Страница 95 из 183
– Я слушаю, принц.
– Я понимаю, что вряд ли такое может быть, но если мать не убили, а только заточили...
– Я сделаю всё возможное, чтобы она не пострадала и оказалась на свободе, – сказал Джок. – Даю вам слово!
Когда Лишней удалился, Лани опять перебралась на колени Камила, откуда согнало его появление. Девочка обняла друга, прижалась головой к груди и тихо сказала:
– Когда у меня убили всю семью, поначалу не хотелось жить! А потом появился Серг. Горе осталось, но уже не было мыслей о смерти, и я поняла, что для любого человека очень важно, чтобы рядом был кто-то близкий, кто тебя любит и кого можешь любить ты. И неважно, родной он по крови или нет. Первое время мне часто снились родители и брат, но после появления Серга эти сны прекратились. Одна графиня сказала, что умершие снятся, когда человеку плохо, и нет якоря в жизни. Я хочу стать для тебя таким якорем! Пусть все думают, что у нас с тобой только дружба, но я-то знаю, что это любовь! Дружбу терять больно, но любовь... Мои мысли только о тебе, о том, как мы будем с тобой жить и любить друг друга. Ты не раздумал брать меня в жёны?
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, как я могу раздумать? – сказал Камил, целуя её макушку.
– Не так! – она подставила ему губы и закрыла глаза. – Поцелуй, как целовал в прошлый раз! Было так приятно! И ты сразу на меня отреагировал!
– Давай не будем так целоваться, – ответил покрасневший принц. – Нам с тобой осталось немного. Какие-то полгода, и ты будешь моей!
– Я готова стать твоей хоть сейчас, – прошептала она, опять прильнув к его груди. – Я же знаю, что ты этого хочешь и уже можешь. Вот и сейчас...
– Это из-за того, что ты ёрзаешь! – сказал он, став совсем красным. – Лани, я что-то могу только месяц. Это ничего не значит, и как мужчина я ещё слаб. И тебе пока рано. Я только опозорюсь, а потом не смогу смотреть в глаза твоей семье. Полгода пролетят быстро, а в нашем возрасте это время много значит. Знаешь, как ты изменилась за последние полгода?
– Груди выросли! – сказала Лани. – Не такие, как у Альды, но таких у меня, наверное, не будет. Если хочешь, можешь погладить, мне это приятно.
– Опять ты за своё! – возмутился Камил. – Слезай с коленей. Ты думаешь, я железный?
Сделав жалкое лицо, Лани усилием воли вызвала у себя слёзы и пошла плакать на кровать. Своими приставаниями к другу она добилась того, чего хотела. Он бросился её утешать, на время забыв о своём горе.
В последнее время Лону по ночам стали мучить кошмары. Мало того что надолго лишили сына, так теперь и муж уехал на войну, и приходилось подолгу ждать от него вестей, мучаясь неизвестностью. Королева и раньше мало времени уделяла придворным, а сейчас и вовсе почти не выходила из зимнего сада. В парке было лучше, но в нём трудно избежать назойливого внимания дворян, а ей не хотелось никого из них видеть. Сегодня, сразу после завтрака, она опять пришла сюда на любимую скамейку. Когда распахнулись двери, и в небольшое помещение сада ворвались мужчины с мечами наголо, она сразу же всё поняла. Они не пришли бы за её жизнью, если бы перед этим не забрали жизнь мужа. В один миг всё в этом мире стало безразличным. Она любила сына, но эта любовь меркла по сравнению с чувствами, которые испытывала к мужу. Он был для неё всем, и вот его больше нет! Зачем жить?
– Зря вы так, право! – недовольно сказал граф Стеф Жармо идущему рядом дворянину. – Мы пришли только убить, зачем было издеваться?
– Откуда в вас эта чувствительность, граф? – засмеялся его спутник. – Лучше скажите, какой ответ дал герцог Герт Ольмар? Он согласился?
– Ни мгновения не сомневался в его согласии, – буркнул Стеф. – Вот вы бы, Сандр, отказались от такого предложения?
– Я – нет, но это не примет его отец, и Герту придётся выбирать между семьёй и короной. Он, конечно, честолюбив, но хватит ли его честолюбия для такого выбора?
