями дала тебе повод применить силу, а Маслов тебе, по сути, ничего не сделал. Откуда ты знаешь, какие у них отношения? Иногда бывает так, что человеку трудно отказать. Может быть, и ему было трудно послать эту Тарасову. Ну показал бы он ей своё рвение, и вас отпустили бы. И ты это прекрасно знала!
– И что теперь можно сделать? – спросил Егор, стараясь не смотреть на дочь.
– У нас мало опытных сотрудников, а Маслов на хорошем счету, – сказал Сергей. – Головин не хочет давать хода этому делу, но ему нужно быть уверенным в том, что вы не начнёте его раздувать. Николая накажут, но не очень строго. А Ольгу не будут привлекать за оскорбительные действия. Что смотришь? Могут и привлечь. И его проступок тебя не оправдывает, так что могут наказать обоих.
– Виктор Аркадьевич ничего мне не сделает, – продолжая всхлипывать, сказала Ольга. – Я на всякий случай пробежалась по его памяти и кое-что поправила.
– Сама же говорила, что магия недолговечна, – сказал Егор. – Пройдёт несколько дней...
– Не в этом случае, – объяснил Нор. – Если вмешиваться в поведение или ставить иллюзии, тогда магия действует несколько дней, а если лечить болезни или вмешиваться в память, то изменения остаются.
– И что же ты сделала полицейскому начальству? – спросил Егор.
– Убрала одни воспоминания и подправила другие, – сказала Ольга. – Изменила к ним отношение и вызвала к себе симпатию. Он сам по себе неплохой человек, просто стал немного лучше. Личность человека, если говорить упрощённо, – это набор воспоминаний и их оценок. Это высшая магия, я сейчас её отрабатываю.