Страница 76 из 183
– Ну что там? – крикнул легат пятого легиона. – Что ты видел?
– Быстро командуйте отход! – крикнул разведчик. – Там такая оборона, что нам её не пройти. Враги отошли, а вы перебросили оружие и теперь они смогут опять им воспользоваться! Да уходите же вы!
Он не успел добежать до строя: прилетевший из-за вала дротик вонзился в спину и сбил с ног уже мёртвое тело. Затрубил сигнальщик, но легионеры уже и без команды, смешав строй, бежали от вала, осыпаемые дротиками. На этот раз потери были меньше, но около тысячи бойцов погибли из-за непродуманного приказа консула. Отбежав от вала, легионеры остановились и начали восстанавливать строй.
«Разве это война? – в отчаянии думал уцелевший легат. – Теряю людей, а дикарям не нанёс никакого ущерба. Что там увидел разведчик? Да что бы ни увидел, атаковать этот вал оставшимися силами – глупость. И что делать?»
Додумать ему не дали. Шесть рядов кольев были просто зарыты в землю, поэтому защитники быстро их повыдёргивали, оттащили в сторону тела легионеров и полезли на вершину вала. Густо полетевшие в легионеров болты заставили их опять смешать строй и толпой бежать прочь от укрепления. Большая часть стрелков погибла при первой атаке, а ещё оставшиеся думали только о том, как бы быстрее унести ноги. Бегущих встретил консул. С трудом остановив легионеров и выяснив, что с ними нет легатов, он назначил командиром одного из сотников и велел идти на подмогу остальным.
– В отличие от вас, они прорвали оборону дикарей! – крикнул он угрюмо слушавшим его легионерам. – Если не хотите подохнуть от оружия или голода, идите на помощь своим товарищам!
Консул был не совсем прав: оборона держалась по всей линии, хотя обе стороны понесли заметные потери, в основном в стрелках. В бой втянулись все легионы. Девять наконец преодолели ряды кольев, остальные попытались зайти обороняющимся в тыл и схлестнулись с десятью тысячами резерва и кавалерией.
– Пора применить артиллерию, – крикнул Сергей Севоржу. – Легионы втянулись в бой и уже не смогут организованно отойти. А в тыл нужно отослать полк Строга, а то наши резервы и кавалерию сейчас опрокинут. Легионеров там в два раза больше наших.
Ланс кивком подтвердил, что понял, и принялся рассылать вестовых. Прошло несколько минут, и над полем боя взревели трубы, давая сигнал к отступлению. Сражавшиеся напротив артиллерийских позиций полки быстро отступали, а вместо них Севорж ввёл в бой свой последний резерв – две тысячи лучников, сумевших на короткое время остановить наступление легионеров. Оказавшись под дождём стрел, они попятились, пытаясь прикрыться щитами.
Восемь десятков снарядов перелетели через головы сражавшихся в передних рядах и с грохотом разорвались, превратившись в чудовищные огненные цветы, а со стороны легионов донёсся вой сотен сгоравших заживо людей. Три минуты ушло на взведение баллист, ещё минута на то, чтобы уложить снаряды и немного изменить прицелы, после чего последовал новый залп. К чести легионеров нужно сказать, что как только они поняли, что метатели врага сжигают товарищей, остатки сражавшихся уже в лагере двух легионов сделали отчаянную попытку их уничтожить. Рубка была страшная, и Сергей даже пожалел, что не оставил здесь один из батальонов Строга. Динамит был бы очень кстати. Если бы не лучники, они не удержались бы. Именно стрелки заставили легионы захлебнуться кровью и отступить. Сергею самому чуть было не пришлось поучаствовать в драке, но не позволила охрана, оттеснив герцога за свои спины. В этом бою получил рану Севорж, но, к счастью, она оказалась не тяжёлой и не помешала ему руководить сражением.
