Страница 156 из 183
– Не будем спорить, – сказал Камил и положил на стол лист бумаги. – Вот полный список тех дворян, которых можно отнести к нашему двору. Видите, напротив фамилий стоят крестики? Первый крестик говорит о том, что дворянин не участвовал в сопротивлении заговорщикам, значит, и мы таким ничем не обязаны. Второй крестик говорит о том, что дворянин ничем не занят и просто нас объедает и требует к себе внимания. Мы удалили только тех, у кого стоят два крестика. Таких здесь две трети, а не весь двор.
– Кроме того, я с помощью своих людей выяснила их отношение к себе и мужу, – сказала Лани. – Никто не замечен в любви к королю или королеве. А на их неудовольствие лично мне плевать.
– Вы только два месяца на троне, – обратился канцлер к Камилу. – У вас ещё совсем нет опыта, поэтому выслушайте мнение человека, у которого такой опыт есть. Королевская власть в Барни не так сильна, как кажется. Графы юга были не единственными недовольными...
– Вы так долго выполняли королевские обязанности, герцог, что возомнили себя королём! – надменно сказал Камил. – Говорите, наша власть слаба? Вот мы её и усилим! Первым делом почистили двор от всякой швали, а сейчас наши люди чистят гвардию. Уже сегодня три десятка гвардейцев покинут казармы и больше никогда в них не вернутся. А весной брат моей жены пришлёт нам генерала, который начнёт создавать в королевстве наёмную армию. Армия вассалов меня не устраивает. Заодно проведём реформу налогов.
– Всё это может закончиться ещё одним мятежом! – раздражённо сказал канцлер. – Реформы нужно проводить постепенно, особенно те, которые вызывают недовольство!
– Надоело мне быть вашим королём, – высказался Камил, повергнув канцлера в ступор. – А как ты, дорогая?
– Я уехала бы отсюда хоть сегодня! – поддержала Лани.
– Придумал! – обрадованно сказал Камил. – Попрошу Серга Аликсана меня усыновить и отдам ему королевство Барни. Принцем я останусь в любом случае.
– А я принцессой! – вставила Лани. – Мне и этого достаточно!
– Хорошо, что ты со мной согласна. Аликсан пришлёт сюда наместником генерала Севоржа с двадцатитысячным войском, и ни одна морда не посмеет сказать слова против! Не хотите видеть меня своим королём, попробуйте пожить под Аликсаном! Уверяю вас, что мои чистки – это ничто, по сравнению с тем, что вас ждёт! Ланс так почистит ваш гадючник, что вы все будете ходить по струнке! Сегодня же берём своих людей и уезжаем!
– Ваше величество! – закричал канцлер. – Не делайте этого! Скажите ему, королева! Как можно отдавать кому-то королевство?
– А что в этом такого? – насмешливо сказал Камил. – Отец отдал меня Аликсану в обучение со своими правами. Король Сандора для меня как отец. Пусть его люди наведут здесь порядок, а потом, может быть, вернёмся и мы. Мы ещё очень молоды, и у нас всё впереди. Думаю, что за время нашего отсутствия желающих бунтовать поубавится. Этим трудно заниматься, когда у тебя нет головы. Да и мы станем старше, а то многие не хотят принимать нас всерьёз. Наверное, из-за возраста.
– Простите, ваше величество! – сказал герцог, вытирая платком лицо. – Я был неправ. Я постараюсь выполнить ваши требования!
– Удивительно, как быстро вы поменяли мнение, – сказал Камил. – Ладно, давайте пройдёмся по списку министров. Начнём с того, который занимается двором и церемониями.
– Портреты ваших людей розданы страже во всех крупных городах и вывешены у магистратов, – сказал Салан Роду. – Толку от этого пока нет. Наверняка они используют грим, а в этом случае портреты бесполезны.
– И что вы предлагаете? – спросил ревнитель.
– Они не могут не знать того, что семья посланника императора переехала в Ордаг. Поэтому, если ещё не наплевали на ваше задание, то обосновались где-то здесь. А судя по покушению, ваши люди добросовестно относятся к своим обязанностям, хотя мне это непонятно. Давно должны были понять, что их послали в один конец.
– Это вам понятно, – пожал плечами Род. – Они могут думать иначе.
– Неважно. Я предлагаю написать обращение к агентам на вашем языке. Трёх десятков должно хватить. Сделаем приписку, что за срыв этих листов будем отрывать руки, и развесим по городу в самых разных местах.
