Страница 69 из 183
– Паршивая овца найдётся, – согласился Ив, – но я видел, что многие отнеслись серьёзно к вашим словам. Если будут нарушения, я вас поддержу. Надеюсь, дело не дойдёт до убийств, это действительно тяжело.
Глава 23
– Вернулись разведчики, – доложил консулу Ортисию легат Гертоний. – На дороге к Кардову никого нет, городские ворота открыты. Стража на воротах тоже отсутствует, а город выглядит покинутым. Они не стали заходить внутрь.
– Надписей над воротами нет? – спросил консул. – Ну и слава богам! Продолжаем движение. Есть жители в Кордове или город покинут, нам всё равно его занимать. Если не будет жителей, нужно предупредить легионы, чтобы никто не употребил продукты, которые могли оставить, а то ещё отравятся. И отправьте кавалерию осмотреть округу. Возле города должны быть деревни, а нам не помешает свежее мясо.
Когда заняли Кордов, оказалось, что его покинули не все. Тысячи три жителей не поверили в беду и не захотели бросать свои дома. Консул запретил их трогать.
– Но как же легионеры? – попытался возразить кто-то из легатов. – Женщины...
– Я сказал не трогать! – разозлился консул. – Сколько там тех женщин? Если невмоготу терпеть, пусть подставляют друг другу задницы! Мы пришли не пограбить и вернуться, а насовсем! Здесь были бойцы Аликсана, которые умудрились привезти горожанам пострадавших жителей Алавы. Видимо, в этом королевстве не очень послушное население, если его приходится запугивать. А часть жителей так и не ушла! Я думаю, что после нашего ухода сюда наведаются беглецы. И что они увидят? Нетронутый город и целых жителей! Кто после этого поверит Аликсану или королю? Если мы будем идти обратно этим путем, в город уже вернутся все жители. А для нас эти оставшиеся не представляют никакой ценности.
– Всё так, – вздохнул Гертоний. – Но легионы будут недовольны.
– Я как-нибудь переживу их недовольство! – буркнул консул. – Распорядись, чтобы осмотрели городские склады и узнали, где жили оптовые торговцы продовольствием. Если оно осталось на складах, конфискуем.
– На сколько мы здесь задержимся? – спросил Гертоний.
– Только до утра, – ответил консул. – Поэтому не тяните с продовольствием. До Сулуга идти три дня, а у них почти все деревни только поблизости от городов.
К вечеру не удалось разжиться продовольствием. Все деревни в округе, кроме одной, оказались покинуты, а то зерно, которое не вывезли, смешали с навозом. Разозлённые кавалеристы выгребли из найденной деревни всё до последнего зерна и угнали весь скот, но легионам это было на один зуб. Городские склады оказались пусты, а у оставшихся горожан не было больших запасов.
– Нас хотят взять измором! – бушевал консул. – Это подлый приём! Еды хватит только до Сулуга, а если и там встретим то же самое? В густонаселённой части провинции не вывезешь население и запасы провианта, но туда ещё нужно попасть! Я сдеру с этого Аликсана шкуру! Придётся с завтрашнего дня урезать пайки, а утром отправить отряд к Сатию вывезти всё, что они успели собрать по деревням.
Когда легионерам утром выдали половину обычной порции, едва не вспыхнул бунт.
– Они не слушают приказов, а некоторые даже осмелились угрожать! – испуганно сказал консулу легат Мадий. – Я двадцать лет в легионах и такого не помню! Ходят по лагерю и орут на командиров!
– Пошли поговорим с этими крикунами! – ответил консул. – Дайте сигнал на общий сбор! И пусть сотники направляют всех за ворота, построение будет там...Легионеры! – крикнул он в ряды своих солдат, когда легионы удалось построить. – Вы недовольны уменьшением порций?
Его слова по цепочке повторяли сотники, чтобы речь мог слышать каждый.
– Я тоже этим недоволен! – продолжил он, когда стихли крики. – Мы не утаиваем вашу еду, а я сам ем из ваших котлов столько же, сколько кладут каждому из вас! Порции пришлось урезать из-за того, что королевские солдаты вывезли всех крестьян, угнали скот и попортили продовольствие. Того, что у нас осталось, не хватит, особенно если у следующего города будет то же самое! Я послал за продовольствием, которое должны были собрать ваши товарищи, и, когда его подвезут, вас опять начнут кормить вдосталь! А гнев вам нужно изливать не на своих командиров, а на врага, который с каждым днём становится всё ближе! Сейчас мы построимся в маршевые колонны и двинемся на Сулуг! И чем быстрее мы это сделаем, тем труднее будет врагам лишить нас продовольствия! А вы демонстрируете неповиновение, преступное в условиях военного похода! Всем немедленно собраться и начать движение! Учтите, что я не стану возиться с нарушителями дисциплины!