– Он уже сделал свой выбор, – пожал плечами граф, – как и мы все. У кого из нас есть возможность его поменять?
– Мы запятнаны кровью, а он ещё чистый. Вот если бы он убрал отца...
– Вы слишком многого от него хотите. Я оставил возле их замка своих людей. Они примут меры, если герцог после разговора с сыном бросится в столицу. Семью брата короля пока трогать не будем, но за ними нужно присмотреть.
– По-моему, всё это лишние сложности, – недовольно скривился Сандр. – Уничтожить всю их проклятую кровь было бы спокойней и надёжней. Но вам, конечно, виднее.
– Вы были правы, герцог, – сказал Эмилу Борже генерал Соргайл. – Противник большими силами атаковал нашу базу. Если бы мы не отправили туда подкреплений, остались бы без продовольствия. Атака отбита, но от снарядов загорелись три склада из восьми. Сейчас вывозим сюда продукты из уцелевших складов. Одновременно был атакован и участок тракта поблизости от базы. Похоже, что это наступление носило отвлекающий характер. Никто не ставил себе цели отрезать нас от побережья, хотели лишить подмоги защитников складов.
– Не тревожьтесь о продовольствии, Борес, – сказал герцог. – Пока вас не было, прибыл гонец с пакетом. Порт частично очищен, и через три дня в него начнут приходить корабли. Есть повеление короля заканчивать боевые действия и всем эвакуироваться. Славы мы с вами не добыли, но опыт тоже многого стоит. Сегодня пришли первые подразделения генерала Мана. Сейчас их выводят из Рогова. По моему приказу выводить будут на тракт. Пусть первыми идут в порт и возвращаются домой. За ними отправим тех, кто в Братоше, а потом уйдём сами. Последними будут егеря. Когда начнём ломать свою оборону, Аликсан может сильно осложнить нам жизнь, поэтому я хочу с ним договориться. Мы оставляем ему целые города и ещё живых жителей, а он не мешает нам уйти. Пришлите ко мне одного из ваших знатоков местного языка. Писать они не умеют, поэтому я напишу на нашем языке, а кто-нибудь из них переведёт герцогу моё письмо.
Ревнитель, которому вручили письмо, добирался до ставки герцога Аликсана весь день. Помимо письма, герцог Эмил Борже вручил ему ещё один лист бумаги.
– Здесь мои инструкции для вас, Род, – сказал он. – Я примерно представляю, какие вопросы могут возникнуть у герцога Аликсана, и на этом листе написал, что вам на них отвечать.
Добраться до герцога оказалось непросто. Сначала он часа два ехал под охраной своих солдат в сторону расположения противника. При этом старались выбирать открытые места, чтобы не получилось внезапного столкновения. Такая тактика себя оправдала. Отряд противника увидели на большом расстоянии, после чего Род отделился от охраны и поскакал в сторону вражеских кавалеристов. Как он и ожидал, в одного человека не стали стрелять.
– Я парламентёр, посланный главнокомандующим наших войск к его светлости герцогу Аликсану! – сказал ревнитель, немного не доезжая до всадников. – У меня с собой письмо и полномочия отвечать на вопросы вашего командования. Прошу помочь добраться до вашей ставки. У меня нет оружия.
Ему выделили в сопровождение два десятка кавалеристов, которые довели до самой ставки и сдали генералу со смешным родовым именем Парман. Смешным в генерале было только имя, встретившись с ним взглядом, Род непроизвольно передёрнул плечами и отвёл глаза. Аликсан не стал специально затягивать встречу, а принял Рода почти тотчас же.
– Что вам приказали передать? – не здороваясь, спросил герцог.
– У меня для вас письмо, ваша светлость, – почтительно ответил Род. – Оно написано на нашем языке, потому что ваш изучили только для разговора. С вашего позволения, я его переведу.
– Читайте! – сказал герцог.
– «Командующему войсками королевства Сандор герцогу Сергу Аликсану от командующего войсками союза королевств герцога Эмила Борже, – прочёл Род. – Милорд, я хочу предложить вам соглашение. Его суть в следующем. Мы уходим к побережью, откуда кораблями возвращаемся домой, оставляя вам занятые нами три города с уцелевшим населением и тракт, а вы на срок пять дней прекращаете все свои действия против нас».