– И что писать в обращении?
– Пишите, что задание отменяется, а они должны прийти в ваше представительство. За вами присматривают, так что мы об этом узнаем. Я даже могу обещать, что их никто не тронет. Может быть, на это клюнет и оставшийся убийца, которого вы нацелили на короля и его семью, хотя я думаю, что он оказался умнее других и, оставшись без напарника, плюнул на ваше смертоубийственное задание и устроил свою судьбу. Золото у него должно было остаться.
– Сегодня же сделаем и передадим вам, – пообещал Род.
В тот же день в людных местах столицы появились бумажки с непонятными закорючками с припиской на языке королевства, что за их срывание последует самое суровое наказание. Люди подходили, читали приписку, пожимали плечами и шли дальше. И всё-таки эти бумаги сыграли свою роль. На третий день после того, как их вывесили, к представительству союза подошла старуха и постучала в калитку. На стук вышел охранник, который уже немного мог говорить с местными. Он открыл калитку и впустил старуху во двор. А через полчаса из представительства выехала карета. Поколесив по городу минут двадцать, она остановилась у одного из убогих домишек, до сноса которых у короля пока не дошли руки. Из кареты выскочил парень, который взбежал на крыльцо и постучал в дверь условным стуком. Когда она отворилась, к стучавшему присоединился другой мужчина, и оба скрылись в карете.
– Дадим им уйти? – спросил один из наблюдавший за каретой людей Салана.
– Им обещали, – ответил его напарник. – Демоны с ними, пусть уходят. Главное, что больше не будут пакостить.
Этим же вечером из представительства союза прибыл посыльный, передавший в службу безопасности пакет для барона Салана, в котором была короткая запись:
«Наши люди отозваны. С нашей стороны посланнику императора и его жене ничего не грозит».
На следующий день из особняка Севера ушли почти все агенты Салана, а посланнику сообщили радостную весть, что убийцы обезврежены.
– Только это не означает, что вы должны вести себя безрассудно и ездить без охраны, – сказал ему единственный оставшийся человек службы. – Но если соблюдать осторожность, можно уже не сидеть взаперти.
Своих людей король Мехал готовил в лагере далеко от людных мест. Когда было решено, что пора начинать, их стали свозить к столице и выпускать небольшими группами. С корзинами и мешками, в крестьянской одежде они заходили в ворота и исчезали в путанице городских улиц. Ещё ни одну из своих операций король не готовил в такой строжайшей тайне и с такими мерами безопасности. За всем лично следил Марк Кассий, который уже давно носил другое имя. Все группы шли по заранее указанным адресам, где получали другую одежду и оружие. К вечеру, когда уже стемнело, к дворцам трёх герцогов королевства подошли небольшие компании подвыпивших гуляк, на которых охрана у ворот не обратила внимания. По сигналу они достали из-под плащей небольшие арбалеты и в упор расстреляли оторопевших гвардейцев. Перемахнуть через забор и взять у убитых ключи – было делом минуты. Из соседних улиц к распахнутым воротам устремились вооружённые люди, которые, не теряя времени, бросились к дворцам. У всех герцогов захват происходил по одному плану. Гвардейские караулы у парадных подъездов были так расстреляны из десятков арбалетов, что никто не смог поднять тревоги. Каждый дворец штурмовали две сотни головорезов. Они врывались в дворцы и бежали на второй этаж, где находились покои герцогов и их детей. Придворных и гвардейцев в коридорах было мало, и они не успели оказать какое-то сопротивление. Тех, кто хватался за оружие, расстреливали из арбалетов, остальных валили на пол и вязали им руки. Гвардейские караулы у дверей в покои герцогов были мигом перебиты, и настал черёд хозяев. Все семьи герцогов Сотхема были вырезаны. Не пощадили даже двух малышей. Сделав своё дело, убийцы организованно покинули дворцы и бесследно растворились в темноте ночи. На этом чистка столицы не закончилась. В армейских казармах столичного гарнизона вспыхивали короткие, но ожесточённые схватки. Заговорщиков было больше, и они лучше подготовились, поэтому быстро расправлялись с теми офицерами, которые значились в королевских списках. Не избежали истребления и семьи некоторых влиятельных дворян – противников королевской династии. К утру столица была полностью в руках короля, и чистки перекинулись в другие города, куда отправляли уже взятые под контроль армейские подразделения.