Артиллеристы продолжали засыпать снарядами поле, на котором столпились легионеры. Стрельба велась из углублённых в землю позиций вслепую. При каждом выстреле баллиста подпрыгивала, и это меняло прицел. Дополнительно обслуга перед стрельбой немного разворачивала баллисту, поэтому снаряды падали в самых разных местах, сея смерть и панику. Долго такое продолжаться не могло, и, потеряв от обстрела около десяти тысяч бойцов, остальные в беспорядке бежали. Перед укреплениями остались только три тысячи легионеров, которые вышли из боя и теперь растерянно смотрели на удиравших товарищей. В наступившем затишье были слышны стоны раненых, крики обожжённых и отдалённый шум боя, в который вплетались хлопки взрывов динамитных шашек. По знаку Севоржа к стоявшим легионерам поскакал парламентёр из тех бойцов, которые знали язык империи.
– Легионеры! – закричал он, подъехав к ним вплотную. – Или вы немедленно сдаётесь, или огненные снаряды полетят в вас! И учтите, что мы не будем брать в плен никого из тех, кто сейчас не сложит оружие. Времени на размышление у вас нет, решайте прямо сейчас!
Упал на землю один меч, другой, и вот уже все остальные бросали оружие и становились на колени.
Не теряя времени, Севорж взял восемь тысяч солдат и бегом повёл их в тыл легионам, которые сражались за лагерем. Сделано это было очень вовремя. Полк Строга нанёс легионом заметные потери и позволил уменьшить свои, но динамит быстро закончился, а превосходство в людях у неприятеля всё ещё было большим. Кроме того, здесь не было заграждений, поэтому рубились лицом к лицу, а бывшие здесь в большинстве воины короля не могли противостоять строю легионов. Использовав взрывчатку, бойцы полковника Строга взялись за мечи, но не смогли переломить ситуацию. Увлечённые битвой легионеры услышали топот ног, когда их противники приблизились на какую-то сотню шагов. Перестроиться они уже не успели. От нападения пришлось перейти к обороне. Сопротивление длилось очень недолго, и вскоре оставшиеся восемнадцать тысяч легионеров сложили оружие. Их противники, которых осталось ещё меньше, поспешили увести пленных к реке.
– Поздравляю! – сказал Сергей подошедшему Лазони. – Хоть у консула осталось тысяч двадцать, он проиграл и сражение, и войну.
– Мне непонятно, почему они так быстро сдались Севоржу, – сказал король. – От моей армии осталась в лучшем случае половина, а всего наших не набралось там и пятнадцати тысяч. У легионеров было больше бойцов, а они бросили оружие!
– Они вымотались, – объяснил Сергей. – Не было нормального питания, да ещё в бой пошли с марша. Сам факт удара в спину показал, что с остальными покончено. Они просто сломались из-за того, что мы с вами оказались намного крепче того врага, к которому привычны легионы. Интересно, сколько времени потребуется консулу, для того чтобы начать переговоры?
Ортисий решал недолго. Как только разведка доложила, что сбежавшие легионы – это всё, что у него осталось, консул понял, что иного выхода, кроме сдачи в плен, у него нет.
– Поедете на переговоры, – сказал он одному из двух оставшихся у него легатов. – Попытайтесь выторговать у них право на возвращение. Тогда мы сдадим без боя порты. Воевать с ними сейчас не получится из-за союза королевств. Никто не разрешит вести войну в ущерб безопасности империи, а на подготовку резервов требуются годы. Да и королевство нужно хорошо изучить. Какие они, к демонам, дикари!
Незнание местности привело к тому, что отряд Севера, обходя лагерь у тракта, натолкнулся на почти непролазную чащу.
– Пройти можно везде, лодер, – угрюмо сказал Дортоний, – вопрос только в потребном на это времени. Наверное, и засаду специально устроили в этом месте: очень легко сделать свои фланги неприступными. Но мы не знаем, как далеко тянется чаща. Охоты здесь нет, а продуктов в обрез.
Он сориентировался по компасу и достал карту, которую ему отдал Север.
– Нужно забирать к востоку, – предложил дружинник, – и я не могу сказать, как далеко уйдём от тракта.
Обходить заросли пришлось четыре дня. В последний из них вышли к небольшой, стоявшей в редком сосновом лесу деревне.
– Местных не обижать! – сказал Север. – И всей толпой туда не пойдём. Если напугаем, схватятся за луки. В королевстве каждый второй крестьянин неплохой лучник, а в лесу они все такие. Поэтому я возьму с собой только троих. Узнаем, куда забрели, и купим еду.