Страница 99 из 183
– Отнесу на руках! – пообещал Джок. – Только в тебе сейчас говорит женщина. Пройдёт время, и теперешняя жизнь станет привычной. Не заскучаешь? Власть может утомлять, но она затягивает.
– Если заскучаю, найду себе какое-нибудь дело. Я устала от власти, от лести и неискренности, мне хочется настоящей жизни и настоящих чувств!
– Я не припомню в нашей истории случая, чтобы короли сами отказывались от трона.
– Ты плохо знаешь историю. Не часто, но было, когда родители раньше времени отдавали власть детям и уходили в тень. Раньше я не могла их понять, а теперь понимаю!
– Считай, что ты получила от меня предложение, но всё же нужно посоветоваться с герцогом. Может, он предложит что-нибудь ещё.
– Господин! – вбежал в гостиную слуга. – Ваш сын вернулся!
Галий Лоран не успел подняться с кресла, как на пороге появился Север.
– Здравствуй, отец! – улыбаясь, сказал он. – Меня здесь не забыли?
– Тебя забудешь! – ответил Галий. – Скажи, много завоевал земли за деньги семьи?
– Целое королевство, только не для себя. Я пока всего лишь граф.
– Да ну? – удивился отец. – И кто же сделал тебя графом?
– Не веришь? – опять улыбнулся сын. – Читай. Только не вверху, а ниже. Это перевод верхнего текста.
– Действительно, дворянская грамота! – сказал отец. – А это что? За мужество и героизм славному воину Северу Лорану... Постой, это написано о тебе?
– Эта бумага подтверждает моё право на ношение высшего ордена герцогства Аликсан.
– И за что его дали?
– Всё расскажу, но, может, меня в этом доме сначала накормят обедом?
Когда он с большим удовольствием поел, вся семья собралась в малой гостиной, и Север подробно рассказывал о своём пребывании за проливом.
– Повезло тебе! – с завистью сказал старший брат. – Ты и твои дружинники – единственные граждане империи, кто воевал с союзом за последние две сотни лет! Да ещё получил высший орден из рук человека, разбившего нашу армию! Готовься, братец, к славе! Сейчас очень многим интересны те, кого мы долго считали дикарями, так что ты теперь будешь нарасхват!
– Не ожидал от тебя такого! – сказал отец. – В Сенате у многих есть интерес к соседям за проливом. Всех встревожила слабость нашей армии и их сила! А тут ещё выяснилось, насколько усилился союз королевств! Кое-кто даже поговаривает о возможности военного союза. Конечно, сразу после нашей с ними войны говорить об этом преждевременно, но на будущее имей в виду. Твоя кандидатура на должность посланника должна пройти без проблем, а теперь эта должность станет очень важной. Ты можешь добиться большого влияния и здесь, и там! Для семьи это очень важно. Только когда ты рассказывал, ни разу не обмолвился о своей любви.
– Мама! – укоризненно сказал Север. – Я же просил!
– Ты пропал, а я не могла молчать, – сказала мать. – Дальше семьи это не пошло. Ты её видел?
– Видел, – вздохнул Север, – толку-то! Я думал её спасти, если легионы придут в Ордаг. Понятно, что ей не понадобилась моя помощь. Может быть, это и к лучшему. Она без ума любит мужа, и его смерть разрушит её счастье. У меня был разговор о ней с герцогом.
– Ты рассказал о своих чувствах к герцогине её мужу? – ужаснулась мать. – Где твой ум?
– Ничего я ему не рассказывал, – рассердился Север. – Меня походя раскусил его генерал и не стал молчать. А я не давал никаких поводов для обиды и не стремился сблизиться с герцогиней!
– И что герцог? – с любопытством спросил брат.
Пришлось пересказать разговор с герцогом.
– Он очень мудрый человек, – сказал отец, – и дал тебе хорошие советы. Сколько, ты говоришь, ему лет? Восемнадцать? Я тоже советую присмотреть себе жену. Если нужна помощь, только скажи, я сразу назову несколько достойных тебя кандидатур.
– Спасибо, отец, но сначала я попробую сам, – отказался Север.
– Только прежде чем искать, загляни в весёлый квартал, – засмеялся брат. – Спусти пар, чтобы потом выбирать со спокойной головой.