Деревья вокруг города были вырублены, поэтому зажигательные снаряды применяли без опаски. Когда кончился воздух во взятых баллонах, его не стали накачивать вновь. В утомительной работе не было необходимости: город и так горел жарким чадящим огнём, распространяя запах смолы и смрад сгоревшего мяса. Никто не знал, сколько в нём было дикарей, но, судя по доносившимся диким крикам заживо сгоравших людей, их было немало. Сотхемцы трижды пытались атаковать из городских ворот, и каждый раз безуспешно. От ворот до самого лагеря дорога была усыпана мёртвыми телами. До города было не больше сотни шагов, поэтому игломёты в полной мере продемонстрировали своё превосходство над оружием защитников.
– В город заходить не станем, – сказал генерал собравшимся возле него полковникам. – Пусть там всё выгорает. Мы с вами хорошо поработали, господа! Подождём, пока они не перестанут кричать, и отправим гонцов к герцогу, а сами продолжим наступление. По словам пленного, дальше пойдёт редколесье с большим количеством лугов по берегам крупной реки. Вот там и устроим лагерь. Судя по карте, других городов рядом нет. Деревни на ней не обозначены, но они должны быть поблизости от города. Первой пустим кавалерию. Нам нужно изгнать дикарей. Если уйдут, сохранят свои жизни, а чтобы быстрее бежали и не мешали нам на дорогах, их нужно хорошо напугать. Поэтому скажите кавалеристам, чтобы в деревнях убивали всех подряд, но не до конца. Уцелевшие пусть бегут. И надо захватить крепких лошадей, иначе замучаемся заряжать баллоны вручную. Действуйте. Кажется, мы выбрались из этого проклятого леса!
Раздавшийся в соседней комнате вопль заставил короля Мехала вздрогнуть, повторился чуть тише и перешёл в еле слышный скулёж.
– Не перестарайся! – крикнул король в приоткрытую дверь палачу. – Он нужен мне живым и в здравом рассудке. Толмач оклемался?
– А что с ним сделается! – отозвался палач. – Он крепкий и жилистый, даром что кажется дохляком. Такой быстро не загнётся. И полковник сомлел лишь на время. Сейчас обольём водичкой, он и отойдёт!
– Лишь бы совсем не отошёл! – проворчал Мехал. – Сказано тебе, на сегодня довольно. Пока хватит и того, что они наговорили.
Забрав кипу исписанных листов, он вышел из допросной и поднялся по лестнице на задний двор столичного дворца. После пропахшей кровью и горелой плотью пыточной прохладный вечерний воздух показался особенно свежим.
– Много наговорили? – спросил незаметно подошедший канцлер.
– Много, – ответил вздрогнувший от неожиданности король. – Теперь всё это нужно изучить и решить, что здесь правда, а что сказано только для того, чтобы прервать муку.
Долго изучать записи не получилось. Через час секретарь сообщил, что прибыл генерал Даргус и просит срочной аудиенции. При взгляде на стремительно вошедшего в королевский кабинет Даргуса у Мехала похолодело в груди.
– У меня очень плохие известия, ваше величество! – задыхаясь, сказал генерал. – Противник прорвал наши заслоны, уничтожил город Мальдену со всеми находившимися в нём войсками и продвигается вдоль реки Корба, уничтожая в округе все деревни.
– Как это могло случиться? – спросил король. – За счёт чего такая перемена?
– Они как-то смогли уничтожить наши засады, – объяснил генерал, – а потом быстро перебросили к Мальдене большие силы. Город никто не штурмовал, его обстреляли зажигательными снарядами. Там только начали готовиться к осаде. Жителей вывезли, а вместо них заселили пять тысяч солдат. Выходившую из леса колонну войск заметили караулы и подняли тревогу. Врагов было больше, но наши всё-таки организовали две атаки через ворота. Обе были отбиты с большими потерями для наших солдат.