– Дельный совет! – согласился отец. – Если ты не против, я возьму твои бумаги и орден на завтрашнее заседание Сената и кое-кому покажу. Меня, несомненно, закидают вопросами о твоей поездке, и вряд ли сенаторов полностью удовлетворят мои ответы, так что готовься выступать там сам!
– Ну и вонь! – поморщился Сергей. – Ещё и к городу не подошли, а совсем нечем дышать! А ведь они там что-то чистили.
– Может, мы всё-таки почистим город? – отозвался генерал Мехала Селий Доброж.
– Дело ваше, – сказал Сергей, – но я не стал бы этим заниматься до тех пор, пока дожди не смоют большую часть отравы в море. И учтите, что она через разбитые окна попала в дома. Даже если не убьёт, то не прибавит здоровья. После дождей можно убрать то, что останется от тел, и использовать порт. Наверняка эта отрава разрушается от времени, вопрос в том, сколько его нужно. Адмирал Доброж вам, случайно, не родственник?
– Родной брат.
– Примите мои поздравления. Он отличный моряк и прекрасный человек. Его с радостью встретят в наших портах. При встрече передайте ему от меня благодарность за подарок, он знает, о чём речь.
– Что теперь будете делать, ваша светлость? – спросил генерал.
– Враг изгнан, пора уходить и нам, – сказал Сергей. – Возможно, впереди поход на Барни. Я не прощу им убийство Ива и покушение на принца. Наш договор не предусматривает такие случаи, но это и неважно. И королева Аглая со мной согласна.
– Да, подлый поступок, – согласился генерал. – Помощь не нужна?
– В другое время я с благодарностью принял бы вашу помощь, – ответил Сергей. – И не потому, что в ней есть необходимость, просто чем больше королей участвуют в походе, тем лучше. Но сейчас вам будет не до того, чтобы оказывать помощь другим. Надеюсь, что у вас не найдутся желающие сыграть на этих трудностях и сместить короля. Я не в восторге от нынешнего, но в вашем поражении нет его вины и сейчас не лучшее время для междоусобиц.
– Вы правы,– согласился генерал. – Я тоже этого не хочу.
– Борьба за власть в условиях разрухи, бедствий и лишений не способна решить проблемы, она лишь плодит новые, поэтому ваш Мехал может рассчитывать на нашу помощь.
Сергей кивнул генералу, вскочил на коня и в сопровождении охраны направился в свою ставку. Они уже три дня выводили войска из Сотхема, а навстречу тянулись обозы возвращавшихся на родину беженцев. Как ждали окончания этой войны, как надеялись на то, что за ней наступит долгий мир, а тут этот заговор! Он не так злился на вояк союза, сколько на заговорщиков. Для тех сотхемцы не были людьми, а эти были своими и подло ударили в спину. Прощать такое было нельзя. Всем отрядам давалась команда двигаться в лагеря Ордага. Учитывая уменьшение численности из-за потерь и сбежавших воинов Барни места должно было хватить.
– Полюбовались на нашу работу? – спросил Парман вернувшегося герцога.
– Не стал я на неё любоваться, – ответил Сергей, – я её нанюхался. Не знаю, что они там чистили, но даже поблизости от города нечем дышать. Твои парни просто звери. Надо же было таким малым числом уложить несколько тысяч! За такое мало одних орденов. Я думаю, что им нужно выдать премию, скажем, по сотне золотых.
– Я обрадую их при встрече, – сказал генерал. – Золото пригодится, особенно тем дружинникам нашего патриция, которые остались в моём полку. Когда будем выходить?
– Сколько нас осталось? Тысячи полторы? Давай завтра с утра построим всех в колонну, и вперёд. А то как польёт дня через три-четыре...
– Наверное, в этом году дожди немного задержатся, – предположил Парман. – Обычно перед их началом облака чуть ли не за декаду затягивают всё небо, а сейчас их почти нет.
– Хорошо бы. Никак не могу привыкнуть к грязи. Всё-таки с дорогами буду что-то делать. Как подумаю, что по грязи тащиться в Барни, сразу хочется убить заговорщиков не по одному разу.
Пока семь дней шли до Ордага, с неба не упало ни капли, а на следующий день его как прорвало. Вчера пришли очень поздно, и молодёжь Сергей увидел только после завтрака, потому что по приказу Лишнея еду им носили в комнаты.